Gabby

[S T A R D U S T]

Милый Друг Жорж

Там, где женщины носят боа,
глядя томным и страждущим взглядом,
обязательно Жорж Дюруа,
словно тень, появляется рядом.

Безупречна полоска усов,
а манеры - поди не доверься! -
без труда открывают засов
беззащитного женского сердца.

Пуст карман, но сюртук с канотье
представительно облик итожат.
В остальном же мадам Форестье,
безусловно, чем сможет - поможет.

Что там средства, коль выбрана цель?! -
проходимца заветное мотто.
Пока жив дю Руа де Кантель -
беспощадною будет охота.

Он как будто творит колдовство -
то наивно, то льстиво, то грубо...
Он - в игре. И улыбка его
белозуба. Точней, саблезуба.

И, сражая сердца наповал
без различья сословья и сана,
продолжает лихой карнавал
славный отпрыск месье Мопассана.

Но следя, как резвится герой,
моралисты останутся с носом:
Дюруа с его хитрой игрой -
предложенье, рождённое спросом.

Сквозь эпохи - столетья не в счет! -
вопреки утончённым рассудкам
в самыx лучших из женщин живёт
неизбывная тяга к ублюдкам.
_________________

[S T A R D U S T]

Министр иностранных дел

Давным-давно я стать хотел -
не ради денег или славы -
министром иностранных дел
весьма влиятельной державы.

Держа домашних под пятой,
сакэ я б дринкал у камина.
На мне сидел бы как влитой
шикарный смокинг от Макквина.

Имея лишь один резон -
была бы счастлива планета! -
на резолюции ООН
я б налагал порою вето.

И на амурные дела
меня б легко хватало тоже:
с женой бирманского посла
мы б иногда делили ложе.

Благоволил бы Президент
ко мне (еще со школьной парты).
Легко б я находил момент
сыграть с ним в теннис, гольф и карты.

Скупил бы я всего Дали,
легко сменял бы гнев на милость...

Но годы лучшие прошли,
и всё ужасно изменилось.

И, если верить зеркалам,
судьба иная мне знакома:
я зам по внутренним делам
в пределах собственного дома.
_________________

[S T A R D U S T]

Модильяни

Вновь женщины, как стаи резвых серн...
И вновь штаны с дырищею в кармане...
В работе - лики Жанны Эбютерн,
а мысли... Мысли только лишь об Анне.

Загадочная русская душа,
покой в глазах, неторопливость речи...

Но - кокаин приносят кореша,
и белым порошком отравлен вечер.

А завтра снова - кисти и гашиш -
всё только потому, что вечность - ближе...
Давно сменён Ливорно на Париж.
Ведь где же умирать, как не в Париже?!

Судьба бретёра Богу отдана -
здесь торга нет. Здесь всё бесповоротно.
Безденежье, болезни и война...
Пора б закончить старые полотна.

К успеху так и не подобран шифр...
Лишь впалость щёк.
Лишь тяжесть рук.
Аскеза.
Что век, что год - та ж вереница цифр...
Обратным счётом -
год до Пер-Лашеза.

Осталась - слава,
сломанный мольберт,
задолженность ростовщикам и банкам;
а на холстах - иконописность черт,
что явно не присуща
парижанкам.
_________________

[S T A R D U S T]

Беслан. Вдогонку

Порвать газеты. Выключить ТиВи.
Забраться в бункер, взяв запасы хлеба,
и просто не смотреть, как плачет небо
слезами уничтоженной любви.

Перешагнув границы сотен стран,
виденьем Босха сделав пасторали,
нам пишет нормы жизни и морали
лихая нелюдь, чтящая Коран.

О как же сентябри по нраву им!
Беслан - вдогонку Мюнхену с Нью-Йорком...
Хотя запрограммированным оркам
не всё ль равно? - была бы кровь и дым.

Сонгми, Соуэто, Карабах - забудь.
Всё ярче, зримей вырожденье вида...

И, окольцован поясом шахида,
всё дальше и тусклее Млечный Путь.


_________________

[S T A R D U S T]

Архаично-наивное, в ритме "Онегина"

Мой Бог, как просто быть несчастным,
искать златой песок в слюде
и чувствовать себя причастным
к любой проблеме и беде.
Между решеньями метаться,
легко за валидол хвататься,
и в серых приступах тоски
повсюду видеть тупики.
Презреть грозу в начале мая
и верить в то, что зла судьба,
вес атмосферного столба
хребтом усталым ощущая.
С досадой щуриться на свет
и знать, что в жизни счастья нет.

Мой Бог, как трудно быть счастливым
по-честному, не напоказ,
и верить обещаньям, ксивам
и даже выраженью глаз.
На недруга не быть в обиде,
во всём добра приметы видя;
всегда нести улыбку в дом
и знать, что будет всё путём!
Найти любовь и быть ей верным,
стихом тупить карандаши;
во всех движениях души
быть фантазёром. Жюлем Верном.
И создавать себе миры,
где счастье - правило игры.
_________________

[S T A R D U S T]

Горыныч

Соблюдены законы рынка.
Аншлаг. В Кунсткамере - показ:
три головы, одна ширинка -
Ринат Эмбарович Краас.

Экскурсовод вещает снова,
поблескивая сединой,
твердя, что мозга головного
порой важнее мозг спинной.

Есть шанс стать новым чудом света,
хранимым только под замкОм:
владеет протоплазма эта
простым - но русским! - языком.

Стихи с рецензиями пишет,
коль род людской - в процессе сна.
ПишА, таким зловоньем дышит,
что сотня вытяжек нужна.

Прошу держать в карманах фиги,
не выставлять их напоказ,
поскольку он из Красной Книги -
Ринат Эмбарович Краас.
_________________