Аввакум

УСБ · Житель Зарегистрирован: 14.11.2005 Сообщения: 934

Плиз найдите текстику про раскол русской церкви и про протопопа Аввакума.............
_________________
НИ ЛЮБВИ НИ ТОСКИ НИ ЖАЛОСТИ

УСБ · Житель Зарегистрирован: 14.11.2005 Сообщения: 934

Балу

Пророк Аввакум предрек разрушение Иерусалимского храма, Вавилонское пленение и возвращение пленных на родину. Во время войны с вавилонянами пророк удалился в Аравию, где с ним произошло следующее чудо. Когда он нес обед жнецам, ему встретился Ангел Господень и мгновенно перенес его силою своего духа в Вавилон, где в это время томился в темнице пророк Даниил. Так, пищей, предназначавшейся для жнецов, утолил голод гонимый пророк. После окончания войны с вавилонянами пророк Аввакум вернулся в свое отечество и умер в глубокой старости. При святом Константинопольском царе Феодосии Младшем (408 - 450) были обретены его мощи.

жди ещё...
_________________
"Уберу вашу квартиру,сделаю массаж и пожарю картошку.Выезд.Дорого"(с)

http://www.tenderirbis.ru/php/acquainter/view.php?l=&id=5816

я девственник,мне 20 лет,закончил университет не в кителе а в барберри одет

Балу

Пророк Аввакум предрек разрушение Иерусалимского храма, Вавилонское пленение и возвращение пленных на родину. Во время войны с вавилонянами пророк удалился в Аравию, где с ним произошло следующее чудо. Когда он нес обед жнецам, ему встретился Ангел Господень и мгновенно перенес его силою своего духа в Вавилон, где в это время томился в темнице пророк Даниил. Так, пищей, предназначавшейся для жнецов, утолил голод гонимый пророк. После окончания войны с вавилонянами пророк Аввакум вернулся в свое отечество и умер в глубокой старости. При святом Константинопольском царе Феодосии Младшем (408 - 450) были обретены его мощи.

жди ещё...
_________________
"Уберу вашу квартиру,сделаю массаж и пожарю картошку.Выезд.Дорого"(с)

http://www.tenderirbis.ru/php/acquainter/view.php?l=&id=5816

я девственник,мне 20 лет,закончил университет не в кителе а в барберри одет

УСБ · Житель Зарегистрирован: 14.11.2005 Сообщения: 934

Балу

аааа...
млин..
ок ок...
ну это будет тогда дольше..
на православных ресурсах придётся...
_________________
"Уберу вашу квартиру,сделаю массаж и пожарю картошку.Выезд.Дорого"(с)

http://www.tenderirbis.ru/php/acquainter/view.php?l=&id=5816

я девственник,мне 20 лет,закончил университет не в кителе а в барберри одет

УСБ · Житель Зарегистрирован: 14.11.2005 Сообщения: 934

Ав ва кум тыц тыц тыц Ав ва кум тыц тыц тыц Ав ва кум!!! Embarassed

_________________
НИ ЛЮБВИ НИ ТОСКИ НИ ЖАЛОСТИ

S T A R D U S T

Аввакум Петрович (1620 или 1621 - 14.4.1682 или 1681 или 1682, Пустозерский острог)
_________________

УСБ · Житель Зарегистрирован: 14.11.2005 Сообщения: 934

Наройте текстику плиз про Аввакума,очень надо,а то будет конец света.......плиз!!!
_________________
НИ ЛЮБВИ НИ ТОСКИ НИ ЖАЛОСТИ

S T A R D U S T

Аввакум
Петрович (1620 или 1621-14.4.1682), протопоп, один из основателей русского старообрядчества (см. Раскол), писатель. Сын сельского священника. В 1646-1647, находясь в Москве, был связан с "кружком ревнителей благочестия" и стал известен царю Алексею Михайловичу. В 1652 был протопопом в городе Юрьевце Повольском, затем священником Казанского собора в Москве. А. резко выступил против церковной реформы патриарха Никона, за что в 1653 с семьей был сослан в Тобольск, а затем в Даурию. В 1663 царь, стремясь примирить А. с официальной церковью, вызвал его в Москву. Но А. не отказался от своих взглядов, продолжал настойчивую борьбу с церковными нововведениями. В челобитной царю он обвинил Никона в ереси. Вдохновенные выступления против Никона привлекли к А. многочисленных сторонников, в том числе из среды знати (боярыня Ф. П. Морозова и др.). В 1664 А. был сослан в Мезень. В 1666 его вызвали в Москву и на церковном соборе расстригли, предали анафеме и в 1667 сослали в Пустозерский острог. Во время 15-летнего пребывания в сыром земляном срубе А. не прекращал идейной борьбы. Здесь он написал главные произведения: "Книгу бесед", "Книгу толкований", "Житие" (между 1672 и 1675) и др. По царскому указу вместе с ближайшими сподвижниками А. был сожжён в срубе.
Отстаивая старую веру, А. в своих сочинениях резко обличал пороки представителей официальной церкви (чревоугодничество, пьянство, разврат, корыстолюбие и пр.), жестокость, с которой они проводили реформу церковных обрядов. В борьбе со сторонниками Никона А. обличал царскую власть, самого царя, его слуг (воевод и пр.). Популярность А. была велика, обличительные проповеди его находили широкий отклик в среде крестьян и посадских людей. В распространении его сочинений участвовала даже тюремная стража. Становясь на сторону "старой веры", они выражали этим протест против феодального гнёта. Однако формы борьбы, которые предлагал А., были реакционны: самосожжение, религиозный фанатизм, проповедь конца света.

А. был выдающимся писателем своего времени. Его "Житие" является одним из замечательных произведений древнерусской литературы. Он сумел превратить традиционный жанр "Жития" в автобиографическую повесть. Яркость образов и характеристик людей, сочность и непосредственность живого русского языка захватывают читателя.

--------------------------

Аввакум Петров
(около 1620, село Григорово Закудемского стана Нижегородского уезда — 1682, Пустозерский острог), один из основателей старообрядчества, протопоп, писатель. Из священников. С 1642 дьякон, с 1644 священник села Лопатищи Нижегородского уезда. Летом 1647 из-за преследований местного «начальника» бежал с семьёй в Москву. Сблизился с членами «Кружка ревнителей благочестия» (С. Вонифатьевым, И. Нероновым, Ф.М. Ртищевым, будущим патриархом Никоном), познакомился с царём Алексеем Михайловичем. В сентябре 1647 вернулся в Лопатищи. В мае 1652, спасаясь от разъярённой толпы прихожан, вновь бежал в Москву. Назначен протопопом в г. Юрьевец-Повольский. В декабре 1652 вновь с семьёй переехал в Москву, где служил в Казанском соборе. Выступил против церковных реформ патриарха Никона. В августе 1653 Аввакум оставил Казанский собор и служил полунощницу в церкви Аверкия в Замоскворечье, а всенощную — во дворе Неронова. В августе 1653 арестован, доставлен на Патриарший двор и находился месяц в заключении в подвале трапезной Спасо-Андроникова монастыря (Андроньевская, ныне площадь Прямикова, 10). В середине сентября 1653 расстрижен в Успенском соборе с сохранением сана по просьбе царя и сослан с семьёй в Сибирь. С декабря 1653 протопоп Вознесенской церкви в Тобольске. В июне 1655 сослан в Якутский острог, затем в Енисейский острог, откуда отправлен с отрядом воеводы А.Ф. Пашкова в Забайкалье. В 1656 посажен на полтора месяца в башню Братского острога (в 1959 перевезена в Государственный музей-заповедник «Коломенское»). Летом 1663 через Нерчинский и Иргенский остроги добрался до Тобольска. Весной 1664 возвратился из ссылки в Москву, принят царём и поселился на монастырском подворье в Кремле. Несмотря на уговоры царя и церковных иерархов, продолжал отстаивать идеи старообрядчества, часто посещал дома единомышленников: Ртищева (в Конюшенной слободе Земляного города), Ф.П. Морозовой (в Белом городе, вблизи церкви Георгия на Красной горке; Моховая улица, 16), своего брата — священника Кузьмы Петрова (в Барашах), Л. Лаврентьевича (в Кожевниках). За открытое неприятие церковных реформ Никона в 1664 сослан с семьёй в Пустозерский острог, но затем отправлен на р. Мезень, в Окладникову слободу. 1 марта 1666 вернулся с сыновьями в Москву на церковный собор. 9 марта 1666 помещён в Пафнутьев-Боровский монастырь, в начале мая привезён в Москву для «прения» с участниками собора (Крестовая палата Патриаршего дворца); церковным иерархам не удалось заставить Аввакума отказаться от своих взглядов. 13 мая 1666 по решению собора расстрижен и предан церковному проклятью в Успенском соборе и 15 мая закован и отправлен в Николо-Угрешский монастырь. 5 сентября 1666 переведён в Пафнутьев-Боровский монастырь, откуда 30 апреля 1667 вновь вызван в Москву на церковный собор и содержался на подворье Пафнутьев-Боровского монастыря на Посольской улице, 3, 11 мая 1667 спорил в Чудовом монастыре с архимандритами Иоакимом и Сергием, а 17 июня с патриархами — Макарием Антиохийским, Паисием Александрийским и Иоасафом II Московским. 17 июня отвезён в Андреевский монастырь на берегу Москвы-реки близ Воробьёвых гор (Андреевская набережная, 2). 17 июля по решению церковного собора предан анафеме и 20 июля отправлен в Николо-Угрешский монастырь, а в конце июля Аввакум вместе с Лазарем и Епифанием перевезён в Москву на Никольское подворье. 30—31 августа 1667 из села Братошино (в 32 верстах от Москвы) на «ямских подводах» отправлен в ссылку в Пустозерский острог, где 14 апреля 1682 сожжён в срубе вместе со сторонниками по решению церковного собора 1681—82.

---------------------

АВВАКУМ, протопоп [1620-1682] - один из основоположников старообрядческого раскола, является в то же время оригинальнейшим литератором XVII в. Происходя из среды низшего духовенства (нынешней Нижегородской губ.) и будучи сам сельским священником, А. уже с ранних лет был борцом и оппозиционером, хотя и мыслил консервативно. Когда началась реформа исправления церковных книг по новогреческим образцам [1653], А. со всей силою темперамента выступил на защиту старины уже как лицо, известное царю Алексею и московским придворным кругам. Дальнейшая жизнь А. проходит в ссылках (в Тобольск, в Даурию, на Мезень, в Пустозерск), прерывавшихся дважды вызовами в Москву: в 1664 - для уговоров его, влиятельного главаря старообрядцев, и в 1666 - для суда над ним с участием вселенских патриархов. Суд лишил его сана, проклял и приговорил к заточению. В 1682 А. вместе с тремя другими раскольниками-учителями сожжен на костре.

Его лит-ое наследие, помимо истолковательных бесед на тексты писания, состоит из многочисленных (свыше 40) посланий и челобитных и из "жития" - автобиографии. Идейная сторона всех этих сочинений - в порицании никонианства, возглавляемого патриархом - предтечей антихриста, в доказательствах преимущества старой веры и в религиозно-догматических рассуждениях, иногда переходящих в теорию старообрядческой общины (о беспокойстве, о самосожжении как очистительной мученической смерти). Неуравновешенностью натуры, подверженностью бредовым идеям и галлюцинациям объясняется наличие всякого рода "видений", в к-рые автор сам искренно верит и к-рыми пользуется, доказывая свою мысль; отсюда же логические ошибки в выводах и крайняя подчас пестрота аргументов. Речь А. - простонародная, хотя местами и с подражанием риторике.

Замечательным памятником старорусской лит-ры является "Житие" А. - его автобиография. "Житие" проникнуто, с одной стороны, некоторым агиографическим колоритом (стилевые недомолвки в рассказе), с другой - и по преимуществу - необычайной реальностью содержания и яз. Страстный темперамент А. ярко обрисовывается в многочисленных бытовых черточках и рассказах в его "Житии". По рассказу Аввакума он то отнимает у некоего "начальника" девицу, свою прихожанку, то из ревности по вере гонит зашедших в село скоморохов, причем ломает у них хари (маски) и бубны, а их плясовых медведей бьет и пускает на волю, то наотрез отказывается благословить "брадобритца", сына боярина Шереметьева. В результате таких поступков А. часто сам оказывается потерпевшим, изгнанным, побитым, брошенным в реку, - но неизменно смотрит на себя как на ревнителя веры, гонимого за веру. Столь же своеобразны стиль и композиция "Жития" - "простодушно деловой сказ то разнообразится перебоем восклицательных и вопросительных интонаций, торжественным чтением библейских текстов, к-рое временами переходит в ораторскую речь, проповедь, то уснащается каламбурами, шутливыми народными присловьями, двустишиями, лишь слабо связанными с искусственной - виршевой поэзией" (В. Виноградов).

Яркий изобразительный талант вместе с авторитетностью А. среди старообрядческой массы вызвал к жизни целую плеяду писателей, идеологически и стилистически родственных А. Сюда относится деятельность братьев Денисовых, Павла Прусского и др., а также большое количество анонимной лит-ры народного характера ("Сказание о граде Китеже", "Об Опольском царстве", "О картофеле и о табаке", стихотворные плачи, сектантские паспорта в стихах и т. д.).

--------------------

Биография Аввакум Петров

Аввакум Петров родился в 1620 ( по другим данным - в 1621г.) году в селе Григорьеве Нижегородской губернии в семье священника.
Он рано потерял отца и воспитанием Аввакума занималась богомольная мать. Женившись на своей односельчанке Настасье Марковне, в 21 год Аввакум был рукоположен в дьяконы, а через два года стал священником в селе Лопатицы.
Аввакум обладал талантом проповедника, но своим слишком ревностным справлением нравов прихожан вызывал их недовольство.
В 1646 году был избит толпой и изгнан из села вместе с женой и сыном. Ища защиты, Аввакум уехал в Москву, где был представлено царю царским духовником Иваном Нероновым. Аввакум вернулся в свое село, но был вновь изгнан.
В 1652 году поступил священником в Казанский собор Москвы. Вскоре, в связи с проводимой церковной реформой, Аввакум выступил против патриарха Никона, за что был заключен в Андроньев монастырь, а затем сослан вместе с семьей в Тобольск, а оттуда в Даурию. Там от голода и нужды у Аввакума умерло двое сыновей.
После длительной ссылки, в 1663 году, царь Алексей Михайлович вызвал Аввакума в Москву, надеясь привлечь его на свою сторону, так как рассорился с Никономю.
Ему предлагали должность царского духовника и немалые деньги, но Аввакум не изменил своей вере. Убедившись в неуступчивости Аввакума и опасаясь волнений старообрядцев, царь сослал его в Мезень. В 1666 на церковном соборе Аввакума лишили сана и прокляли, тот в ответ провозгласил анафему архиереям. В 1667 Аввакум был отправлен в заточение в Пустозерск.
15 лет там Аввакум прожил сначала в деревянном срубе, а затем в земляной тюрьме. За это время им было написано около 70 произведений, рассылавшихся по старообрядческим общинам. Аввакумом были написаны "Жития", где он рассказывал о своей судьбе и Руси. Этот поистине шедевр мировой литературы многократно переводился на разные языки.
После смерти Алексея Михайловича, Аввакум обратился к его сыну, царю Федору Алексеевичу с челобитной. Однако опасаясь новых волнений старообрядцев и боясь в лице Аввакума нового вождя, его приговорили к смерти.
Весной 1682 года Аввакум Петров вместе со своими ближайшими соратниками священником Лазарем, дьяконом Федором и иноком Епифанием, был сожжен в деревянном срубе. Позже Аввакум был канонизирован старообрядцами, как великомученник и святой.

----------------
_________________

УСБ · Житель Зарегистрирован: 14.11.2005 Сообщения: 934

Спасибо

_________________
НИ ЛЮБВИ НИ ТОСКИ НИ ЖАЛОСТИ

S T A R D U S T

ну вот... опять спас мир от конца света... Sad

_________________

УСБ · Житель Зарегистрирован: 14.11.2005 Сообщения: 934

S T A R D U S T

Реформы Никона и раскол Русской Православной Церкви
Новосибирская Государственная Академия
Экономики и Управления

Реферат по истории на тему:

«Реформы Никона
и раскол Русской Православной Церкви»

выполнила: студентка гр.9131
Некрасова
Екатерина
Вячеславовна

Новосибирск - 1999 год

План реферата:

I. Вступление.

II. Реформы Никона и раскол в Русской Православной
Церкви.
1. Предпосылки и причины реформ;
2. Суть преобразований;
3. Патриарх Никон
4. Протопоп Аввакум
5. Старообрядчество

III. Заключение.

Русская православная церковь, без сомнения, является самой крупной
православной организацией в нашей стране. Но наряду с ней вне рамок Русской
православной церкви в течении длительного времени в Российской империи, в
СССР и в современной России действовали и продолжают действовать иные
православные организации, исторически связанные с Русской православной
церковью. Возникновение этих организаций, в свою очередь, связано с
глубокими коллизиями, которые возникали в Российском обществе и захватывали
в свою орбиту и церковь.
Наиболее значительные потрясения Русская православная церковь испытала
в середине семнадцатого века, когда произошел раскол. В религиоведческой
литературе под расколом подразумевают религиозно-общественное движение,
приведшее к отделению от Русской православной церкви старообрядчества.
Казалось, что более трехсот лет, прошедшие со времени церковной смуты,
разразившейся при царе Алексее Михайловиче, были достаточным сроком для
изучения и выяснения причин трагедии раскола, который тяжело отразился на
судьбах России. Но, к сожалению, корни старообрядчества и причин Русского
церковного раскола еще не полностью раскрыты в исторической литературе и
остаются далеко не ясными.

К середине семнадцатого века накопились и стали очевидными расхождения
с современной греческой церковной практикой и возникли вопросы по поводу
обрядов Русской православной церкви. Особенно горячие споры возникли еще в
пятнадцатом веке об «аллилуйе» и «посолонном хождении» (от слова «посолонь»
- по солнцу). А в шестнадцатом веке было с очевидностью замечено множество
расхождений и недосмотров в церковных книгах, особенно в переводах
богослужебных текстов: одни переводчики плохо знали греческий язык, другие
- русский. На Стоглавом Соборе 1551 года, проведенном с целью введения
единообразия в церквах, решено было исправлять книги, сверяя их с «добрыми
переводами», но отсутствие единого подхода привело к еще большим искажениям
текста. Одной из попыток введения единообразия в богослужебных книгах было
также открытие в Москве типографии,. Но вместе с количеством издаваемых
книг росло и число ошибок.
Среди церковных деятелей, озабоченных неразберихой в книгах, а также
падением авторитета духовенства, особой активностью отличался протопоп
Благовещенского Собора в Московском Кремле, духовник и наставник юного царя
Алексея - Стефан Вонифатьев. Вокруг него в конце сороковых годов
семнадцатого века сложился «кружок ревнителей древнего благочестия». В его
состав вошли видные церковные деятели: будущие враги Никон и Аввакум,
настоятель Московского Казанского собора Иоанн, царский постельничий Федор
Ртищев и другие.
Наибольшее их возмущение вызывали нравы духовенства. Из многочисленных
жалоб, поступавших к тогдашнему патриарху Иосифу складывалась весьма
мрачная картина. Вместо того, чтобы заботиться о душах своих прихожан,
священника проводили время в пьянстве и распутстве. Они не только не
произносили проповедей, но и саму церковную службу стремились укоротить
путем введения «многогласия» - одновременного чтения и пения различных
молитв и текстов. Как белое, так и черное духовенство отличалось
бесконечным корыстолюбием. Руководящие посты в монастырях приобретались
взяткой боярину или архиерею. Народ терял уважение к духовному званию, не
желал ходить в церковь и соблюдать посты.
Также особенное огорчение у них вызывали разночтения в богослужебных
книгах, накопившиеся из-за ошибок монахов-переписчиков, и различия в
исполнении церковных обрядов. Повсеместное распространение книгопечатания
позволяло ввести единообразие в богослужебные книги. Однако было неясно,
по каким же оригиналам исправлять тексты. Для одних это были древнерусские
рукописные книги, для других - древнегреческие оригиналы. Но и те, и другие
источники оказались небезупречны: в русских книгах не было двух одинаковых
текстов (из-за ошибок монахов-переписчиков), а греческие тексты подверглись
изменению после падения Византии и заключения унии между византийской и
католической церквами.
Еще во второй половине пятнадцатого века в русской церкви утвердилась
мысль о том, что после Флорентийской унии 1439 года и падения
Константинополя истинно чистое православие сохранилось только на Руси. А в
начале шестнадцатого века оформилась идея о Москве как «Третьем Риме». Ее
выдвинул игумен Псковского Елеазарова монастыря Филофей в своих посланиях к
Василию III. Филофей считал, что в истории христианства последовательно
существовало три великих центра. Первый - Рим - пал из-за отступления от
истинного христианства; второй - Константинополь - пал из-за Флорентийской
унии. Третий же «Рим» - Москва, а четвертому не бывать. Это утверждение
было призвано служить возвеличиванию Московских государей, но одновременно
- утверждению исключительного значения религии и церкви. Учение о «Третьем
Риме» служило идейным обоснованием враждебности ко всему иноземному,
религиозной нетерпимости, самоизоляции.
Все, что шло от греков, казалось ложным. Это мнение господствовало и в
семнадцатом веке. Понимая всю опасность неосторожного вторжения в область
веры, царь в то же время почитал полезным для государства всеми средствами,
в том числе и личным примером, укреплять религиозность своих подданных.
Правительство понимало, что отказ от традиций не пройдет безболезненно, но
в то же время склонялось к мысли о необходимости пересмотра всех церковных
обрядов и приведение их в соответствие с греческой богослужебной практикой.
Это было вызвано, прежде всего, стремлением упорядочить обрядовую практику
русской церкви в условиях роста религиозного вольномыслия и падения
авторитета духовенства. Вместе с тем сближение с греческой церковью должно
было поднять престиж Российского государства на православном Востоке.
Во второй четверти семнадцатого века представители высшего греческого
духовенства постоянно посещали Москву. Они настойчиво указывали русским на
многочисленные и часто весьма существенные различия в русских и греческих
богослужениях и церковных обрядах. А разночтения в русских и греческих
церковных книгах приводили порой к настоящим скандалам (например, сожжение
в греческом монастыре на Афоне русских печатных книг как содержащих
множество еретических мнений).
В 1652 году Никон, став патриархом, с присущей ему страстностью
принялся проводить в жизнь реформу в обрядовой области, совершенно не
затрагивая канонической.
В феврале 1653 года он приказал во всех московских церквах запретить
верующим «творить поклоны» стоя на коленях, допускались только поясные
поклоны. Крестное знамение допускалось только троеперстное. Позже патриарх
решительно заменил на новые те старинные обряды, которые не совпадали с
греческими: было предписано петь «аллилуйя» не два, а три раза; во время
крестного хода двигаться не по солнцу, а против него; иначе стало писаться
имя Христа - «Иисус» вместо традиционного «Исус». Отдельные слова
богослужения были заменены на новые, все богослужебные книги переписывались
по греческим образцам, неисправные подлежали исправлению.
Летом 1654 года Никон занялся исправлением икон. По его приказу были
отобраны у населения иконы, отличавшиеся некоторым реализмом. Он приказал
выколоть глаза изображенным на таких иконах святым, или же соскоблить и
заново переписать лики. Случилось так, что в это время в Москве вспыхнула
сильная эпидемия чумы. В народе поползли слухи о божьей каре за содеянное
кощунство. А солнечное затмение 2 августа дало еще большую пищу для толков.
Стараясь помешать Никону, «ревнители» подали челобитную царю, в
которой доказывали незаконность нововведений. В ответ на челобитную, Никон
дал ход обвинениям и жалобам прихожан на членов кружка. Силы были неравны.
Вскоре многие «ревнители древнего благочестия» были арестованы, сосланы. А
некоторые лишены сана. Заточенные, униженные они лишь укреплялись в своем
«подвиге», впадали в религиозный экстаз, пророчествовали.
Убедившись, что одной своей властью он не сумеет поставить дело
реформы на прочное основание, Никон весной 1654 года созвал в Москве
общерусский церковный собор, на который прибыло более двадцати видных
деятелей русской церкви. Патриарх, в присутствии царя, обращаясь к Собору,
перечислил многие неточности и отступления от греческих церковных порядков,
имевшиеся в практике Русской церкви. Однако предусмотрительный патриарх не
вынес на обсуждение наиболее «скользкие» моменты, вопросы - в первую
очередь о «троеперстии». В результате длительного обсуждения решено было
«достойно и праведно исправить книги против старых харатейных (то есть
писанных на пергаменте) и греческих». А во избежание новых ошибок
посоветоваться с константинопольским патриархом Паисием. Положительный
ответ был доставлен в Москву в 1665 году в виде очень важной и знаменитой
впоследствии грамоты. Тогда же в Москву прибыли два восточных патриарха -
Антиохейский Макарий и Сербский Гавриил. В связи с этим в 1656 году был
созван новый Собор. На нем рассматривались такие русские церковные обряды,
как лития, литургия. Проскомидия и другие. Также был утвержден русский
перевод греческого церковного Служебника и «Троеперстия». В результате
преследуемая Никоном цель была достигнута - он заручился поддержкой видных
иерархов.
Но постепенно реформаторский пыл Никона Стал остывать. Придворные
Интриги и чрезмерное самовластие привели к тому, что тщеславный Алексей
Михайлович стал тяготиться патриархом. Конфликт произошел в 1658 году,
после которого оскорбленный Никон отказался быть патриархом на Москве и
уехал в строящийся по его проекту Ново-Иерусалимский монастырь. Столица, да
и все Московское государство были в великом смятении, Со всех сторон
приходили челобитные на «многомятежного» Никона. Старую веру поддерживали
широкие массы народа, часть духовенства. Влиятельные московский семьи
(такие, как Морозовы, Урусовы). Церкви оставались пустыми. Поэтому
священники вынуждены были вернуться к службе по старым книгам. Но царь
Алексей Михайлович был ярым сторонником реформы и не желал, чтобы все
вернулось к старым обычаям.
В 1666 году царь созвал Собор для суда над противниками реформы.
Своими решениями этот Собор практически полностью поддержал действия царя.
Патриарх был осужден и сослан в отдаленный монастырь, Вместе с тем все
книжные исправления были одобрены. Собор вновь подтвердил прежние
постановления: произносить «аллилуйю» трижды, творить крестное знамение
тремя первыми перстами правой руки, печатать просфоры четырехконечным
крестом, крестные ходы проводить против солнца. Всех, кто не признал этих
уложений, церковный собор назвал раскольниками и еретиками, предали анафеме
и отлучили от церкви. Всех сторонников старой веры позднее предали
светскому суду. А по действовавшему тогда гражданскому закону за
преступление против веры полагалась смертная казнь.

Решения Собора 1666 года встретили серьезное сопротивление со стороны
духовенства и мирян. Верующие не могли понять логику обвинений старого
обряда и старых книг. Выходило так, что на протяжении семи веков после
Крещения Руси в русской церкви процветали «злые ереси», приверженцами
которых оказывались и общепринятые святые. Следовательно, Москва не могла
быть достойной славы «Третьего Рима».
Приверженцы «старой веры» в свою очередь объявили «еретиками
реформаторов. Даже написание имени «Иисус» с двумя «и», исправление
орфографии и грамматики славянских текстов, их приближение к нормам
русского языка того времени трактовались как «ересь». Поначалу власти
действовали больше уговорами. От противников реформ требовали отказаться не
от старых книг и обрядов, а от обвинений в адрес своих оппонентов-
реформаторов в отступлении от правой веры. Но сопротивление «староверов»
становилось все более упорным. Тогда от увещеваний и ссылок власти стали
переходить к заключениям и жестоким наказаниям.
Все события - заключение о «неисправности» книг, отлучение сторонников
двуперстного знамения, появление большого числа новоисправленных книг и
изъятие в связи с этим прежних изданий - вызвали недоумение в народе. Люди
часто не могли отличить, что допустимо, а что действительно нарушает
церковные догматы. Объяснить же суть происходящего зачастую не способны
были и сами священники, многие из которых не понимали стремительного хода
реформ и часто оказывались в числе решительных противников изменений. На
Руси, где грамотность и тем более книжная ученость были достижением
немногих, главным источником научения вере были богослужения. Определенные
жесты сопровождали человека с первых дней жизни до последних, сливаясь в
сознании с его ощущениями и переживаниями. Замена одних символов,
выражавших связь человека с высоким и священным никогда не бывает
безболезненной. А в данном случае эта замена осуществлялась еще и весьма
грубо.
Народное смятение усиливалось и из-за внезапно обрушившихся на страну
страшных бедствий - голода, моровой язвы. Причину их стали усматривать в
исправлении священных книг, а виновником считать патриарха Никоном.

Чтобы лучше понять природу церковного раскола, остановимся на
личностях главных участников этих событий.
В мае 1605 года, когда в Московском государстве начиналась Смута, в
мордовском селе Вельдеманове Нижегородского уезда у крестьянина Мины
родился сын Никита. В раннем возрасте он лишился матери , все детство
провел под нестерпимым гнетом мачехи. От природы весьма одаренный, он
выучился дома грамоте. Чтение книг увлекло его к аскетической жизни. В
двенадцать лет он ушел в Макарьев Желтоводский монастырь. Но вскоре родня
вызвала его в мир и заставила жениться. Но семейная жизнь отца Никиты не
была счастливой. В одночасье он лишился всех своих детей. Сочтя это событие
за знак свыше, Никита решает вернуться к монашеской жизни. По его
убеждению его жена уходит в Алексеев монастырь, а сам Никита уходит на
Белое море в Анзерский скит. Вскоре основатель и настоятель скита
преподобный Елеазар постриг тридцатилетнего Никиту в монашество под именем
Никона (это имело немаловажное значение, так как Никита означает
«побеждающий», а Никон - «победитель»). Никон вошел в число близких и
любимых учеников Елеазара, но со временем между наставником и учеником
возникли разногласия и в 1635 году Никон был удален из Анзерского скита.
После долгих скитаний он останавливается в Кожеозерской обители, где
становится игуменом. По делам монастыря в 1646 году Никон приехал в Москву.
Тогда и состоялась встреча Никона с молодым царем. На которого она
произвела огромное впечатление. Необыкновенный ум, светлый взгляд на
предметы, природное красноречие, величавая наружность не могли не остаться
незамеченными. Сближение царя с Никоном продолжалось, а после того, как
Никон усмирил бунт в 1650 году, любовь царя к Никону значительно
увеличилась.
Чем объяснить необычайное расположение юного Романова к игумену
глухого монастыря, мужицкому сыну Никону? Несомненно, большую роль сыграли
личные качества царя и Никона. Воспитанный в духе «древнего благочестия», с
детства окруженный глубоко религиозными людьми, Алексей был глубоко
религиозен. Для такого человека особе значение имело то обстоятельство, что
оба они, царь и Никон были духовными детьми одного отца - анзерского
отшельника Елеазара.
Что касается Никона, то он. Пройдя тяжелую школу жизни, закалившую его
выдающуюся натуру. Стал одним из тех ярких людей. Которых однажды увидев,
тяжело забыть. Годы молчания накопили в его душе огромный запас духовной
энергии. Однако расположение царя к Никону объясняется не только личными
мотивами. Никон появился в Москве очень вовремя - был момент, когда спрос
на незаурядных людей из числа духовенства был очень велик. Еще в правление
Михаила Романова в высших кругах распространилась мысль о необходимости
основательной «чистки» рядов духовенства, введения «благочинного»,
единообразного богослужения. Повышение авторитета церкви, сильно
пошатнувшегося в первой половине семнадцатого века, было необходимой частью
работы по укреплению феодальной государственности в целом. Оно имело
большое значение и для упрочения позиций новой династии. Так что, когда
умер престарелый патриарх Иосиф, неудивительно, что его преемником стал
Никон. Вступление на патриарший престол доставило Никону средства развить
свой преобразовательный дух в служении истине и благу церкви и отечества.
При Никоне патриаршья власть усилилась до высшей степени. Патриарх был
действительным, а не номинальным только «великим государем», окружил себя
царской пышностью и величием. Выстроил себе новый дворец, употребляя все
средства того искусства для украшения соборов и благолепия богослужения.
Никона боялись сами бояре, которых он обличал без всякого стеснения,
поступая с ними самовластно. Патриарх на свои богатые средства увеличил
свои домовые богадельни, раздавал богатую ручную милостыню, делал
пожертвования на тюрьмы. В разное время основал три монастыря, самый
знаменитый из которых - Новый Иерусалим в окрестностях Москвы.
С самых первых дней пребывания у власти, Никон повел себя отнюдь не
так, как ожидали многие из его прежних единомышленников. Он порвал все
связи с ними, не велел даже пускать их в приемную своего патриаршего
дворца.
Но не столько личная обида, сколько принципиальные соображения
превратили многих «ревнителей благочестия» в непримиримых врагов нового
патриарха. От Никона ожидали действенных мер, направленных на укрепление
внутренних порядков, унификацию книг и обрядов. И патриарх приступил к
исправлению церковных порядков, но не по древнерусским (как ожидали
«ревнители»), а по древнегреческим, считая, что это поможет превратить
Русскую церковь в центр мирового христианства и противопоставить
«латинству» (католичеству).
Однако скоро реформаторский пыл Никона стал постепенно угасать.
Главным для него становилось его собственное исключительное положение в
государстве. Никона вдохновлял образ патриарха Филарета, обладавшего не
только церковной, но и высшей государственной властью. В своих притязаниях
на неограниченную власть Никон чувствовал за собой поддержку высшего
духовенства, которое было сильно раздражено мерами правительства ,
направленных на ограничение привилегий и доходов церкви (согласно Соборному
уложению 1649 года в руки государства перешли все городские «белые» слободы
и дворы монастырей, а церкви было запрещено приобретение новых земель). Как
и многие иерархи, Никон был недоволен решениями Уложения, Он считал, что
его главная задача состоит в том, чтобы подчинить себе царя и бояр,
остановить наступление государства на позиции церкви.
Стремительно, и как бы беспричинно вознесясь из самых низов общества к
вершине власти, Никон утратил чувство реальности. Он не хотел понять, что
своей головокружительной карьерой он обязан не столько своим личным
качествам, сколько видам боярства, нуждавшегося в нем как в энергичном
реформаторе церковной жизни. Обстоятельства довольно долго
благоприятствовали развития властолюбия Никона. В связи с войной с Речью
Посполитой, царь долгое время отсутствовал в Москве, и патриарх практически
оказался главой государства. Однако, вернувшись в столицу воином-
победителем, царь уже не хотел находиться под постоянной опекой патриарха.
Недовольство государя разжигали многочисленные враги самого Никона и его
реформ.
Летом 1658 года стали заметны признаки скорой опалы на патриарха. Его
перестали приглашать на торжественные царские обеды, бояре стали задевать
его слуг, царь перестал бывать на патриарших богослужениях. Окончательный
разрыв произошел 10 июля 1658 года, когда царь, несмотря на многочисленные
приглашения Никона, не явился в собор. В глазах патриарха это было прямым
оскорблением патриаршества, как духовной власти, которую он ставил выше
царской. В ответ на царскую опалу Никон принял свои меры, торопливые и
неосмотрительные.
Добровольный уход Никона с патриаршего престола был событием
невиданным и воспринимался в обществе трагически. Но примирения,
ожидавшегося Никоном после его демонстративного ухода и затворничества в
монастыре не последовало. Царь с неприличной поспешностью принял его
отставку. Никон. Думавший лишь попугать Алексея Михайловича, попытался
вернуть свой пост, но было уже поздно. И на Соборе 1666 года патриарх был
лишен сна и сослан в отдаленный монастырь.
Другой, не менее яркой, значительной фигурой этого исторического
периода, без которой картина раскола была бы неполной, был протопоп
Аввакум. Глава поборников древнего благочестия, он был самым известным
непримиримым врагом Никона. Как и Никон, Аввакум родился в Нижегородских
землях, рано выучился грамоте и пристрастился к чтению. Однако с самого
начала их жизнь, несмотря на внешнее сходство, пошла по разным колеям.
Никон с ранних лет попал под власть мачехи, а Аввакум провел детство
обычного деревенского мальчишки. Быть может, в эти годы возникли различия в
характерах и позициях двух людей, которым суждено было сыграть важную роль
в политической и церковной жизни России. Никон оказался крут и неуступчив в
церковных делах, однако в личном общении он был добр и даже мягок. А
Аввакум не делил свою жизнь на официальную и неофициальную, одинаково
ревностно относясь к частным и общественным обязанностям. Он никогда не
стремился занять высокий пост, но, вместе с тем, был готов до последнего
отстаивать славянскую старину в обрядах и священных книгах. Благодаря своей
энергии, дару убеждения и богословской начитанности, Аввакум сразу же занял
видной место во влиятельном кружке «ревнителей древнего благочестия». Это
почти совпало по времени с началом реформ патриарха Никона, и Аввакум сразу
становится самым непримиримым противником нововведений патриарха, хотя
ранее их объединяли многие воззрения на порядок богослужения и на
необходимость благочестивого поведения священнослужителей и прихожан.
Последовательно выступая против церковных «новин», Аввакум тем не менее
пользовался расположением царской семьи, где ценили его искренность и
убежденность.
Когда Аввакум и его единомышленники были сосланы в Пустозерск, где. Не
имея возможности открыто проповедовать, Аввакум проявил себя как яркий
писатель и выдающийся полемист. Не без влияния страстного огненного слова
Аввакума поднялись и соловецкие старцы. Протест которых вылился в открытое
противостояние властям. Соловецкое восстание длилось восемь лет (1668 -
1676); и только когда в живых осталось всего шестьдесят из пятисот человек,
предатель-перебежчик открыл ход в неприступный монастырь. После разгрома
восстания старцы прокляли царя Алексея Михайловича.
Нельзя не отметить то мужество, с которым старообрядцы переносили все
гонения и преследования. Чем беспощаднее и суровее становились начавшиеся
казни, тем большее упорство они вызывали. На смерть стали смотреть как на
мученический подвиг. «Чем больше ты нас мучишь, тем больше мы тебя любим» -
писал Протопоп царю. А свои взгляды он обосновал следующим образом:
«Церковь - православна, а догматы церкви от Никона-еретика во всем
противны. А государь наш Алексей Михайлович православен. Но только простою
своею душою принял от Никона книги. Думая, что они православны, не
рассмотрел в них плевел еретических.».
14 апреля 1682 года по указу царя Федора Алексеевича «за великие на
царский дом хулы» Аввакум был сожжен вместе со своими соузниками - попом
Лазарем, иноком Епифанием и дьяконом Феодором. На месте его гибели
современные последователи старой веры установили старообрядческий крест. В
тот год совершился окончательный поворот властей к политике подавления
раскольников силой. Собор 1682 года, созванный патриархом Иоакимом,
наметил целую систему репрессий против старообрядчества почти в духе
западной инквизиции. А в 1685 году царевна Софья издала двенадцать указов,
предписывающих конфисковывать имущество «староверов», их самих бить кнутом
и ссылать, а перекрещивающих в старую веру казнить.
Многие тысячи людей стали уходить в глухие места, где устраивали новые
поселения. Что же заставляло старообрядцев покидать насиженные места?
Конечно, прежде всего твердость в вере, уверенность в том, что
«никонианство» кощунственно. Для этих людей были характерны фанатичная
преданность старине, яростное неприятие всего нового, особенно иноземного,
враждебное отношение к любому светскому знанию, отказ от любого общения с
«никонианами». Уверенные с воцарении Антихриста и близком конце света,
старообрядческие проповедники учили, что спастись можно лишь «вторым
огненном крещением» - самосожжением. Вот почему в 1675 - 1695 годах было
зарегистрировано 37 коллективных самосожжений, во время которых погибло не
менее двадцати тысяч человек.
Но откуда такая уверенность в своем праве спорить о вере с патриархом
и высшим духовенством? Чтобы ответить на этот опрос, необходимо понять, кто
были те люди, которые уходили в раскол.
Нередко во главе раскола становились служители церкви. Их давно
раздражало властолюбие Никона, оскорбляло его презрительное, высокомерное
отношение к рядовому духовенству. К тому же, многие духовные лица были
просто малограмотны и совершенно не подготовлены к тому, чтобы осваивать
новые тексты богослужебных книг, а потому относились к нововведениям как к
тягостной повинности.
Среди раскольников было много посадских людей. Отношения посада с
церковными властями осложнились из-за враждебности патриарха Никона к
ликвидации «белых» слобод. Купцы были недовольны тем, что церковь и
монастыри вторгались в торговлю и промысловые занятия. Также среди
раскольников были и представители господствующего сословия. Особенно
известны имена боярыни Морозовой и княгини Урусовой.
Основную же массу раскольников составляли крестьяне. Скрывавшиеся от
барских и монастырских поборов, произвола властей, искавшие там не только
старины, но и воли.
Гонения на старообрядцев продолжались более двухсот лет. При Петре I
старообрядцам разрешили жить в городах и селениях, но обложили массой
дополнительных налогов и штрафов. При Екатерине II преследования стихли, но
однако в двадцатых годах девятнадцатого века вновь начали набирать силу.
Особой жестокости они достигли в царствование Николая I. Лишь после 1905
года старообрядцы получили право организовывать общины, устраивать крестные
ходы, иметь колокольный звон. В 1971 году на поместном соборе Русской
православной церкви было признано, что старые обряды «равночестны»
послереформенным, то есть также каноничны (правомерны). Таким образом,
Московская Патриархия сделала серьезный шаг к преодолению раскола Русской
церкви, происшедшего три столетия назад.

Итак, в 1652 - 1667 годах заметно укрепился союз светской и церковной
властей. Царь и правительство добились осуществления церковью религиозно-
обрядовой реформы, учитывавшей внешнеполитические цели господствующего
класса феодалов, и централизации церковного управления, а затем и
преодоления кризиса, возникшего в связи с уходом Никона с патриаршего
престола.
Заинтересованность царской власти в проведении названных мер
обусловила уступки в пользу церковной власти и усиление ее политического
значения, что проявилось в деятельности Никона и в постановке им вопроса о
соотношении «священства» и «царства». Падение Никона не сняло этого вопроса
с повестки дня. Более важным следствием проведения указанной политики было
возникновение в 1650 - 1660 годах движения сторонников «старой веры» и
раскола в русской православной церкви, что отразило несовпадение интересов
господствующего класса и народных масс в церковно-религиозной сфере.
Раскол и оформление старообрядческой церкви были главным показателем
падения влияния официальной церкви на народные массы во второй половине
семнадцатого века.
Царская власть активно поддержала церковь в борьбе с расколом и
использовала при этом всю мощь государственного аппарата.
Раскол последней трети семнадцатого века - сложное социально-
религиозное движение. Но враждебность раскольников официальной церкви и
государству определялась отнюдь не расхождением религиозно-обрядового
характера. Ее обусловили прогрессивные стороны данного движения, его
социальный состав и характер.
Идеология раскола отразила чаяния крестьянства и отчасти посадского
сословия, и потому ей были присущи как консервативные, так и прогрессивные
черты.
К консервативным чертам можно отнести :
идеализацию и защиту старины;
проповедь национальной замкнутости;
враждебное отношение к распространению светских знаний
пропаганда принятия мученического венца во имя «старой веры» как
единственного пути спасения души;
К прогрессивным сторонам идеологического раскола следует отнести:
освящение, то есть религиозное обоснование и оправдание различных форм
сопротивления власти официальной церкви;
разоблачение репрессивной политики царской и церковной властей по отношению
к старообрядцам и другим верующим, не признававших официальной церкви;
оценка этой репрессивной политики как действий, противоречащих
христианскому вероучению.
Эти черты идеологии движения и преобладание в составе его участников
крестьян и посадских людей, страдавших от феодально-крепостнического гнета,
придали расколу характер социального, антикрепостнического по своей сути
движения, что выявили народные выступления последней трети семнадцатого
века. Так что борьба царских и церковных властей в то время была прежде
всего борьбой против народного движения, враждебного господствовавшему
классу феодалов и его идеологии.
События тех времен показали, что, отстаивая свои политические
интересы, церковная власть превратилась в серьезное препятствие на пути
прогресса. Она мешала сближению России с западными странами. Усвоению их
опыта и проведению необходимых перемен. Под лозунгом защиты православия
церковная власть добивалась изоляции России. На это не пошли ни
правительство царевны Софьи, ни правление Петра I. В итоге на повестку дня
был поставлен вопрос о полном подчинении церковной власти и ее превращении
в одно из звеньев бюрократической системы абсолютной монархии.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

- Борисов Н.С. «Церковные деятели средневековой Руси XVIII - XVII вв.»

М.; издательство МГУ; 1988 год.

- Буганов В.И., Богданов А.П.
«Бунтари и правдоискатели в Русской православной церкви»
М.; Политиздат, 1991 год.

- «Русское православие: вехи истории» (Щапов Я.Н., Волков М.Я. и др.)
М.; Политиздат, 1989 год.

- Радугин А.А. «Введение в религиоведение»
М.; Издательство «Центр», 1997 год.

- «История России от древних славян до Петра Великого»
Энциклопедия для детей, том 5 часть 1
М.; «Аванта +», 1995 год.

- «Религии мира»
Энциклопедия для детей, том 6 часть 2
М.; «Аванта +», 1996 год.
_________________

S T A R D U S T

Раскол в русской православной церкви XVII века

Содержание:

I. Вступление:
1. Историческая обстановка России, предшествующая расколу . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . 2
II. Основная часть:
1. Начало раскола в православной церкви . . . . . . . . . . . . . . 6
2. Патриарх Никон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . 7
3. Протопоп Аввакум . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . 12
4. Дальнейшее расширение раскола . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
14
5. Действия официальной церкви, царя . . . . . . . . . . . . . . . .
16
6. Новые формы раскола, усиление борьбы с ними государства . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . .17
7. Описание раскола в трудах общественных деятелей, историков России .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. .19
III. Заключение

Список используемой литературы . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . 22

Раскол в русской православной церкви XVII века

Историческая обстановка России, предшествующая
расколу

Начало XVII века вошло в историю России как «Смутное время». Толчком к
Смуте, как отмечает русский историк В.О. Ключевский, послужило
«насильственное и таинственное пресечение старой династии и потом
искусственным её воскрешением в лице первого самозванца». Далее В. О.
Ключевский утверждает, что пресечение династии (со смертью царя Фёдора)
есть, конечно, несчастие в истории монархического государства; нигде оно не
сопровождалось такими разрушительными последствиями, как у нас.
Отличительной особенностью Смутного времени является то, что в него были
втянуты все классы русского общества и выступали, как отмечает Ключевский,
«в том самом порядке, в каком они лежали в тогдашнем составе русского
общества, как были размещены по своему сравнительному значению в
государстве на социальной лестнице чинов. На вершине этой лестницы стояло
боярство, оно и начало Смуту».
В смуте участвовали дворянство, служилые люди, городское и сельское
население, казачество, представители духовенства и чиновничества.
Результатом Смутного времени явилось дальнейшее обнищание широких
народных масс, сокращение территории русских земель, падение авторитета
русского государства, широкое проникновение иноземного влияния, в том числе
и религиозного, на жизнь и обычаи населения.
Конечным итогом Смутного времени явилось возникновение новой династии
царей. С выборами Земским собором в феврале 1613 года царём России Михаила
Романова установилось монархическое государство на более чем триста лет
семьи Романовых.
Особенно обострились отношения крестьянства с господствующей властью
после принятия Соборного уложения, принятого Земским собором в 1648 году.
Оно навсегда лишало крестьян права менять своих хозяев и установило
бессрочный розыск беглых крестьян. Тем самым было окончательно оформлено
крепостное право в России. Были расширены права дворян на земли и крестьян.
Уложение установило жёсткие наказания за преступления против царя и церкви.
Последующие годы после Смуты и в целом весь XVII век характеризуется
собиранием русских земель под эгидой Москвы. Особенно усиленным шло
продвижение России на северо-востоке (район Сибири), продолжалась война с
Польшей, Швецией за освобождение исконно русских земель - Смоленска,
районов Прибалтики Белоруссии.
Большая помощь оказывалась украинскому народу за свою независимость с
Польшей. В ходе этой борьбы в 1653 году Земский собор принял решение о
воссоединении Украины с Россией и объявлении совместной войны против
польской шляхты.
После разгрома интервентов (поляков), окончания Смутного времени стали
заметно расширяться связи России с Англией, Голландией, Ираном. Россия
стала всё больше и шире использовать передовые достижения Запада: оружие,
передовой опыт ведения военных действий. Западные товары постепенно
проникают в города России, начал складываться рынок. Русские купцы сначала
робко проникали со своими товарами на рынок Западной Европы. Развиваются
связи между отдельными регионами страны. Появляется класс буржуазии и
работников наёмного труда.
В Россию стали приглашаться западные специалисты; врачи, строители,
умельцы железного дела, рудознатцы и т. д. Образуется обширный круг
иностранцев, проживающие в построенной иностранной слободе в Москве. Их
поведение, культура, одежда резко отличаются от патриархального быта
населения Москвы. Кроме этого, начинает развиваться образование, повышается
процент грамотных среди населения. Создаются первые учебные заведения, в
которых ведущую роль играют сначала иностранцы. Наблюдается рост
ремесленничества, образование мелких мануфактур и заводов (производство
необходимых для населения и военных нужд оружия и товаров).
Передовая часть общества видит преимущества иностранного быта,
мастерства, поведения и начинает перенимать у них всё положительное,
рациональное.
Влияние Запада коснулось и церкви. Одни увидели в них угрозу Латынянства,
т. е. поглощения православной церкви Католической, другие поняли, что
необходима церковная реформа. Это было связано с тем, что из-за отсутствия
тесных связей местных церквей с центром, накопилось много различий в
понимании религиозной литературы, осуществления религиозных обрядов.
Появились воинствующие религиозные деятели из духовенства, которые яростно
защищали патриархальный быт народа, его религиозные взгляды и стремились
сохранить незыблемыми церковные обряды, старинные духовные книги. Они
выдвинули лозунг: «Как жили наши отцы и деды, так и мы должны жить».
В конечном счете, эти предпосылки в развитии религии привели к расколу в
православной церкви. В эту орбиту были втянуты массы верующих,
представителей духовенства, пролито много крови, гибли люди.
Последствия раскола православной церкви проявляются и сейчас, в настоящее
время. Если сравнить раскол православной церкви с Западом, то он сродни по
некоторым проявлениям с реформацией в Католической церкви. Реформация, как
известно, создала целый рад протестантских церквей, отделившихся от
римского католицизма. Главными из них являются: Лютеранство (Германия,
Скандинавия); Кальвинизм (Швейцария, Нидерланды); пресвитерианство
(Шотландия).
Роль церкви в жизнь российского общества всегда была очень высока.
Влияние церкви проявлялось на все стороны духовной жизни общества, семьи,
уклада и быта русского народа. В XVII веке церковь тесно срастается с
монархическим строем России. Она становится опорой самодержавия, верной
слугой и выразителем его интересов.
В самой церкви сложился такой же уклад и взаимоотношения во всей
церковной иерархии, церковно-обрядовой практики. Во главе русской церкви
стоял патриарх, наделённый большой церковной властью. Впервые патриарх был
избран собором русских иерархов в 1589 году.
Патриархи, как правило, были крупными собственниками, имели большой опыт
религиозной деятельности, активно участвовали в политической жизни
государства. Иногда, они свою власть «от бога», ставили выше светской
власти, власти царя. По этой причине между царём и патриархом возникали
иногда сложные отношения. При выборе нового патриарха самодержец всегда
стремился в его лице иметь своего сторонника и помощника.
Возрастание роли России в этот период на международной арене, подрыв
влияния Православной церкви, связанной с борьбой Османской империи с
Византией, создают предпосылки на роль лидера Вселенской православной
церкви. Царь и русский патриарх начинают реально проводить политику на
решении этой задачи.
Церковь в XVII веке является не только выразителем духовной, религиозной
идеологии во всех слоях общества, но так же крупным собственником.
Монастыри, приходы крупные церковные деятели владели обширными земельными
угодьями, накопили большие материальные ценности.
Многие черты XVII века присущи и настоящему времени, особенно после
совершения революции 1917 года. Устоявший быт, сложившиеся общественные
отношения начали силой, кровью переделывать на свой лад, а церковь, как
таковую, практически свели к нулю. Всё это принесло большие страдания и
муки русскому народу.

Начало раскола в православной церкви

Современная историография под расколом понимает определённое религиозно-
общественное движение, возникшее в России в середине XVII века.
Историограф Ключевский русским церковным расколом называет лишь
отделением значительной части русского православного общества от
господствующей церкви. Правда Ключевский довольно подробно излагает причины
возникновения раскола, его ход и последствия. Поводом для возникновения
раскола, как известно, послужила церковно-обрядовая реформа, которую в 1653
году начал проводить патриарх Никон с целью укрепления церковной
организации в России, а так же ликвидировать все разногласия между
региональными православными церквями. Они составляли Восточную православную
церковь. В неё входили Александрийский патриархат – Египет, иерусалимский –
Палестина, Константинопольский, церковь восточных славян – Болгарии,
Румынии, Украины, Белоруссии и России.
С падением Константинополя, его захватом в 1453 году Османской империей,
роль ближнеазиатских православных патриархов падает. Всё сильнее и сильнее
падает роль и Константинопольской церкви (Византийской), как ведущего
органа православия.
К началу XVII века русская православная церковь (Московский патриархат)
начинает играть ведущую роль и патриарх московский стремится занять
лидирующее положение в православной Восточной церкви (Вселенской). Однако
этому мешало ряд объективных обстоятельств.
В русской православной церкви с течением времени накопилось много
различий, отступлений от канонов, особенно от Греческой церкви, ибо вся
религиозная литература писалась и печаталась на древнегреческом языке. С
течением времени в русских церковных книгах обнаруживается много ошибок,
разночтений, о которых с упрёком говорили иерархи восточной церкви Москве,
а так же некоторые различия в проведении церковных обрядов.

Патриарх Никон

В сан патриарха возведён в 1652 году. Выходец из народа (мордовского
крестьянства). Самоучкой научился чтению. В 18 лет стал священником. В 1635
г. стал монахом Соловецского монастыря. С 1643 года Никон – игумен
Кожеозёрского монастыря. Отличается смелостью взглядов, энергии и воли, на
что обратил внимание царя Алексия Михайловича. В 1646 году Никон был
поставлен архимандритом Новоспасского монастыря в Москве. С 1648 года –
митрополит в Новгороде. В 47 лет становится патриархом Русской православной
церкви, что в истории русского патриаршества бывает редко. Обычно
патриархом избирают людей более зрелого возраста, выходцем из
господствующих слоёв и значительным опытом церковной деятельности.
Церковно-обрядовая реформа, начатая в 1653 году Никоном с установления
единообразия церковного культа по всей стране. Поскольку церковь была одной
из опор феодально-крепостного государства, соответственно в единой церкви
должен был быть единый культ. За проведение такой церковной реформы
выступал и сам царь, а так же многие члены влиятельного религиозного
«кружка ревнителей благочестия». Этот кружок состоял из духовных и светских
лиц. Возглавлял его духовник царя Алексея Михайловича Стефан Вонифатьев. В
кружок входили: Ртищев, новоспасский архимандрит Никон, настоятель
Казанского собора Иван Неронов; протопопы Аввакум, Логгин, Лазарь, Даниил.
Члены «кружка ревнителей благочестия» выделялись своей образованностью,
высоким положением в царской и светской иерархиях.
Их объединяло стремление поднять авторитет церкви и усилить её влияние на
широкие массы верующих, в том числе и на поместные церкви Восточной Европы.
Кружок также ставил своей целью борьбу с недостатками пороками среди
духовенства, возрождение церковных проповедей и других средств воздействия
на православный народ.
Благодаря поддержке царя, который внимательно относился к советам своего
духовника, «кружок ревнителей благочестия» сделался фактически правителем
русской церкви. Со вступлением Никона на патриарший престол (1652 г.)
кружок распался. Многие его члены впоследствии стали активными участниками
раскола, особенно протопопы Аввакум, Даниил, Иван Неронов и др. Причиной
этого явилось несовпадение взглядов по вопросу путей, методов и конечных
целей намеченной реформы.
Протопоп Аввакум, Даниил и другие считали, что русская церковь, по
сравнению с греческой, сохранила «древлес благочестия» и предлагали
проводить унификацию религиозных книг по древним русским богослужебным
книгам, а не по греческим образцам. Другие члены кружка, - Стефан
Вонифатьев, Ртищев, к ним позднее примкнул Никон, хотели следовать
греческим богослужебным образцам, имея в виду в дальнейшем объединение под
эгидой московского патриарха православных церквей (Восточной, Украинской,
Белорусской).
Эти взгляды Никона и его сторонников отражали ту обстановку, которая
сложилась на середину XVII века.
Ожесточенная борьба украинского народа, народа Белоруссии за свою
независимость от Польши, Швеции поставила вопрос об объединении их с
Россией. Население Украины видело, что сохранение своей независимости,
религии возможно только под крылом России и московского патриарха.
Церковная реформа прежде всего началась с исправления русских
богослужебных книг по греческим и старославянским образцам и церковных
обрядов. Как пишет Ключевский: «Он (Никон) начал с того, что своей властью
без собора в 1653 году перед Великим постом разослал по церквям указ,
сколько следует класть земных поклонов при чтении церковной молитвы св.
Ефрема сирина, причём предписывал так же креститься тремя перстами. Потом
он ополчился против русских иконописцев своего времени, которые отступали
от греческих образцов в писании икон и усвоили приёмы католических
живописцев.
Далее, при содействии юго-западных монахов он ввёл на место древнего
московского унисонного (одноголосого) пения новое киевское многоголосое, а
так же завёл небывалый обычай произносить в церкви проповеди собственного
сочинения. В Древней Руси подозрительно смотрели на такие проповеди, видели
в них признак самомнения проповедника; пристойным считали читать поучения
святых отцов, хотя обычно их не читали, чтобы не замедлять церковной
службы. Никон сам любил и был мастер произносить поучения собственного
сочинения. По его внушению и примеру приезжие духовные лица с Украины и
других мест начали говорить в московских церквях свои проповеди, иногда
даже на современные темы. Легко понять, говорит Ключевский, смущение, в
которое должны были впасть от этих новизн православные русские умы, и без
того тревожно настроенные». (В.О. Ключевский, том 2, стр 409).
Эти распоряжения Никона заставляли делать верующим вывод, что они доселе
не умели ни молиться, ни писать икон и что духовенство не умело совершать
богослужения как следует.
Смущение, как утверждает далее В. О. Ключевский, должно было усилиться,
когда Никон приступил исправлению богослужебных книг, хотя это дело он
провёл через церковный собор в 1654 году под председательством самого царя
и в присутствии Боярской думы: собор постановил при печатании церковных
книг исправлять их по древним славянским и греческим книгам. Богослужебные
книги в Древней Руси плохо отличали от Священного писания (Богослужебные
книги содержат порядок проведения служб и церковных священнодействий.
Священное писание – это суть православного христианства. Оно составляет
священные ветхозаветные книги и молитвенные псалмы, Новый и Ветхий заветы,
житие Христа и его апостолов, Евангелие и т.д.).
Поэтому предприятие Никона возбуждало вопрос: неужели божественное
писание не право? Что же после этого есть правого в Русской Церкви? Тревога
усилилась ещё и тем, что все свои распоряжения патриарх вводил порывисто и
с необычайным шумом, не подготовляя к ним общества и сопровождая их
жестокими мерами против ослушников. Оборвать, обругать, проклясть, избить
неугодного человека – таковы были обычные приёмы его властного пастырства.
Так он поступил даже с епископом Коломенским Павлом, возразившим ему на
соборе 1654 года: без соборного суда Павел был лишён кафедры, предан
«Лютому биению» и сослан, сошёл с ума и погиб безвестной смертью.
Один из современников рассказывает, как Никон действовал против нового
иконописания. В 1654 году, когда царь был походе, патриарх приказал
произвести в Москве обыск по домам и забрать иконы нового письма везде, где
они окажутся, даже в домах знатных людей. У отобранных икон выкалывали
глаза и в таком виде носили по городу, объявляя указ, который грозил
строгим наказанием всем, кто будет писать такие иконы. Вскоре после того в
Москве настала моровая язва и случилось солнечное затмение. Москвичи пришли
в сильное волнение, собирали сходки и бранили патриарха, говоря, что мор и
затмение – кара Божия убить иконоворца. Этому способствовало и личные
качества Никона. Как отмечает Ключевский, - «из русских людей XVII века я
не знаю человека крупнее и своеобразнее Никона. Но его не поймешь сразу:
это – довольно сложный характер, и, прежде всего характер очень неровный. В
спокойное время, в ежедневном обиходе он был очень тяжёл, капризен,
вспыльчив и властолюбив, больше всего самолюбив. Но он так же умел
производить громадное нравственное впечатление. За ожесточение в борьбу его
считали злым, но его тяготила всякая вражда, и он легко прощал врагам, если
замечал в них желание пойти ему навстречу. С упрямыми врагами Никон был
жесток. Но он всё забывал всё при виде людских слёз и страданий;
благотворительность, помощь слабому или больному ближнему была для него
также необходимой потребностью. Он умел делать то, что не умели взяться
никто, всё равно, доброе ли то было дело или дурное. У него была слабость,
которой страдают нередко сильные, но мало выдержанные люди: он скучал
покоем, не умел терпеливо выжидать; ему постоянно нужна была тревога.
Увлечение смелой мыслью или широким предприятием, даже просто хотя бы
ссорой с противным человеком. Это словно парус, который только в буре
бывает самим собой, а в затишье треплется на мачте бесполезной тряпкой» (В.
О. Ключевский, том 2, стр. 403).
Становлению Никона, как определённой исторической личности способствовал
мотив, что Русская православная церковь осталась в мире единственной
обладательницей и хранительницей христианской истины, чистого православия.
Из этой идеи Никона вытекала мысль, что Русская церковь должна возглавить
Вселенскую (Восточную церковь). В поддержке его со стороны лидеров
поместных церквей он хотел иметь опору, которая выдвигала его как
патриарха, значительной фигурой, выше даже земного царя. Ибо власть царя
была значительной, порой патриарх выступал игрушкой в руках какого-нибудь
зарвавшегося церковного духовника. Самолюбие Никона восставало против такой
практики. Рано или поздно этот конфликт должен был наступить. Победа, в
конечном итоге, осталась за царём. Никон должен был сойти с исторической
арены. Хотя за проведение церковной реформы выступал и сам царь, а также
многие члены влиятельного религиозного «кружка ревнителей благочестия».
Но иметь ещё одного «царя», церковного, от бога, существующий царь и его
режим позволить себе не мог. В этом главная трагедия Никона. Вскоре, после
начала реформ в церкви, Никон был низложен и сослан в монастырь.
Хотя реформа затрагивала лишь внешнюю обрядовую сторону религии, но в
условиях большого значения религии в общественной жизни населения, быту и
т.д. Эти нововведения Никона болезненно принимались верхушками, особенно
сельскими, патриархальным крестьянам, и особенно низовым звеном
духовенства. Обряд «троеперстия», произношение «аллилуйя» трижды, вместо
двух, поклоны во время богослужения, Исус вместо Иисус так и не были
восприняты всеми верхушками. Однозначно, хотя нововведения были приняты не
только по инициативе Никона, но и одобрены церковными соборами 1654 -55
годов.
Недовольство нововведениями церкви, а так же насильственные меры их
внедрения явился поводом к расколу. Первым за «старую веру» против реформ и
действий патриарха выступил протопоп Аввакум и Даниил. Они подали записку
царю в защиту двуперстия и о поклонах во время богослужения и молитв. Затем
они стали доказывать, что внесение исправлений книг по греческим образцам,
оскверняет истинную веру, так как греческая церковь отступила от «древнего
благочестия», а её книги печатаются в типографиях католиков. Иван Неронов,
не касаясь обрядовой стороны реформы, выступил против усиления власти
патриарха и за более простую, демократичную схему управления церковью.
Столкновение между Никоном и защитниками «старой веры» приняло резкие
формы. Аввакум, Иван Неронов и другие представители раскола подверглись
жестоким преследованиям.

Протопоп Аввакум

Протопоп Аввакум является одним из основателей старообрядчества,
писатель, сын сельского священника. В 1646-47 года входил в «кружок
ревнителей благочестия», и стал известен царю Алексею Михайловичу. В 1652
году был протопопом в городе Юрьевце Повольском, затем священником
Казанского собора в Москве. За резкое выступление против церковной реформы
Никона в 1653 году с семьёй был сослан в Тобольск, а затем в Даурию. В 1666
году царь вызвал его в Москву с целью примирить с официальной церковью. Но
Аввакум не отказался от догм старой веры, своих взглядов и продолжал
настойчивую борьбу с церковными нововведениями. В челобитной царю, он
обвинил Никона в ереси.
Вдохновленные выступления против Никона привлекли к Аввакуму
многочисленных сторонников, в том числе и представителей знати. Например,
ссылка боярыни Морозовой так красочно и талантливо показана в картине
художника Сурикова.
В 1664 году был сослан в Мезень. В 1666 году вызвали в Москву и на
церковном соборе расстригли и предали анафеме. Он заключил свою жизнь с
твердыми убеждениями в своей вере и правоте в Пустозёрском остроге. 15 лет
просидел в своём деревянном срубе, а затем был в нём и сожжён.
Это был талантливый и образованный человек своего времени. Неистовый
Аввакум – называли его в народе. Трудно сказать, не будь «яростного»
протопопа Аввакума, вообще состоялся ли бы раскол церкви, в том плане,
какой он приобрёл и размах формы позднее. Это моё личное мнение. Его
мужество, стойкость за свои взгляды, веру, вызывает огромное уважение у
последующих поколений России. Аввакум оставил после себя много
произведений, сочинённых им в ссылке. Главные из них: «Книга бесед», «Книга
толкований», «Житие». Отстаивая в своих сочинениях старую церковь, он
обличал пороки представителей официальной религии (чревоугодничество,
разврат, корыстолюбие и т.д.), жестокость, с которой проводились церковные
реформы.
В борьбе со сторонниками Никона Аввакум обличал и царскую власть, самого
царя, его слуг, воевод и пр. Популярность Аввакума в народе была очень
велика, проповеди его находили широкий отклик, особенно в крестьянской
среде, становились твёрдыми его сторонниками. В распространении его
сочинений участвовала даже тюремная стража. В борьбе за старую веру он
призывал к жестоким, негуманным формам: самосожжению, религиозному
фанатизму, проповедями конца света.

Дальнейшее расширение раскола

Выступления Аввакума и других защитников «старой веры» получили поддержку
в различных слоях русского общества, приобрели широкий размах и привёл к
жестокому противостоянию двух сторон – защитников реформ в церкви и
защитников старой веры.

Раскол начал приобретал общенациональное значение. В его орбиту были
вовлечены широкие массы верующих, официальная церковь и церковная власть.

Большая часть низшего духовенства, менее образованная, видевшая в реформе
церкви ущемление своих интересов и прав, встала полностью на защиту «старой
веры». Своими действиями они влияли на широкие массы прихожан, которые так
же стали яростными защитниками старой веры. В это движение включились
многочисленные массы горожан, (посадские люди). Призывы «сторонников старой
веры» получили поддержку и некоторой части светской знати, в том числе были
они и в окружении царя. Объединению в движении раскола различных слоёв
русского общества способствовала и идеология раскола.

В скором времени, после начала церковных реформ стало отчётливо
просматриваться образование двух сторон раскола. Первую сторону составляли
сторонники реформ, которую возглавляли официальная церковь во главе с
патриархом и царём. Вторую сторону составили в основном широкие народные
массы, низшее звено церковных служителей, которые стали видеть в церковной
реформе дальнейшее усиление феодально-крепостнического строя в стране и
ухудшение своего положения.

Возникшее движение раскола стало подкрепляться и определёнными
идеологическими воззрениями, так с одной так и с другой стороны. Ярые
защитники «старой веры» в своей практике руководствовались теми идеями и
воззрениями, изложенными в сочинениях и протопопа Аввакума и других
организаторов раскола.

Суть их идеологических воззрений:

Идеализация и защита старины, старой веры, неприятие, даже ненависть ко
всему новому, что проникало в их среду со стороны, в том числе и
новых церковных обрядов;

Проповедь национальной ограниченности, замкнутости, ограничение связей,
особенно с иностранными государствами;

Спасение души, ради чего возможно принятие мученического венца, вплоть
до самосожжения;

В широких народных массах из уст расколоучителей находила идея о
наступлении «последнего времени», о воцарении в мире антихриста и о
том, что царь, патриарх и вся власть поклоняется ему и выполняет его
волю;

Резкое обличение в религиозной форме феодально-крепостнической
действительности, официальной церкви и т. д.

Эти идеологические воззрения представителей раскола находили отклик, как
в среде широких народных масс, так и в других слоях русского общества.
Возникший раскол в православной церкви в середине XVII века привёл в
движение такие силы, такие широкие слои населения, что его последствия
сказываются и в настоящее время. Сутью раскола является официальное
разделение новой, послереформенной, государственной церкви от
представителей старой церкви, которых стали называть раскольниками, а они
себя в свою очередь называли себя старообрядцами.

Действие официальной церкви, царя

С первых дней проявления раскола, неподчинение низших служителей церкви
реформе Никона вызвало со стороны патриарха, а затем и официальных властей
применение к ним насильственных мер. Жестоко были наказаны лидеры раскола
протопопы Аввакум и Иван Неронов. Многие служители церковного культа
отправлялись в ссылки, лишались сана, заточались в монастыри. Ярые
представители раскола из других слоёв народных масс также подвергались
жестоким наказаниям, ссылались в Сибирь, приговаривались к смертной казни.
На защиту церковных реформ встал и царь, его окружение и высшие чины
церкви.
В 1666-67 годах прошёл церковный собор. Он предал «анафеме»
представителей старой веры (староверов) и принял решение об их наказании.
Позднее, староверов, (общее наименование последователей православия до
церковной реформы патриарха Никона) стали также называть старообрядцами,
раскольниками. Церковный собор 1666-67 годах своим решением официально
закрепил послереформенную церковь – официальной государственной.
Старообрядчество отделялось от официальной государственной церкви,
становилось её врагом, и было принято решение ликвидировать его силой.
Принятие такого решения собором и особенно предание старообрядчества
«анафеме», церковному проклятию, вызвал новый виток противостояния
официальной церкви со старообрядчеством.
Этот этап раскола совпадает с широким антифеодальным движением в России.
В Крестьянской войне под руководством Болотникова, Степана Разина, Василия
Уса на Дону. Многие лозунги «борьбы за старую веру» широко использовались
руководителями восстаний.
Так, например, Соловецкое восстание 1666-1676 годов было в чистом виде
раскольническим восстанием в защиту «старой веры». Монахи Соловецкого
монастыря длительное время не признавали новые богослужебные книги, они не
согласились признать приехавших из Москвы архимандритов. В этой борьбе
монахов монастыря поддерживали многочисленные беглые люди из стрельцов,
крестьян, казаков и т.д.

Новые формы раскола, усиление борьбы с ними
государства

Отделение последователей раскола от официальной церкви породило с их
стороны новые формы борьбы. Борьба эта по-прежнему продолжается под
знаменем сохранения старых обрядов, старой веры, «древлего благочестия».

Что является новым:
. Старообрядцы начинают вести себя так, как представители религии в
России. Они не признают новых и кон, неправильных новых
богослужебных книг, новых обрядов;
. С целью сохранения «старой веры» многочисленные представители
старообрядчества стали покидать места своего проживания и
организовывать в глухих местах или на окраинах России свои общины,
скиты, тайные секты, монастыри и т. д. Массовый уход в глухие места,
Сибирь, Поволжье, районы Севера, на южные окраины государства и даже
в другие государства был причиной не только не выполнения обрядов
официальной церкви, но и невыполнения феодальных повинностей;
. В наиболее фанатичных общинах старообрядцев широкое распространение
получила практика «огненных крещений» (самосожжений) под видом
спасения души. Например, по свидетельству писателя Мельникова
(Андрей Печёрский) в Пошехонском уезде Ярославской губернии, только
в 1870 году сожглось 1920 человек;
. Но раскольничество с самого начала и особенно позднее не было
единым. Оно всё более и более становилось неоднородным,
распадающийся на отдельные общины, секты, «корабли» и т. д. Этому
способствовала большая их изолированность друг от друга и всё более
возрастающая роль лидеров общин, скитов, монастырей, которые
вырабатывают свою местную религиозную практику.

К концу XVII столетия, а затем и позднее, раскольничество постепенно и по
своим взглядам становится неоднородным. Оно распадается на два течения.
Наиболее общепринятые - поповщина и беспоповщина.
Поповцы признали необходимость духовенства (своих священников) и
проведения всех церковных таинств по старой вере. Основные районы
распространения поповщины – Керженские леса, Стародубье, Дон, Кубань.
Беспоповцы отрицали необходимость иметь своих священников (попов) и
проведения некоторых церковных таинств.
Правительство и официальная церковь начали вести беспощадную войну с
расколом и раскольниками самыми решительными мерами наряду с другими
методами убеждения и принуждения. В борьбе с расколом использовались
войска, сторонники раскола, особенно лидеры, предавались «анафеме», т. е.
проклятию, ссылались в Сибирь на каторгу, разрушались скиты, монастыри,
использовались и другие меры.
В эпоху Петра I эта борьба усилилась. Старообрядцев, раскольников всех
мастей он признавал главными врагами проведения своих реформ в России. Даже
в борьбе с боярскими бородами Петром I – просматривается связь борьбы с
раскольниками. В более поздний период все старообрядцы были внесены в
специальные списки, они ограничивались в правах, носили официально
установленную для них одежду.

Описание раскола в трудах общественных деятелей,
историков России

Раскол православной церкви в России – это заметное событие в истории
государства. Как говорил известный писатель и крупный чиновник царской
России Мельников (Андрей Печёрский) что, «раскол и раскольники представляют
одно из любопытнейших явлений в истории и жизни русского народа».

Мельников (Андрей Печёрский), являясь чиновником по особым поручениям
Нижегородского губернатора, специально занимался изучением раскола и его
проявлениях в заволжских лесах (Нижегородская, Костромская, Вологодская
губернии).
Раскол он называл болезнью народа. На это почве возникал религиозный
фанатизм, возросший на патриархальной почве русского, особенно сельского
населения. По своему разномыслию он разделяет раскол на два широких течения
(ветви): собственно «раскола» и вредных «ересей». В более поздний период он
разделяет раскол на:
. Старообрядцы, приемлющие священство;
. Раскольники разных согласий, не приемлющие священства и не
поклоняющихся иконам;
. Субботники или жиды, приемлющие власть святого крещения – обрезание;
. Скопцы.
(Собрание сочинений, Мельнокова (Андрея Печёрского), т. 8, стр. 29).
Много посвятил изучению и освещению в своих лекциях истории и
осуществления раскола в православной церкви известный историограф В. О.
Ключевский. Находим описание жизни старообрядцев и применяемые меры борьбы
с ними правительством России в книге Алексея Толстого «Петр I».
Расколом занимались и другие учёные и политические деятели. Например,
обширные сочинения, причём первые о расколе написали общественные деятели:
Щапов, Максимов, Есимов, Леманский. В более позднее время Смирнов Л. Е.
(«Внутренние вопросы о расколе в XVII в.», «История русского раскола
старообрядства»), Каптерев Н. Ф. (Патриарх Никон и царь Алексей
Михайлович). В советское время изучением раскола уделялось недостаточное
внимание. Например, в учебных пособиях по истории России для школ, ВУЗов
этот вопрос практически не нашёл отражения.
События, происшедшие в период раскола в русской церкви, создали
определённый уклад жизни старообрядства. Это красочно и ярко показано в
сочинениях Мельникова (Андрея Печёрского). Часть поселения жила особенной
жизнью. Ограничили контакты с иноверцами. Вели аскетическую жизнь, строго
придерживались догм старой веры. Даже в еде установили свои каноны. С целью
сохранить свою веру, уходили в таёжные дебри, неся лишения и страдания,
создавали свои поселения.
Многие поселения старообрядцев, особенно в XVIII веке порушались царской
властью, безжалостно уничтожались. Но в некоторых местах они сохранились и
продолжают жить своей обособленной общиной.
Например, интересна история семьи Лыковых, обнаруженная геологами в
глухой тайге на реке Абакан (Хакасия). Она полностью сохранила старый уклад
жизни, старую веру, привычки, обычаи, еду.
В одной из «толстушек» газеты «Труд» в конце прошлого года был напечатан
очерк о жизни староверов, проживающих на реке Бирюса, в Красноярском крае.
Они также многое сохранили от старой веры, уклада жизни. Менее подвержены
пьянству, отличаются большой порядочностью, трудолюбием, чего нельзя
сказать о поселении и его жителях не староверской. Деревня эта находится на
другом берегу реки.

Заключение

Как говорил писатель Мельников (Андрей Печёрский) «раскол – это сложное
явление». Он затронул широкие народные массы, проник в политику государства
того периода. Движение раскола и борьба с ним господствующих классов России
сопоставима с религиозными войнами Запада.
Раскол оставил на теле России глубокие, незаживающие рубцы. В результате
борьбы с расколом погибли тысячи людей, в том числе и дети. Перенесены
тяжелые муки, исковерканы судьбы тысячи людей.
В целом, движение раскола – реакционное движение. Оно препятствовало
прогрессу, объединению земель России в единое государство. В тоже время
раскол показал стойкость, мужество, обширных групп населения в отстаивании
своих взглядов, веры, (сохранение старинного уклада жизни, порядков,
установленных предками).
Раскол – это часть нашей истории. И нам современникам нужно знать свою
историю и брать из старины всё хорошее, порядочное. А в наше время,
особенно в последние годы, наша духовность находится под угрозой.

Список используемой литературы:

1. В. О. Ключевский «Русская История», Полный курс лекций, «Феникс»
1998.
2. А. О. Ишимова «История России» для детей, 1866.
3. С. А. Токарев «Религия в истории народов мира», Москва 1965.
4. «История СССР», том I с древнейших времён до 1861 г., Москва, 1956.
5. «Христианство», энциклопедический словарь, том I, Москва, 1993.
6. «Большая советская энциклопедия», том 18,20, Москва, 1970.
7. П. И Мельников (Андрей Печёрский), Собрание сочинений в восьми
томах, Москва, 1976.
_________________

S T A R D U S T

Патриарх Никон и церковная реформа
РЕФЕРАТ
на тему:
«Патриарх Никон и церковная реформа в России во 2 половине 17 века»

Выполнила:
Выдрина Виктория

Содержание.

Введение. 3

Церковь и государство в XVII веке. 4

Патриарх Никон. 5

Возвышение Никона. 7

Церковная реформа. 10

Падение Никона. 12

Заключение. 15

Список использованной литературы. _________________________16

Введение

Важным фактором истории русской культуры в XVII в. была церковная
реформа патриарха Никона. Она должна была уничтожить разночтение в
богослужебных книгах и различия в обрядах, подрывавшие авторитет церкви. С
необходимостью проведения реформы были согласны все: и Никон, и его будущий
противник протопоп Аввакум. Однако было не ясно, что брать за основу –
давние переводы византийских богослужебных книг на старославянский язык,
сделанные до падения Константинополя в 1453 году, или сами греческие
тексты, в том числе исправленные после падения Константинополя. По указанию
Никона были сделаны новые переводы греческих текстов, при чем в них
появились разночтения с древними славянскими переводами. Это послужило
формальным основанием для раскола.
Все нововведения касались чисто обрядовой стороны, а не существа
православия. Но под лозунгом возвращения к старой вере объединились люди,
не желавшие мириться с ростом государственного вмешательства в дела
общества, с усилением контактов с заграницей, со всем тем, что казалось и
несоответствующим традиционному идеалу правды.
Таким образом, в расколе столкнулись три тенденции: государственная
(представленная царем Алексеем Михайловичем и его окружением), в рамках
которой, церкви отводилась сугубо подчиненная роль; государственно-
церковная, в традициях классического иосифменства (старообрядцы);
теократическая, основанная на стремлении поднять церковную власть над
светской, сделать церковь главным действующим лицом политической истории
(Никон).

Церковь и государство в XVII веке.

По мере развития российского самодержавия все острее вставал на
повестку дня вопрос о приоритете государственной власти над церковной. В
период феодальной раздробленности русская церковь сыграла существенную роль
в объединении страны для борьбы с монголо-татарским нашествием. Однако при
всем своем стремлении играть самостоятельную роль, русская православная
церковь всегда находилась в зависимости от государственной власти. Этим она
сильно отличалась от римско-католической церкви, обладавшей полной
самостоятельностью в церковных делах.
Превращение церкви из орудия господства феодалов в орудие господства
дворянского государства получило свое завершение в XVII веке, когда после
смуты дворянство окончательно захватило руководящее положение в Московском
государстве. Это коснулось и церкви. Она потеряла значительную часть своего
влияния, и даже патриарх был вынужден считаться с постоянным контролем со
стороны царя и боярской думы.
Это изменение в положении церкви имело под собой экономическое
основание. Правда, абсолютные размеры церковных вотчин и численность
церковных людей были в XVII веке весьма внушительны: патриарху,
митрополитам и епископам принадлежало в конце века около 37000 дворов, в
которых числилось около 440000 душ тяглового населения; кроме того,
значительные земли принадлежали отдельным монастырям. Но, все-таки, по
сравнению с дворянским государством, это было не так много. Росли торгово-
промышленные города и слободы. Дворянство ревниво следило за церковным
хозяйством и продолжало принимать меры против его роста. Московское
правительство провело на соборе 1580 г. постановление, согласно которому
запрещалось давать монастырям вотчины на помин души, а также вообще
запрещалось церковным лицам и учреждениям покупать и брать в залог земли.
Смута парализовала действие этого правила; но в 1649 г. при составлении
Уложения оно было восстановлено, расширено и введено в жизнь в качестве
общегосударственного закона. Именно Соборное Уложение постановило (гл.
XVII, ст. 42): «Патриарху и митрополитом и архиепископом и епископом, и в
монастыри ни у кого родовых, и выслуженных и купленных вотчин не покупати,
и в заклад не имати, и за собою не держати, и по душам в вечный поминок не
имати некоторыми делы…»
Уложение окончательно уничтожило церковную юрисдикцию по отношению к
церковным людям по гражданским и уголовным делам. Эти меры помимо их
юридического значения наносили церкви немалый материальный ущерб, лишая ее
постоянных и крупных доходов в виде судебных пошлин.
Инициатива учреждения патриаршества исходила от царя. Все они были
«избраны» соборами по указанию царя.
Царь вмешивался не только в административные, финансовые и судебные
дела. Он также издавал распоряжения о соблюдении постов, служении молебнов,
порядке в церквях. И нередко эти указы отправлялись не архиереям, а царским
воеводам, которые ревностно следили за их выполнением и наказывали
ослушников.
Таким образом, главенство в церкви во всех отношениях фактически
принадлежало царю, а не патриарху. Это положение в церковных кругах не
только не считалось ненормальным, но даже признавалось соборами официально.
Церковная реформа 50-60-х годов XVII века была вызвана стремлением
укрепить централизацию русской церкви аналогично другим звеньям
государственного аппарата.

Патриарх Никон

Он родился в 1605 г. в крестьянской среде, при помощи своей
грамотности стал сельским священником, но по обстоятельствам жизни рано
вступил в монашест- во, закалил себя суровым образом жизни в северных
монастырях и способностью силь- но влиять на людей приобрел неограниченное
доверие царя, довольно быстро достиг сана митрополита новгородского
и, наконец, в 47 лет стал всероссийским патриархом.
Из русских людей XVII в. Никон был самым крупным и
своеобразным деятелем. В спокойное время в ежедневном обиходе он был
тяжел, капризен, вспыльчив и влас-толюбив, больше всего самолюбив. Но это
едва ли были его настоящие, коренные свой- ства. Он умел производить
громадное нравственное впечатление, а самолюбивые люди на это неспособны.
За ожесточение в борьбе его считали злым; но его тяготила всякая вражда, и
он легко прощал врагам, если замечал в них желание пойти ему навстречу. С
упрямыми врагами Никон был жесток. Но он забывал все при виде людских
слез и
страданий; благотворительность, помощь слабому или больному ближнему была
для него не столько долгом пастырского служения, сколько безотчетным
влечением доб- рой природы. По своим умственным и нравственным силам он
был большой делец, желавший и способный делать большие дела, но только
большие. Что умели делать все, то он делал хуже всех; но он хотел и умел
делать то, за что не умел взяться никто, все равно, доброе ли то было дело
или дурное. Его поведение в 1650 г. с новгородскими бунтовщиками, которым
он дал себя избить, чтобы их образумить, потом во время московского мора
1654 г., когда он в отсутствие царя вырвал из заразы его семью,
обнаруживает в нем редкую отвагу и самообладание; но он легко терялся и
выходил из себя из-за житейской мелочи, ежедневного вздора: минутное
впечатление разрасталось в целое настроение. В самые трудные минуты, им
же себе созданные и требовавшие полной работы мысли, он занимался пустяками
и готов был из-за пустяков поднять большое шумное дело. Осужденный и
сосланный в Ферапонтов монастырь, он получал от царя гостинцы, и, когда
один раз царь прислал ему много хорошей рыбы, Никон обиделся и ответил
упреком, почему не прислали овощей, винограда, яблок. В добром настроении
он был находчив, остроумен, но, обиженный и раздраженный, терял всякий
такт и причуды озлобленного воображения принимал за действительность, В
заточении он принялся лечить больных, но не утерпел, чтобы не кольнуть
царя своими целитель- ными чудесами, послал ему список излеченных, а
царскому посланцу сказал, что отнято у него патриаршество, зато дана
"чаша лекарственная: "лечи болящих". Никон принадлежал к числу людей,
которые спокойно переносят страшные боли, но охают и приходят в отчаяние
от булавочного укола. У него была слабость, которой страдают нередко
сильные, но мало выдержанные люди: он скучал покоем, не умел терпеливо
выжидать; ему постоянно нужна была тревога, увлечение смелой ли мыслью или
широ- ким предприятием, даже просто хотя бы ссорой с человеком. Это словно
парус, который только в буре бывает самим собой, а в затишье треплется на
мачте бесполезной тряпкой.

Возвышение Никона.

До июля 1652 г., то есть до избрания на патриарший престол Никона
(патриарх Иосиф умер 15 апреля 1652 г.), положение в церковно-обрядовой
сфере оставалось неопределенным. Протопопы и священники из ревнителей
благочестия и митрополит Никон в Новгороде, не считаясь с решением
церковного собора 1649 г. об умеренном «многогласии», добивались совершения
«единогласной» службы. Напротив, приходское духовенство, отражая настроения
прихожан, не выполняло решения церковного собора 1651 г. о «единогласии», в
связи с чем в большинстве церквей сохранились «многогласные» службы.
Результаты исправления богослужебных книг не внедрялись в практику, так как
не было церковного одобрения этих исправлений. Эта неопределенность более
всего беспокоила царскую власть.
Во внешнеполитическом плане первостепенное значение приобрели для нее
вопросы воссоединения Украины с Россией и войны с Речью Посполитой, что
было связано с началом в 1648 г. освободительной войны украинского народа
против власти шляхетской Польши (уже в 1649 г. в Москву прибыл
представитель Б. Хмельницкого С. Мужиловский с предложением принять Украину
под власть России). Приступать к решению этих вопросов, не устранив
религиозно-обрядовых расхождений между русской и греческой церквами и не
преодолев отрицательного отношения русских православных иерархов к церкви
Украины, было, по меньшей мере, неосторожно. Однако события 1649 - 1651 гг.
в церковной сфере и особенно ухудшение взаимоотношений между светской и
церковной властями сыграли отчасти и положительную роль. Их следствием было
то, что царь и его ближайшее светское окружение почувствовали сложность и
грандиозность перемен, которые предстояло осуществить в религиозной
области, и невозможность проведения такого рода реформы без теснейшего
союза с церковной властью. Алексей Михайлович понял также, что недостаточно
иметь во главе церкви сторонника такой реформы. Успешное осуществление
преобразования церковной жизни России по греческому образцу было доступно
только сильной патриаршей власти, обладавшей самостоятельностью и высоким
политическим авторитетом и способной централизовать церковное управление.
Это определило последующее отношение царя Алексея к церковной власти.
Выбор царя пал на Никона, и этот выбор поддержал царский духовник
Стефан Вонифатьев. Казанский митрополит Корнилий и находившиеся в столице
ревнители благочестия, не посвященные в планы царя, подали челобитную с
предложением избрать в патриархи Стефана Вонифатьева, наиболее влиятельного
и авторитетного члена кружка. Реакции царя на челобитную не последовало, а
Стефан уклонился от предложения и настойчиво рекомендовал своим
единомышленникам кандидатуру Никона. Последний тоже был членом кружка.
Поэтому ревнители благочестия в новой челобитной царю высказались за
избрание в патриархи Никона, бывшего тогда новгородским митрополитом.
Никон (до пострижения в монахи — Никита Минов) обладал всеми нужными
царю Алексею качествами. Он родился в 1605 г. в Нижегородском уезде в семье
крестьянина. Богато одаренный от природы энергией, умом, прекрасной памятью
и восприимчивостью, Никон рано, с помощью сельского священника, овладел
грамотой, профессиональными знаниями служителя церкви и уже в 20 лет стал
священником в своем селе. В 1635 г. он постригся в монахи в Соловецком
монастыре и был назначен в 1643 г. игуменом Кожеозерского монастыря. В 1646
г. Никон по делам монастыря оказался в Москве, где и встретился с царем
Алексеем. Он произвел самое благоприятное впечатление на царя и потому
получил место архимандрита влиятельного столичного Новоспасского монастыря.
Новоиспеченный архимандрит сблизился со Стефаном Вонифатьевым и другими
столичными ревнителями благочестия, вошел в их кружок, неоднократно
беседовал о вере и обрядах с иерусалимским патриархом Паисием (когда тот
находился в Москве) и стал активным церковным деятелем. Перед царем он
выступал чаще всего в качестве ходатая за бедных, обездоленных или невинно
осужденных, и завоевал его расположение и доверие. Став в 1648 г. по
рекомендации царя новгородским митрополитом, Никон проявил себя как
решительный и энергичный владыка, и ревностный поборник благочестия. Царю
Алексею Михайловичу импонировало и то, что Никон отошел от точки зрения
провинциальных ревнителей благочестия на церковную реформу и стал
сторонником плана преобразования церковной жизни России по греческому
образцу.
Никон считал себя единственным реальным кандидатом в патриархи. Суть
его далеко идущих планов сводилась к тому, чтобы ликвидировать зависимость
церковной власти от светской, поставить ее в церковных делах выше царской
власти и самому, став патриархом, занять, по меньшей мере, равное с царем
положение в управлении Россией.
Решительный шаг последовал 25 июля 1652 г., когда церковный собор уже
избрал Никона патриархом и царь одобрил результаты выборов. В этот день в
кремлевском Успенском соборе для посвящения новоизбранного в патриархи
собрались царь, члены царской фамилии, боярская дума и участники церковного
собора. Никон появился лишь после посылки к нему ряда делегаций от царя.
Никон объявил, что не может принять сан патриарха. Свое согласие он дал
только после «моления» царя и присутствовавших в соборе представителей
светской и церковной власти. Этим «молением» они, и, прежде всего царь
Алексей Михайлович, обязались слушаться Никона во всем, что он будет
«возвещать» им о «догматах божиих и о правилах», слушаться его «яко
начальника в пастыря и отца краснейшаго». Этот акт существенно поднял
престиж нового патриарха.
Светская власть приняла условия Никона потому, что считала эту меру
полезной для проведения церковной реформы, а самого патриарха - надежным
сторонником плана реформы. Более того, ради решения первоочередных
внешнеполитических задач (воссоединение с Украиной, война с Речью
Посполитой), чему должна была содействовать церковная реформа, светская
власть пошла на новые уступки. Царь отказался от вмешательства в действия
патриарха, затрагивавшие церковно-обрядовую сферу. Он допустил также
участие Никона в решении всех интересовавших патриарха внутриполитических и
внешнеполитических дел, признал Никона своим другом, и стал именовать его
великим государем, то есть, как бы пожаловал ему титул, который из прежних
патриархов имел только Филарет Романов. В итоге возник тесный союз светской
и церковной властей в форме «премудрой двоицы», то есть царя и патриарха.
Патриарх Никон вскоре после своего избрания стал самовластным
владыкой русской церкви. Он начал с устранения вмешательства в церковные
дела своих прежних единомышленников по кружку ревнителей благочестия. Никон
даже велел не допускать к себе протопопов Ивана Неронова, Аввакума, Даниила
и других. Их жалобы не поддержали ни царь, ни Стефан Вонифатьев, ни Ф. М.
Ртищев, которые уклонялись от вмешательства в действия патриарха.
Уже в конце 1652 г. некоторые из настоятелей монастырей, чтобы
угодить Никону, стали раболепно именовать его великим государем. Их примеру
последовали архиереи. В 50-х годах XVII в. благодаря энергичной и
решительной деятельности Никона был осуществлен комплекс мер, которые
определили содержание и характер церковной реформы.

Церковная реформа.

Ее проведение началось весной 165З г., почти сразу же после принятия
царем и боярской думой окончательного решения о включении Украины в состав
Российского государства. Это совпадение не было случайным.
Первым шагом стало единоличное распоряжение патриарха, затронувшее
два обряда, поклоны и перстосложение при крестном знамении. В памяти от 14
марта 1653 г., разосланной по церквам, было сказано, что впредь верующим
«не подобает во церкви метания творити на колену, но в пояс бы всея творити
поклоны, еще же и трема персты бы есте крестились» (вместо двух). При этом
в памяти не содержалось никакого обоснования необходимости данной перемены
в обрядах. К тому же предписание патриарха не было подкреплено авторитетом
церковного собора. Такое начало реформы нельзя назвать удачным. Ведь это
решение затронуло наиболее привычные обряды, которые духовенство и верующие
считали показателем истинности своей веры. Поэтому неудивительно, что
изменение поклонов и перстосложения вызвало недовольство верующих. Открыто
это выразили провинциальные члены кружка ревнителей благочестия. Протопопы
Аввакум и Даниил подготовили обширную челобитную, в которой указали на
несоответствие нововведений установлениям русской церкви. Челобитную они
подали царю Алексею, но царь передал ее Никону. Распоряжение патриарха
осуждали также протопопы Иван Неронов, Лазарь и Логгин и дьякон Федор
Иванов. Их суждения сеяли недоверие и враждебность к реформе и, конечно же,
подрывали авторитет патриарха. Поэтому Никон решительно пресек протест
своих прежних единомышленников. Ивана Неронова он сослал под крепкий надзор
в Спасокаменный монастырь в Вологодском уезде, Аввакума - в Сибирь, Даниила
- в Астрахань, лишив его сана священнослужителя, и т. д. Кружок ревнителей
благочестия распался и прекратил свое существование.
Последующие решения Никона были более обдуманными и подкреплялись
авторитетом церковного собора и иерархов греческой церкви, что придало этим
начинаниям видимость решений всей русской церкви, которые поддержала
«вселенская» (то есть константинопольская) православная церковь. Такой
характер имели, в частности, решения о порядке исправлений в церковных
чинах и обрядах, утвержденные весной 1654 г. церковным собором.
Перемены в обрядах были осуществлены на основе современных Никону
греческих книг и практики константинопольской церкви, сведения о которой
реформатор получал главным образом от антиохийского патриарха Макария.
Решения об изменениях обрядового характера были утверждены церковными
соборами, созванными в марте 1655 г. и в апреле 1656 г. Эти решения
ликвидировали различие в церковно-обрядовой практике между русской и
константинопольской церквами. Большинство перемен касалось оформления
церковной службы и действий священно- и церковнослужителей во время
богослужения. Всех верующих затронула замена двоеперстия на троеперстие при
совершении крестного знамения, «трисоставного» (восьмиконечного) креста на
двоечастный (четырехконечный), хождения во время обряда крещения по солнцу
(«посолонь») на хождение против солнца и некоторые другие перемены в
обрядах.
Существенное значение для служителей церкви и верующих имело
также исключение из служб, в основном из литургии, архиерейской молитвы,
отпуста (молитва при окончании службы) и некоторых ектений (моление за кого-
либо, чаще всего – заздравное моление за царя и членов его семьи). Это
повлекло за собой значительное сокращение объема текста, укорочение
церковной службы и способство- вало утверждению «единогласия».
В 1653 - 1656 гг. проводилось также исправление богослужебных книг.
Официально необходимость в исправлениях мотивировалась на соборе 1654 г.
тем, что в старопечатных книгах было много ошибок, вставок, и тем, что
русский богослужебный чин очень существенно отличался от греческого. Для
этого было собрано большое количество греческих и славянских книг, в том
числе и древних рукописных. Из-за наличия расхождений в текстах собранных
книг справщики (с ведома Никона) взяли за основу текст, являвшийся
переводом на церковнославянский язык греческого служебника XVII в.,
который, в свою очередь, восходил к тексту богослужебных книг XII—XV вв. По
мере сравнения этой основы с древними славянскими рукописями в ее текст
вносили отдельные исправления. В итоге в новом служебнике (сравнительно с
прежними русскими служебниками) отдельные псалмы стали короче, другие -
полнее, появились новые слова и выражения, троение «аллилуйи» (вместо
двоения), написание имени Христа Иисус (вместо Исус) и т. д. Новый
служебник был одобрен церковным собором 1656 г. и вскоре опубликован.
За семь веков, прошедших после религиозной реформы князя
Владимира, весь греческий богослужебный чин очень изменился. Двоеперстие
(вошедшее в обычай взамен прежнего единоперстия), которому первые греческие
священники научили русских и балканских славян и которое до середины XVII
века держалось также в киевской и сербской церкви, в Византии заменилось
пол влиянием борьбы с несторианами троеперстием (конец XII века); также
изменилось перстосложение при благословении; все богослужебные чины стали
короче, некоторые важные песнопения были заменены другими. Так, были
изменены и сокращены чины миропомазания и крещения, покаяния, елеосвящения
и брака. Больше всего изменений оказалось в литургии. В результате, когда
Никон заменил старые книги и обряды новыми, получилось как бы введение
«новой веры».
Большинство духовенства отнеслось к новоисправленным книгам
отрицательно. К тому же среди приходского духовенства и монахов было много
малограмотных, которым приходилось переучиваться с голоса, что было для них
очень трудным делом. В таком же положении оказалось большинство городского
духовенства, и даже монастыри.

Падение Никона.

Никон и в решении дел, относившихся к компетенции царской власти, стал в
1654—1656 гг. «великим государем», фактическим соправителем Алексея
Михайловича. Летом 1654 г., когда в Москве вспыхнула эпидемия чумы, Никон
содействовал выезду царской семьи из столицы в безопасное место.

Во время войны с Речью Посполитой и со Швецией царь надолго покидал
столицу. В эти месяцы Никон играл роль главы правительства и
самостоятельно решал гражданские и военные дела. Правда, для наблюдения в
Москве оставалась комиссия боярской думы, а более важные дела пересылали
для решения в поход царю и боярской думе. Но Никон подчинил комиссию
боярской думы своей власти. В отсутствие царя, она стала докладывать все
дела ему. В приговорах по делам появилась даже формула: «...святейший
патриарх указал, и бояре приговорили». Для докладов члены комиссии
боярской думы и приказные судьи являлись в патриарший дворец и здесь
ожидали приема. Во время приемов Никон вел себя надменно, в том числе и
по отношению к самым родовитым боярам. Это поведение патриарха задевало
спесь царедворцев, но в 1654—1656 гг. они не только терпели, но и
раболепствовали перед ним.

Самомнение Никона и его активность росли вместе с успехами внешней
политики России, так как в определении ее курса он тоже принимал
деятельное участие.

Но за неудачи 1656—1657 гг. во внешней политике окружение царя
возложило вину на Никона. Активным вмешательством буквально во все дела
государства и стремлением навязать всюду свои решения, в том числе путем
угроз (по меньшей мере дважды из-за несогласия царя с его «советами» Никон
угрожал оставлением патриаршей кафедры), стал тяготиться и царь. Началось
охлаждение отношений между ними. Патриарха реже стали приглашать в царский
дворец, Алексей Михайлович все чаще общался с ним с помощью посыльных из
царедворцев и делал попытки ограничить его власть, с чем, конечно, не желал
мириться Никон. Эту перемену использовали светские и духовные феодалы. На
Никона возводились обвинения в нарушении законов, корыстолюбии и
жестокости.
Открытое столкновение между царем и патриархом, которое привело к
падению Никона, произошло в июле 1658 г. Поводом для него послужило
оскорбление окольничим Б. М. Хитрово патриаршего стряпчего князя Д.
Мещерского 6 июля во время приема в Кремле грузинского царевича Теймураза
(Никон не был приглашен). Патриарх письмом потребовал от царя немедленного
наказания Б. М. Хитрово, но получил лишь записку с обещанием расследовать
дело и увидеться с патриархом. Никон не удовлетворился этим и расценил
происшествие как открытое пренебрежение к его сану главы русской церкви. 10
июля 1658 г. царь не появился на торжественной обедне в Успенском соборе.
Пришедший вместо него князь Ю. Ромодановский сказал Никону: «Царское
величество почтил тебя как отца и пастыря, но ты этого не понял, теперь
царское величество велел мне сказать тебе, чтоб ты впредь не писался и не
назывался великим государем и почитать тебя впредь не будет». По окончании
службы Никон объявил об оставлении патриаршей кафедры. Он рассчитывал, что
его беспрецедентный шаг вызовет замешательство в правительственных кругах и
в стране, и тогда он сможет диктовать условия своего возвращения царю.
Подобное положение не устраивало царскую власть.
Единственный выход из создавшегося положения заключался в низложении
Никона и выборе нового патриарха. С этой целью в 1660 г. был созван
церковный собор, вынесший решение о лишении его патриаршеского престола и
священства, предъявив Никону обвинение в самовольном удалении с патриаршей
кафедры. Епифаний Славинецкий, выступив, указал на незаконность решения
собора, так как Никон не был повинен в еретичестве, и судить его имели
право лишь другие патриархи. Учитывая международную известность Никона,
царь был вынужден согласиться и распорядиться созвать новый собор с
участием вселенских патриархов.
Чтобы склонить на свою сторону восточных патриархов, Никон попытался
вступить с ними в переписку.
В ноябре 1666 г. патриархи прибыли в Москву. 1 декабря Никон предстал
перед собором церковных иерархов, на котором присутствовал царь с боярами.
Все обвинения патриарх или отрицал, или ссылался на свое неведение. Никона
приговорили к лишению патриаршего престола, но сохранили за ним прежний
титул, запретив вмешиваться «в мирские дела Московского государства и всея
России, кроме своих трех монастырей, данных ему и вотчин их; в них бо, аще
хочет, да рассуждает мирские дела».
Восточные патриархи стремились восстановить взаимоотношения двух
властей на основе византийского принципа «премудрой двоицы». При этом
пределы обеих властей устанавливались следующим образом: «Патриарх да не
вступитца в царские вещи царского двора, и да не отступит вне предел
церковных, яко же и царь имати и хранит чин свой». При этом делалась
оговорка: « но егда будет еретик и неправо править, тогда весма подобает
патриарху противостояти ему и опасите его». Тем самым собор дал церковной
власти грозное оружие, которое патриарх мог пустить в ход, объявив политику
царя еретической. Такое решение не удовлетворило правительство.
12 декабря был объявлен окончательный приговор по делу Никона. Местом
ссылки низложенного патриарха определили Ферапонтов монастырь.
Но вопрос о соотношении «священства» и мирской власти оставался
открытым. В конце концов, спорящие стороны пришли к компромиссному решению:
«Царь имеет преимущество в делах гражданских, а патриарх – в церковных».
Это решение осталось не скрепленным подписями участников собора и не вошло
в состав официальных деяний собора 1666-1667 гг.

Заключение.

В России XVII века объективно ощущалась необходимость церковной
реформы, но ее проведение было сопряжено со многими трудностями. Царь
осознавал ее необходимость.
Церковная реформа патриарха Никона оказала огромное влияние на
внутреннюю жизнь страны и положила начало такому оригинальному социально-
религиозному движению XVII в. как раскол. Но нельзя также отрицать и ее
определенную роль во внешней политике Российского государства. Церковная
реформа была призвана упрочнить отношения с некоторыми странами, открывала
возможности для новых, более крепких союзов в политике. И поддержка
православных церквей других государств также была очень важна для России.
Никон отстаивал принцип независимости церкви от государственной
власти. Он пытался добиться полного невмешательства царя и бояр во
внутрицерковные дела, а самому иметь власть, равную царской. Это,
естественно, не могло остаться незамеченным. И окончательная размолвка
Никона с царем произошла, конечно, не из-за происшествия на царском обеде.
Настоящей причиной явилось его чрезмерно усилившееся влияние и постоянное
вмешательство во внутреннюю и внешнюю политику государства. Началась
долголетняя борьба самодержавия за полное подчинение церкви государству.
Следующим важным этапом в ней стало упразднение самого патриаршества в
первой четверти XVIII века.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

- Борисов Н.С. «Церковные деятели средневековой Руси XVIII - XVII
вв.»
М.; издательство МГУ; 1988 год.

- Буганов В.И., Богданов А.П.
«Бунтари и правдоискатели в Русской православной церкви»
М.; Политиздат, 1991 год.

- «Русское православие: вехи истории» (Щапов Я.Н., Волков М.Я. и др.)
М.; Политиздат, 1989 год.

- Радугин А.А. «Введение в религиоведение»
М.; Издательство «Центр», 1997 год.

- Н.С. Богданов «Никониане» «Наука и религия» 1994 № 11
_________________

S T A R D U S T

Раскол, реформы Никона и старообрядчество

Российский университет дружбы народов

Содержание

Истоки раскола 3
Истоки раскола 3
Церковные реформы патриарха никона 4
конфликт между патриархом никоном и царём алексеем михайловичем 5
собор 1666-1667 годов 6
гонения на старообрядцев 6
заключение 8
Список использованной литературы. 9

Истоки раскола

13 мая 1667 года собор святителей России и Православного Востока
осудил всех не покоряющихся новым обрядам и новоисправленным книгам.
Осуждённые не признавшие решение собора, оказались вне церкви. Это был
последний акт, зафиксировавший, назревавший раскол между приверженцами
старой веры – старообрядцами – сторонниками церковной реформы,
осуществлённой патриархом Никоном. Преобразования выявили глубинные
проблемы и противоречия в жизни русского общества, складывавшиеся на
протяжении длительного времени. Среди этих проблем одно из важнейших мест
занимало понимание роли русской церкви во всём православном мире.
К середине XVII в. окончательно утвердилось представление , что
Русская Православная церковь – единственная преемница и хранительница
благочестия. До XV в. Русь считалась духовной дочерью Византии, откуда
получила крещение. Но Византии угрожала гибель от окружавших её турецких
полчищ, и Греческий император обратился за помощью и избавлением к главе
католического мира – Папе Римскому. Чтобы наверняка получить помощь,
император предложил объединить католическую и православную церкви, причём
согласился на уступки католицизму. В итальянском городе Флоренции
подписали документ о соглашении Флорентийскую унию 1439 г. Митрополит
Московский Исидор, грек по происхождению, также подписал акт об
объединении. Но в Москве такой поступок восприняли как измену православию.
Исидор был свергнут, а на его место собор иерархов избрал русского
митрополита. Вскоре после этого в 1453 г. на месте Византийской империи
возникла Османская. Русские люди увидели в этом событии перст божий,
наказание за отступничество от православия.
С этого времени Московское государство становится единственным в мире
крупным независимым православным царством. Стали говорить, что Москва –
«третий Рим». На московских площадях рассказывали, что было два Рима –
города-миродержца. Первый увлёкся папской ересью и пал, тогда его значение
перешло к Константинополю – «второму Риму», который изменил православию
принял папскую веру и за это был пленён турками. Поэтому важная роль
защитника истинной веры перешла к Москве.
Повседневная церковная практика выдвигала разнообразные вопросы,
обсуждение которых порой выливалось в напряжённые споры. Это было одной из
традиций, воспринятых вместе с верой из Византии. Однако Византийская
покоилась на древней культуре, которая дала богатый богословский языки
умение мыслить. В Древней Руси богословская учёность приобрела характер
беспредельной веры в книгу, и любой научный подход к вопросам веры был
неприемлем. В обществе возникло множество вопросов по поводу обрядов
русской православной церкви.
Особенно горячие прения вызвали два вопроса:
1. Сколько раз нужно произносить «аллилуйя» (два или три)
2. О «Посолонном хождении» (движение по солнцу)
Стоглавый церковный собор в 1551 г. закрепил как единственно
правильные двойную аллилую, двуперстное крёстное знамение, хождение
«посолонь» и другие отечественные традиции, не уточнив как же происходит в
православно мире.
Тогда же в XVI столетии, было замечено множество расхождений и
недосмотров в церковных книгах. Много сложностей и с переводчиками
богослужебных текстов: одни переводчики плохо знали греческий языки, другие
– русский. На стоглавом совете было решено исправлять книги, сверяя их с
добрыми переводами, но отсутствие единого подхода достичь привело к ещё
большим искажениям текста. Одной из попыток достичь единообразия в
богослужебных книгах было открытие типографии в Москве, но вместе с
количеством издаваемых книг росло и число ошибок.
В 1645 г. царь Михаил Фёдорович и патриарх Иосиф, чтобы получить
основательное подтверждение этих несоответствий, послали на восток для
осмотра святых мест и описания чинов греческой церкви Арсения Суханова,
сведующего в посольских делах и знающего греческий язык.

Церковные реформы патриарха никона

В 1652 г. патриархом был избран митрополит Новгородский Никон -
«один из самых крупных могучих русских деятелей XVII века» по замечанию
историка С.Ф. Платонова. Никон, ещё будучи в Новгороде, стремился к
введению «единогласия» в церкви, поэтому отменил одновременное чтение и
пение молитв. Он также решительно взялся за исправление русских
богослужебных книг.
В 1653 г. В Москву вернулся из своего путешествия Арсений Суханов и
представил царю и патриарху свой отчёт «Проскинитарий». Суханов указал, что
греки крестятся тремя перстами и ходят против солнца, а не «посолонь». Всё
говорило о необходимости обрядового согласования.
Первым шагом на пути исправления книг и приведения обрядов к
единообразию стал указ патриарха Никона о сокращении земных поклонов с 12
до 4 во время чтения молитвы. Это вызвало большое смятение в кружке
«ревнителей древнего благочестия». Его члены стояли за строгость и чистоту
церковных обрядов, идеалом которых считалась отечественная древность.
Протопоп Аввакум и его единомышленники подали царю челобитную на
Никона, но ответа не последовало. Однако стало ясно, что изменить
канонические обряды, складывавшиеся веками, только указами патриарха не
удастся. Требовалось освящение этих изменений более высокими церковными
авторитетами. И в 1654 г. патриарх и государь созывают церковный собор, на
который прибыло более 20 видных деятелей русской церкви. В результате было
решено «достойно и праведно исправить книги противо харатейных (написанных
на пергаменте) и греческих», а во избежание новых промахов посоветоваться
с патриархом Константинопольским Паисием. В ответ он прислал знаменитую
грамоту, служившую основой для решений последующих московских соборов.
Исправлению книг способствовало и появление значительного числа
древних рукописей (более 500), которые были доставлены Арсением Сухановым.
В то же время была переведена и подготовлена к печати присланная Паисием
Константинопольским книга «Скрижали», посвящённая толкованиям различных
священнодействий.
Вопрос о перстосложении вновь оказался в центре внимания следующего
собора, созванного в 1656 г.. Ещё до его открытия патриарх Антиохийский
Макарий в присутствии царя, многочисленного духовенства и народа прямо
сказал, что на Востоке все молятся троеперстно, а также предал проклятию
сторонников двуперстного знамения. Его заявление нашло поддержку. Поэтому
собор русских иерархов, открывшийся 21 апреля 1656 г. постановил предать
отречению от церкви всех крестящихся двуперстно.
Все эти события – заключение о «неисправности» книг, отлучение
сторонников двуперстного знамения, появление большого числа
новоисправленных книг и изъятие в связи с этим прежних изданий – вызывали
недоумение, а порой просто возмущение в народе. Народное смятение
усиливалось и из-за внезапно обрушившихся на страну страшных бедствий –
голода, моровой язвы. Причину их стали усматривать в исправлении священных
книг.

конфликт между патриархом никоном и царём алексеем михайловичем

В это время неожиданно для себя и сам Никон, столь ревностно
проводивший все эти реформы, почувствовал, что царь Алексей Михайлович к
нему охладел. В 1658 г. в Москве проходила торжественная встреча
грузинского царевича Теймураза; в его честь царь дал обед, на который
патриарх позван не был. Более того, во время шествия во дворец царский
окольничий обидел боярина, близкого к Никону, ударив его палкой по голове.
Этот поступок был оставлен царём безнаказанным. Затем в праздник Казанской
Божьей Матери, 8 июля, и в праздник положения Ризы Господней, 10 июля,
Алексей Михайлович, несмотря на приглашение патриарха в собор не явился.
Это было в глазах Никона прямым оскорблением патриаршества как духовной
власти, которую он ставил выше власти царской. И тогда Никон отправился
пешком, с одной клюкой, в Воскресенский (ныне Новоиерусалимский) монастырь.
Добровольный уход Никона с патриаршего престола был невиданным событием и
воспринимался в обществе трагически.
Но примирения, ожидавшегося Никоном после его демонстративного
затворничества в монастыре, со стороны царя не последовало. Срочно из
ссылки возвратили протопопа Аввакума, и ему было предложено стать царским
духовником, правда при условии отказа от старой веры.. Но для ревностного
сторонника старых обрядов это было невозможно, ив 1664 г. он был сослан
вновь. Столица да и всё московское царство были в великом смятении. Старую
веру поддерживали широкие массы народа, части духовенства и известные и
влиятельные боярские семейства. (такие, как Морозовы, Урусовы). Церкви
оставались пустыми, поэтому священники вынуждены были вернуться а службе по
старым книгам.

собор 1666-1667 годов

Царь Алексей Михайлович в 1666 г. созвал собор для суда над
противниками реформы. Первоначально на него прибыли только русские
святители, но потом к ним присоединились приехавшие в Москву два восточных
патриарха Паисий Александрийский и Макарий Антиохийский. Своими решениями
собор практически полностью поддержал действия царя. Патриарх Никон был
осуждён сослан в отдалённый монастырь. Вместе с тем все книжные исправления
были одобрены. Собор вновь подтвердил прежние постановления: произносить
аллилуйя трижды, творить крёстное знамение тремя первыми перстами правой
руки, крёстные походы проводить против солнца.
Всех, кто не признавал этих уложений, церковный собор объявил
расколоучителями и еретиками. Всех сторонников старой веры осудили по
гражданским законам. А по действовавшему тогда закону за преступление
против веры полагалась смертная казнь: «Кто возложит хулу на Господа Бога,
или Христа Спасителя, или Богородицу, или на Крест честный, или на святых
угодников Божиих – то сжечь», - говорилось в Уложении царя Алексея
Михайловича. Подлежали смерти и «те, кто не даст совершить литургию или
учинит мятеж в храме».

гонения на старообрядцев

Первоначально всех осуждённых собором ссылали в тяжелейшую ссылку. Но
некоторые – Иван Неронов, Феоклист – покаялись и были прощены. Преданного
анафеме и лишенного сана протопопа Аввакума отправили Пустозерский острог в
низовьях реки Печоры. Туда же был сослан дьякон Фёдор, который вначале
покаялся, но затем вернулся к староверию, за что подвергся отрезанию языка
и также оказался в заточении. Пустозерский острог стал средоточением
старообрядческой мысли. Несмотря на тяжелейшие условия жизни, отсюда велась
напряжённая полемика с официальной церковью, вырабатывались догмы
отделившегося общества. Послания Аввакума служили опорой страдальцам за
старую веру – боярыне Феодосии Морозовой и княгине Евдокии Урусовой.
Глава поборников древнего благочестия, убеждённый в своей правоте,
Аввакум так обосновал свои взгляды: «Церковь - православна, а догматы
церкви от Никона-еретика искажены новоизданными книгами, которые первым
книгам во всём противны, и во всей божественной службе не согласуются. А
государь наш царя и великий князь Алексей Михайлович православен, но только
простою своею душою принял от Никона книги вредные, думая что они
православные». И даже из Пустозерского подземелья, где он отсидел 15 лет,
Аввакум писал царю:»Чем больше ты нас мучишь, тем больше мы тебя любим»
Но в Соловецком монастыре уже задумывались над вопросом: а стоит ли
молиться за такого царя? В народе стал подниматься ропот, начались
антиправительственные толки… Ни царь, ни церковь не могли оставить их без
внимания. Власть ответила недовольным указами о розыске староверов и о
сожжении нераскаявшихся в срубах, если после троекратного повторения
вопроса у места казни они не отрекутся от своих взглядов. На Соловках
начался открытый бунт староверов. Правительственные войска осаждали
монастырь, и лишь перебежчик открыл ход в неприступную твердыню. Восстание
было подавлено.
Чем беспощаднее и суровее были начавшиеся казни, тем большее упорство
они вызывали. На смерть за старую веру стали смотреть как на мученический
подвиг. И даже искали его. Высоко подняв руку с двуперстным крестным
знамением, осуждённые истово говорили окружившему расправы народу: «За сие
благочестие стражду, за древлецерковное православие умираю и вас,
благочестивые, молю крепко стоять в древлем благочестии» И стояли сами
крепко… Именно «за великие на царский дом хулы» был сожжён в деревянном
срубе со своими соузниками и протопоп Аввакум.
Жесточайшие 12 статей государственного указа 1685 г., предписывающие
жечь староверов в срубах, казнить смертью перекрещивающих в старую веру,
бить кнутом и ссылать тайных сторонников древних обрядов, а также их
укрывателей, окончательно показали отношения государства к староверам.
Подчиниться они не могли, выход был один – уйти.
Главным убежищем ревнителей древнего благочестия стали северные районы
России, тогда ещё совершенно безлюдные. Здесь, в дебрях олонецких лесов, в
архангельских ледяных пустынях, появились первые раскольничьи скиты,
устроенные выходцами из Москвы и соловецкими беглецами, спасшимися после
взятия монастыря царскими войсками. В1694 г. на реке Выг обосновалась
поморская община, где видную роль играли братья Денисовы – Андрей и Семён,
известные во всём старообрядческом мире. Позднее в этих местах на реек
Лексне, появилась женская обитель. Так сложился знаменитый центр древнего
благочестия – Выголексинское общежительство.
Другим местом укрытия старообрядцев стала Новгородо-Северская земля.
Ещё в 70-е годы XVII в бежали в эти места из Москвы, спасая свою старую
веру, поп Кузьма и его 20 последователей. Здесь, под Стародубом, основали
они небольшой скит. НО не прошло и двух десятков лет, как из этого скита
выросло 17 слобод. Когда волны государственных преследователей докатились
до стародубских беглецов, то многие из них ушли за польскую границу и
поселились на острове Ветка, образуемом рукавом реки Сожи. Поселение стало
быстро возвышаться и разрастаться: вокруг него также появилось более 14
многолюдных слобод.
Знаменитым местом старообрядчества конца XVII столетия был и Керженец,
названный по одноимённой речке. Множество скитов было построено в
чернораменских лесах. Здесь велась полемика по догматическим вопросам, к
которой присушивался весь старообрядческий мир. Донские и Уральские казаки
тоже оказались последовательными сторонниками древнего благочестия.
К концу XVII в. наметились основные направления в старообрядчестве.
Впоследствии каждое из них будет иметь свои традиции и богатую историю.

заключение

Вера в бога была движущей силой российского общества на протяжении
многих лет. Царя занимал трон только после помазания на царство
митрополитом. Митрополит был вторым человеком в государстве. Царь
советовался с ним по многим вопросам и иногда его мнение имело решающее
значение. Церковные каноны строго соблюдались и их нарушение было страшным
грехом. Церковный раскол, произошедший в 1667 г., имел огромное значение
в духовной жизни Российского государства, так как коснулся одной из главных
его составляющих - церкви. Общество раскололось надвое. Одни приветствовали
реформы Никона, другие были не в состоянии реально обдумать их, они слепо
верили в правильность старых обрядов и малейшее отступление от них казалось
им богохульством. Люди запутались, не могли отличить, что допустимо, а что
действительно нарушает древние догматы. Они обращались за объяснением к
своим духовным отцам – священникам, которые в свою очередь не могли
объяснить суть происходящего, так как не понимали стремительного хода
реформ и оказывались в числе решительных противников изменений. Часть
населения смирилась с произошедшими изменениями, но остальные, будучи не в
силах смириться, начали решительную борьбу. Староверов сжигали в срубах,
мучили в темницах, но не смогли сломить их воли и заставить их отступить от
своей веры. Староверы не смогли выиграть эту битву и им пришлось уйти. Они
ушли в северные районы России построили там скиты и продолжали жить.

Список использованной литературы.

1. Н.С. Богданов «Никониане» «Наука и религия» 1994 № 11
2. О.П. Ершова «Документы по истории старообрядчества» М. 1993
3. Н.И. Костомаров «Раскол» М. 1995
4. Э.С. Кульпин «Истоки государства Российского от церковного
собора 1503 г. до опричнины» ОНС 1997 № 1
5. С.Ф.Платонов «Лекции по русской истории» М. «Высшая школа» 1993
г.
-----------------------

Доклад по истории России

На тему:

РАСКОЛ. РЕФОРМЫ НИКОНА. СТАРООБРЯДЧЕСТВО

Студентки ЭЭ-104

Дубаускайте Марии
_________________

S T A R D U S T

Никон и возникновение раскола

Содержание.

Введение. 2

Глава I. Церковь и государство в XVII веке. 3

Глава II. Никон. Деятельность московского кружка ревнителей древнего
благочестия. 4

Глава III. Возвышение Никона. 7

Глава IV. Церковная реформа. 10

Глава V. Падение Никона. 12

Глава VI. Влияние церковной реформы на социальную жизнь России. Церковный
раскол. 15

Заключение. 18

Примечания. 20

Список использованных источников и литературы. 21

Введение.

Личность патриарха Никона и его церковная реформа оставили глубокий
след в истории России. Со времен крещения Руси церковь всегда играла
значительную роль в жизни общества и даже определяла внутреннюю и внешнюю
политику государства, хотя и находилась всегда под властью государства.
Иногда она объединяла страну, иногда – раскалывала на противоборствующие
лагери. В XVI веке ее роль несколько упала вследствие усиления
самодержавной царской власти. Но затем назрела необходимость церковной
реформы и патриархом, главой русской православной церкви, стал Никон.
Тысячелетняя история России хранит немало загадок. Но одной из
множества ее проблем является выбор пути развития. Но во время всех
серьезных политических и социальных преобразований у руля стояла сильная
личность, способная повести людей за собой.
Нельзя объяснить лишь объективными историческими процессами реформы
Петра I или революции. Так какова же роль личности в истории? Может ли один
человек или группа людей изменить что-либо? Этот вопрос особенно актуален в
наше время, когда множество политических партий обещают коренные
преобразования. А в действительности, способны ли они выполнить это?
Целью моей работы является: показать влияние церкви на социальную и
политическую жизнь России второй половины XVI века, объективную
необходимость и важность церковной реформы и роль личности патриарха Никона
в церковной реформе, которая повлекла за собой серьезные последствия во
внутренней, а возможно, и во внешней политике России.
При написании данного реферата я использовала статью О. Ф. Козлова
«Дело Никона», опубликованную в №1 журнала «Вопросы истории» за 1976 год,
книгу «Вехи истории», рассматривающую церковь во все периоды ее
существования, «Историю русской церкви» Н. М. Никольского, издание Спасо-
Преображенского Валаамского монастыря «История русской церкви» и некоторые
другие источники.

Глава I. Церковь и государство в XVII веке.

По мере развития российского самодержавия все острее вставал на
повестку дня вопрос о приоритете государственной власти над церковной. В
период феодальной раздробленности русская церковь сыграла существенную роль
в объединении страны для борьбы с монголо-татарским нашествием. Однако при
всем своем стремлении играть самостоятельную роль, русская православная
церковь всегда находилась в зависимости от государственной власти. Этим она
сильно отличалась от римско-католической церкви, обладавшей полной
самостоятельностью в церковных делах.
Превращение церкви из орудия господства феодалов в орудие господства
дворянского государства получило свое завершение в XVII веке, когда после
смуты дворянство окончательно захватило руководящее положение в Московском
государстве. Это коснулось и церкви. Она потеряла значительную часть своего
влияния, и даже патриарх был вынужден считаться с постоянным контролем со
стороны царя и боярской думы.
Это изменение в положении церкви имело под собой экономическое
основание. Правда, абсолютные размеры церковных вотчин и численность
церковных людей были в XVII веке весьма внушительны: патриарху,
митрополитам и епископам принадлежало в конце века около 37000 дворов, в
которых числилось около 440000 душ тяглового населения; кроме того,
значительные земли принадлежали отдельным монастырям. Но, все-таки, по
сравнению с дворянским государством, это было не так много. Росли торгово-
промышленные города и слободы. Дворянство ревниво следило за церковным
хозяйством и продолжало принимать меры против его роста. Московское
правительство провело на соборе 1580 г. постановление, согласно которому
запрещалось давать монастырям вотчины на помин души, а также вообще
запрещалось церковным лицам и учреждениям покупать и брать в залог земли.
Смута парализовала действие этого правила; но в 1649 г. при составлении
Уложения оно было восстановлено, расширено и введено в жизнь в качестве
общегосударственного закона. Именно Соборное Уложение постановило (гл.
XVII, ст. 42): «Патриарху и митрополитом и архиепископом и епископом, и в
монастыри ни у кого родовых, и выслуженных и купленных вотчин не покупати,
и в заклад не имати, и за собою не держати, и по душам в вечный поминок не
имати некоторыми делы…»
Уложение окончательно уничтожило церковную юрисдикцию по отношению к
церковным людям по гражданским и уголовным делам. Эти меры помимо их
юридического значения наносили церкви немалый материальный ущерб, лишая ее
постоянных и крупных доходов в виде судебных пошлин.
Инициатива учреждения патриаршества исходила от царя. Все они были
«избраны» соборами по указанию царя.
Царь вмешивался не только в административные, финансовые и судебные
дела. Он также издавал распоряжения о соблюдении постов, служении молебнов,
порядке в церквях. И нередко эти указы отправлялись не архиереям, а царским
воеводам, которые ревностно следили за их выполнением и наказывали
ослушников.
Таким образом, главенство в церкви во всех отношениях фактически
принадлежало царю, а не патриарху. Это положение в церковных кругах не
только не считалось ненормальным, но даже признавалось соборами официально.
Церковная реформа 50-60-х годов XVII века была вызвана стремлением
укрепить централизацию русской церкви аналогично другим звеньям
государственного аппарата.

Глава II. Никон. Деятельность московского кружка ревнителей древнего
благочестия.

Обеспокоенность «нестроениями» в церковной жизни возросла во второй
половине 40 - начале 50-х годов. Это нашло выражение в деятельности
московского кружка ревнителей благочестия (или «боголюбцев») и в
требованиях отдельных светских феодалов, участников земского собора
1648—1649 гг. В кружок ревнителей благочестия входили как духовные, так и
светские лица. Его главой был протопоп кремлевского Благовещенского собора
и духовный отец царя Стефан Вонифатьев. В кружок входили царь Алексей
Михайлович, любимец царя его постельничий Ф. М. Ртищев, сестра
постельничего А. М. Ртищева, архимандрит Новоспасского монастыря Никон
(позже - митрополит и патриарх), дьякон Благовещенского собора Федор
Иванов, провинциальные ревнители благочестия: священники Иван Неронов,
Аввакум Петров, Даниил, Лазарь, Логгин и другие. Начинания кружка
поддерживали и другие светские и духовные лица, в числе которых был
воспитатель царя боярин Б. И. Морозов.
Члены кружка добивались устранения прямых нарушений богослужебного
чина, в частности «многогласия», усиления «учительного» элемента за счет
введения проповедей, поучений и издания религиозной литературы для чтения,
устранения разночтений и разногласия в церковных чинах, повышения
нравственного уровня духовенства, в том числе и носителей церковной власти.
В 1648 г. Никон стал митрополитом новгородским и псковским. Тогда же
Стефан Вонифатьев добился перевода Ивана Неронова из Нижнего Новгорода в
Москву и назначения его протопопом Казанского собора, а несколько позже
состоялись назначения протопопами других ревнителей благочестия: Аввакума
Петрова - в Юрьевец-Поволжский, Даниила - в Кострому, Лазаря - в Романов и
Логгина - в Муром. Однако эти начинания не привели к желаемым результатам.
У новых протопопов, которые ввели «единогласие» и дополнили службы
проповедями и поучениями, не оказалось последователей среди приходского
духовенства. Нетерпеливый и решительный протопоп Аввакум Петров пытался
поднять благочестие священников и верующих Юрьевца-Поволжского
принудительными мерами, но это кончилось возмущением населения и избиением
протопопа.
Среди членов кружка не было единства в оценке расхождений в
богословской системе и церковно-обрядовой практике, существовавших между
русской и греческой церквами. По этому вопросу возникли две точки зрения, и
кружок разделился на две группы.
Одну группу составили провинциальные ревнители благочестия -
протопопы Иван Неронов, Аввакум Петров, Даниил, Лазарь и Логгин, а также
дьякон Благовещенского собора Федор Иванов. Их сторонником был
первоначально и Никон. Они придерживались традиционного для русского
духовенства взгляда, который утвердился в XVI в. Его сторонники считали,
что отличие чина богослужения и обрядов греческой церкви от русских
является показателем утраты греками истинной православной веры, что было,
по их мнению, следствием завоевания Византии турками, подчинения греков
«безбожным» завоевателям и сношений греческой церкви с «латинской»
(«еретической») римской церковью. Они считали также, что вследствие реформы
Петра Могилы (киевский митрополит с 1632 по 1647 г.) истинную веру утратила
и украинская церковь.
Вторую группу составили царь Алексей Михайлович, Стефан Вонифатьев,
Ф. М. Ртищев и другие столичные члены кружка. Позже к ним присоединился
Никон. Они отказались (в известной мере - по политическим мотивам) от
традиционной оценки греческой церкви, как уклонившейся от истинной веры.
Новую ее оценку они выразили в «Книге о вере», изданной в 1648 г. по
инициативе Стефана Вонифатьева, в частности в положении о том, что и в
«нынешнее время в неволе турецкой християне веру православную целу
соблюдают, ...да заградятся всякая уста глаголющих неправду ...на смиренных
греков». Эта группа ревнителей благочестия считала необходимым устранить
расхождения в богословской системе и церковно-обрядовой практике между
церквами на основе греческого образца. Это предложение получило поддержку
узкого, но влиятельного круга духовных и светских лиц в России, в том числе
патриарха Иосифа, и церковных иерархов Украины. Не дожидаясь решения
вопроса о путях проведения унификации богословской системы и церковно-
обрядовой практики, которое надлежало принять церковному собору, царь и
другие столичные ревнители благочестия осуществили некоторые меры,
положившие начало исправлению русских богослужебных книг по греческим
образцам. Так, из Киева были приглашены в Москву ученые монахи, хорошо
знавшие греческий язык, для исправления книг. Приехали в Москву в 1649 г.
Епифаний Славинецкий и Арсений Сатановский, а в 1650 г. - Дамаскин Птицкий.

Наибольшее недовольство патриарха Иосифа вызвало самочинное введение
ревнителями благочестия «единогласия» в ряде соборов и приходских храмов и
их вмешательство (благодаря принадлежности к кружку царя Алексея) в
назначения архиереев, архимандритов и протопопов. Чтобы положить конец
этому вмешательству, патриарх Иосиф на церковном соборе 11 февраля 1649 г.,
созванном по распоряжению царя, использовал слабость позиции ревнителей
благочестия в вопросе о «единогласии». Ревнители благочестия, настаивая на
«единогласии», не предусматривали сокращения богослужебного текста, поэтому
службы становились настолько продолжительными, что многие верующие не
выстаивали их до конца. Таким образом, верующие лишались установленной для
них «духовной пищи». Пропуск же службы или досрочный уход с нее считались
большим грехом. Поэтому при рассмотрении 11 февраля 1649 г. по инициативе
царя предложения ревнителей благочестия о введении в приходских церквах
«единогласия» патриарх и архиереи отвергли предложение о введении
«единогласия».
Царь Алексей Михайлович был недоволен решением церковного собора и
поведением патриарха. Он не утвердил этого решения, но и не мог отменить
его своей властью. В итоге царь потребовал передать вопрос о «единогласии»
на рассмотрение константинопольского патриарха. Переписка заняла два года.
В ответ на послание Иосифа, константинопольский патриарх, угождая по
спорному вопросу царю, писал, что «единогласие» и в приходских церквах «не
только подобает, но и непременно должно быть». В связи с этим в 1651 г.
был созван новый церковный собор. Он отменил решение предыдущего собора и
постановил «пети во святых божиих церквах, ...псалмы и псалтирь говорить в
один голос, тихо и неспешно». Патриарх и его сторонники выразили свое
недовольство вмешательством светской власти в церковно-обрядовые дела. Это
было осуждение намерений царя и близких к нему ревнителей благочестия самим
осуществить церковную реформу.

Глава III. Возвышение Никона.

До июля 1652 г., то есть до избрания на патриарший престол Никона
(патриарх Иосиф умер 15 апреля 1652 г.), положение в церковно-обрядовой
сфере оставалось неопределенным. Протопопы и священники из ревнителей
благочестия и митрополит Никон в Новгороде, не считаясь с решением
церковного собора 1649 г. об умеренном «многогласии», добивались совершения
«единогласной» службы. Напротив, приходское духовенство, отражая настроения
прихожан, не выполняло решения церковного собора 1651 г. о «единогласии», в
связи с чем в большинстве церквей сохранились «многогласные» службы.
Результаты исправления богослужебных книг не внедрялись в практику, так как
не было церковного одобрения этих исправлений. Эта неопределенность более
всего беспокоила царскую власть.
Во внешнеполитическом плане первостепенное значение приобрели для нее
вопросы воссоединения Украины с Россией и войны с Речью Посполитой, что
было связано с началом в 1648 г. освободительной войны украинского народа
против власти шляхетской Польши (уже в 1649 г. в Москву прибыл
представитель Б. Хмельницкого С. Мужиловский с предложением принять Украину
под власть России). Приступать к решению этих вопросов, не устранив
религиозно-обрядовых расхождений между русской и греческой церквами и не
преодолев отрицательного отношения русских православных иерархов к церкви
Украины, было, по меньшей мере, неосторожно. Однако события 1649 - 1651 гг.
в церковной сфере и особенно ухудшение взаимоотношений между светской и
церковной властями сыграли отчасти и положительную роль. Их следствием было
то, что царь и его ближайшее светское окружение почувствовали сложность и
грандиозность перемен, которые предстояло осуществить в религиозной
области, и невозможность проведения такого рода реформы без теснейшего
союза с церковной властью. Алексей Михайлович понял также, что недостаточно
иметь во главе церкви сторонника такой реформы. Успешное осуществление
преобразования церковной жизни России по греческому образцу было доступно
только сильной патриаршей власти, обладавшей самостоятельностью и высоким
политическим авторитетом и способной централизовать церковное управление.
Это определило последующее отношение царя Алексея к церковной власти.
Выбор царя пал на Никона, и этот выбор поддержал царский духовник
Стефан Вонифатьев. Казанский митрополит Корнилий и находившиеся в столице
ревнители благочестия, не посвященные в планы царя, подали челобитную с
предложением избрать в патриархи Стефана Вонифатьева, наиболее влиятельного
и авторитетного члена кружка. Реакции царя на челобитную не последовало, а
Стефан уклонился от предложения и настойчиво рекомендовал своим
единомышленникам кандидатуру Никона. Последний тоже был членом кружка.
Поэтому ревнители благочестия в новой челобитной царю высказались за
избрание в патриархи Никона, бывшего тогда новгородским митрополитом.
Никон (до пострижения в монахи—Никита Минов) обладал всеми нужными
царю Алексею качествами. Он родился в 1605 г. в Нижегородском уезде в семье
крестьянина. Богато одаренный от природы энергией, умом, прекрасной памятью
и восприимчивостью, Никон рано, с помощью сельского священника, овладел
грамотой, профессиональными знаниями служителя церкви и уже в 20 лет стал
священником в своем селе. В 1635 г. он постригся в монахи в Соловецком
монастыре и был назначен в 1643 г. игуменом Кожеозерского монастыря. В 1646
г. Никон по делам монастыря оказался в Москве, где и встретился с царем
Алексеем. Он произвел самое благоприятное впечатление на царя и потому
получил место архимандрита влиятельного столичного Новоспасского монастыря.
Новоиспеченный архимандрит сблизился со Стефаном Вонифатьевым и другими
столичными ревнителями благочестия, вошел в их кружок, неоднократно
беседовал о вере и обрядах с иерусалимским патриархом Паисием (когда тот
находился в Москве) и стал активным церковным деятелем. Перед царем он
выступал чаще всего в качестве ходатая за бедных, обездоленных или невинно
осужденных, и завоевал его расположение и доверие. Став в 1648 г. по
рекомендации царя новгородским митрополитом, Никон проявил себя как
решительный и энергичный владыка и ревностный поборник благочестия. Царю
Алексею Михайловичу импонировало и то, что Никон отошел от точки зрения
провинциальных ревнителей благочестия на церковную реформу и стал
сторонником плана преобразования церковной жизни России по греческому
образцу.
Никон считал себя единственным реальным кандидатом в патриархи. Суть
его далеко идущих планов сводилась к тому, чтобы ликвидировать зависимость
церковной власти от светской, поставить ее в церковных делах выше царской
власти и самому, став патриархом, занять, по меньшей мере, равное с царем
положение в управлении Россией.
Решительный шаг последовал 25 июля 1652 г., когда церковный собор уже
избрал Никона патриархом и царь одобрил результаты выборов. В этот день в
кремлевском Успенском соборе для посвящения новоизбранного в патриархи
собрались царь, члены царской фамилии, боярская дума и участники церковного
собора. Никон появился лишь после посылки к нему ряда делегаций от царя.
Никон объявил, что не может принять сан патриарха. Свое согласие он дал
только после «моления» царя и присутствовавших в соборе представителей
светской и церковной власти. Этим «молением» они, и, прежде всего царь
Алексей Михайлович, обязались слушаться Никона во всем, что он будет
«возвещать» им о «догматах божиих и о правилах», слушаться его «яко
начальника в пастыря и отца краснейшаго».1 Этот акт существенно поднял
престиж нового патриарха.
Светская власть приняла условия Никона потому, что считала эту меру
полезной для проведения церковной реформы, а самого патриарха - надежным
сторонником плана реформы. Более того, ради решения первоочередных
внешнеполитических задач (воссоединение с Украиной, война с Речью
Посполитой), чему должна была содействовать церковная реформа, светская
власть пошла на новые уступки. Царь отказался от вмешательства в действия
патриарха, затрагивавшие церковно-обрядовую сферу. Он допустил также
участие Никона в решении всех интересовавших патриарха внутриполитических и
внешнеполитических дел, признал Никона своим другом, и стал именовать его
великим государем, то есть, как бы пожаловал ему титул, который из прежних
патриархов имел только Филарет Романов. В итоге возник тесный союз светской
и церковной властей в форме «премудрой двоицы», то есть царя и патриарха.
Патриарх Никон вскоре после своего избрания стал самовластным
владыкой русской церкви. Он начал с устранения вмешательства в церковные
дела своих прежних единомышленников по кружку ревнителей благочестия. Никон
даже велел не допускать к себе протопопов Ивана Неронова, Аввакума, Даниила
и других. Их жалобы не поддержали ни царь, ни Стефан Вонифатьев, ни Ф. М.
Ртищев, которые уклонялись от вмешательства в действия патриарха.
Уже в конце 1652 г. некоторые из настоятелей монастырей, чтобы
угодить Никону, стали раболепно именовать его великим государем. Их примеру
последовали архиереи.2 В 50-х годах XVII в. благодаря энергичной и
решительной деятельности Никона был осуществлен комплекс мер, которые
определили содержание и характер церковной реформы.

Глава IV. Церковная реформа.

Ее проведение началось весной 165З г., почти сразу же после принятия
царем и боярской думой окончательного решения о включении Украины в состав
Российского государства. Это совпадение не было случайным.
Первым шагом стало единоличное распоряжение патриарха, затронувшее
два обряда, поклоны и перстосложение при крестном знамении. В памяти от 14
марта 1653 г., разосланной по церквам, было сказано, что впредь верующим
«не подобает во церкви метания творити на колену, но в пояс бы всея творити
поклоны, еще же и трема персты бы есте крестились» (вместо двух). При этом
в памяти не содержалось никакого обоснования необходимости данной перемены
в обрядах. К тому же предписание патриарха не было подкреплено авторитетом
церковного собора. Такое начало реформы нельзя назвать удачным. Ведь это
решение затронуло наиболее привычные обряды, которые духовенство и верующие
считали показателем истинности своей веры. Поэтому неудивительно, что
изменение поклонов и перстосложения вызвало недовольство верующих. Открыто
это выразили провинциальные члены кружка ревнителей благочестия. Протопопы
Аввакум и Даниил подготовили обширную челобитную, в которой указали на
несоответствие нововведений установлениям русской церкви. Челобитную они
подали царю Алексею, но царь передал ее Никону. Распоряжение патриарха
осуждали также протопопы Иван Неронов, Лазарь и Логгин и дьякон Федор
Иванов. Их суждения сеяли недоверие и враждебность к реформе и, конечно же,
подрывали авторитет патриарха. Поэтому Никон решительно пресек протест
своих прежних единомышленников. Ивана Неронова он сослал под крепкий надзор
в Спасокаменный монастырь в Вологодском уезде, Аввакума - в Сибирь, Даниила
- в Астрахань, лишив его сана священнослужителя, и т. д. Кружок ревнителей
благочестия распался и прекратил свое существование.
Последующие решения Никона были более обдуманными и подкреплялись
авторитетом церковного собора и иерархов греческой церкви, что придало этим
начинаниям видимость решений всей русской церкви, которые поддержала
«вселенская» (то есть константинопольская) православная церковь. Такой
характер имели, в частности, решения о порядке исправлений в церковных
чинах и обрядах, утвержденные весной 1654 г. церковным собором.
Перемены в обрядах были осуществлены на основе современных Никону
греческих книг и практики константинопольской церкви, сведения о которой
реформатор получал главным образом от антиохийского патриарха Макария.
Решения об изменениях обрядового характера были утверждены церковными
соборами, созванными в марте 1655 г. и в апреле 1656 г. Эти решения
ликвидировали различие в церковно-обрядовой практике между русской и
константинопольской церквами. Большинство перемен касалось оформления
церковной службы и действий священно- и церковнослужителей во время
богослужения. Всех верующих затронула замена двоеперстия на троеперстие при
совершении крестного знамения, «трисоставного» (восьмиконечного) креста на
двоечастный (четырехконечный), хождения во время обряда крещения по солнцу
(«посолонь») на хождение против солнца и некоторые другие перемены в
обрядах.
Существенное значение для служителей церкви и верующих имело также
исключение из служб, в основном из литургии, архиерейской молитвы, отпуста3
и некоторых ектений4. Это повлекло за собой значительное сокращение объема
текста, укорочение церковной службы и способствовало утверждению
«единогласия».
В 1653 - 1656 гг. проводилось также исправление богослужебных книг.
Официально необходимость в исправлениях мотивировалась на соборе 1654 г.
тем, что в старопечатных книгах было много ошибок, вставок, и тем, что
русский богослужебный чин очень существенно отличался от греческого. Для
этого было собрано большое количество греческих и славянских книг, в том
числе и древних рукописных. Из-за наличия расхождений в текстах собранных
книг справщики (с ведома Никона) взяли за основу текст, являвшийся
переводом на церковнославянский язык греческого служебника XVII в.,
который, в свою очередь, восходил к тексту богослужебных книг XII—XV вв. По
мере сравнения этой основы с древними славянскими рукописями в ее текст
вносили отдельные исправления. В итоге в новом служебнике (сравнительно с
прежними русскими служебниками) отдельные псалмы стали короче, другие -
полнее, появились новые слова и выражения, троение «аллилуйи» (вместо
двоения), написание имени Христа Иисус (вместо Исус) и т. д. Новый
служебник был одобрен церковным собором 1656 г. и вскоре опубликован.
За семь веков, прошедших после религиозной реформы князя
Владимира, весь греческий богослужебный чин очень изменился. Двоеперстие
(вошедшее в обычай взамен прежнего единоперстия), которому первые греческие
священники научили русских и балканских славян и которое до середины XVII
века держалось также в киевской и сербской церкви, в Византии заменилось
пол влиянием борьбы с несторианами троеперстием (конец XII века); также
изменилось перстосложение при благословении; все богослужебные чины стали
короче, некоторые важные песнопения были заменены другими. Так, были
изменены и сокращены чины миропомазания и крещения, покаяния, елеосвящения
и брака. Больше всего изменений оказалось в литургии. В результате, когда
Никон заменил старые книги и обряды новыми, получилось как бы введение
«новой веры».
Большинство духовенства отнеслось к новоисправленным книгам
отрицательно. К тому же среди приходского духовенства и монахов было много
малограмотных, которым приходилось переучиваться с голоса, что было для них
очень трудным делом. В таком же положении оказалось большинство городского
духовенства и даже монастыри.

Глава V. Падение Никона.

Никон и в решении дел, относившихся к компетенции царской власти,
стал в 1654—1656 гг. «великим государем», фактическим соправителем Алексея
Михайловича. Летом 1654 г., когда в Москве вспыхнула эпидемия чумы, Никон
содействовал выезду царской семьи из столицы в безопасное место.
Во время войны с Речью Посполитой и со Швецией царь надолго покидал
столицу. В эти месяцы Никон играл роль главы правительства и самостоятельно
решал гражданские и военные дела. Правда, для наблюдения в Москве
оставалась комиссия боярской думы, а более важные дела пересылали для
решения в поход царю и боярской думе. Но Никон подчинил комиссию боярской
думы своей власти. В отсутствие царя, она стала докладывать все дела ему. В
приговорах по делам появилась даже формула: «...святейший патриарх указал и
бояре приговорили». Для докладов члены комиссии боярской думы и приказные
судьи являлись в патриарший дворец и здесь ожидали приема. Во время приемов
Никон вел себя надменно, в том числе и по отношению к самым родовитым
боярам. Это поведение патриарха задевало спесь царедворцев, но в 1654—1656
гг. они не только терпели, но и раболепствовали перед ним.
Самомнение Никона и его активность росли вместе с успехами внешней
политики России, так как в определении ее курса он тоже принимал деятельное
участие.
Но за неудачи 1656—1657 гг. во внешней политике окружение царя
возложило вину на Никона. Активным вмешательством буквально во все дела
государства и стремлением навязать всюду свои решения, в том числе путем
угроз (по меньшей мере дважды из-за несогласия царя с его «советами» Никон
угрожал оставлением патриаршей кафедры), стал тяготиться и царь. Началось
охлаждение отношений между ними. Патриарха реже стали приглашать в царский
дворец, Алексей Михайлович все чаще общался с ним с помощью посыльных из
царедворцев и делал попытки ограничить его власть, с чем, конечно, не желал
мириться Никон. Эту перемену использовали светские и духовные феодалы. На
Никона возводились обвинения в нарушении законов, корыстолюбии и
жестокости.
Открытое столкновение между царем и патриархом, которое привело к
падению Никона, произошло в июле 1658 г. Поводом для него послужило
оскорбление окольничим Б. М. Хитрово патриаршего стряпчего князя Д.
Мещерского 6 июля во время приема в Кремле грузинского царевича Теймураза
(Никон не был приглашен). Патриарх письмом потребовал от царя немедленного
наказания Б. М. Хитрово, но получил лишь записку с обещанием расследовать
дело и увидеться с патриархом. Никон не удовлетворился этим и расценил
происшествие как открытое пренебрежение к его сану главы русской церкви. 10
июля 1658 г. царь не появился на торжественной обедне в Успенском соборе.
Пришедший вместо него князь Ю. Ромодановский сказал Никону: «Царское
величество почтил тебя как отца и пастыря, но ты этого не понял, теперь
царское величество велел мне сказать тебе, чтоб ты впредь не писался и не
назывался великим государем и почитать тебя впредь не будет».5 По окончании
службы Никон объявил об оставлении патриаршей кафедры. Он рассчитывал, что
его беспрецедентный шаг вызовет замешательство в правительственных кругах и
в стране, и тогда он сможет диктовать условия своего возвращения царю.
Подобное положение не устраивало царскую власть.
Единственный выход из создавшегося положения заключался в низложении
Никона и выборе нового патриарха. С этой целью в 1660 г. был созван
церковный собор, вынесший решение о лишении его патриаршеского престола и
священства, предъявив Никону обвинение в самовольном удалении с патриаршей
кафедры. Епифаний Славинецкий, выступив, указал на незаконность решения
собора, так как Никон не был повинен в еретичестве, и судить его имели
право лишь другие патриархи. Учитывая международную известность Никона,
царь был вынужден согласиться и распорядиться созвать новый собор с
участием вселенских патриархов.
Чтобы склонить на свою сторону восточных патриархов, Никон попытался
вступить с ними в переписку.
В ноябре 1666 г. патриархи прибыли в Москву. 1 декабря Никон предстал
перед собором церковных иерархов, на котором присутствовал царь с боярами.
Все обвинения патриарх или отрицал, или ссылался на свое неведение. Никона
приговорили к лишению патриаршего престола, но сохранили за ним прежний
титул, запретив вмешиваться «в мирские дела Московского государства и всея
России, кроме своих трех монастырей, данных ему и вотчин их; в них бо, аще
хочет, да рассуждает мирские дела».6
Восточные патриархи стремились восстановить взаимоотношения двух
властей на основе византийского принципа «премудрой двоицы». При этом
пределы обеих властей устанавливались следующим образом: «Патриарх да не
вступитца в царские вещи царского двора, и да не отступит вне предел
церковных, яко же и царь имати и хранит чин свой». При этом делалась
оговорка: « но егда будет еретик и неправо править, тогда весма подобает
патриарху противостояти ему и опасите его».7 Тем самым собор дал церковной
власти грозное оружие, которое патриарх мог пустить в ход, объявив политику
царя еретической. Такое решение не удовлетворило правительство.
12 декабря был объявлен окончательный приговор по делу Никона. Местом
ссылки низложенного патриарха определили Ферапонтов монастырь.
Но вопрос о соотношении «священства» и мирской власти оставался
открытым. В конце концов, спорящие стороны пришли к компромиссному решению:
«Царь имеет преимущество в делах гражданских, а патриарх – в церковных».8
Это решение осталось не скрепленным подписями участников собора и не вошло
в состав официальных деяний собора 1666-1667 гг.

Глава VI. Влияние церковной реформы на социальную жизнь России. Церковный
раскол.

Введение новых обрядов и богослужения по исправленным книгам многие
восприняли как введение новой религиозной веры, отличной от прежней,
«истинно православной». Возникло движение сторонников старой веры - раскол,
родоначальниками которого были провинциальные ревнители благочестия. Они
стали идеологами этого движения, состав участников которого был
неоднородным. Среди них было много малообеспеченных служителей церкви.
Выступая за «старую веру», они выражали недовольство усилением гнета со
стороны церковных властей. Большинство же сторонников «старой веры»
составляли посадские люди и крестьяне, недовольные укреплением феодально-
крепостнического режима и ухудшением своего положения, что они связывали с
нововведениями, в том числе и в религиозно-церковной сфере. Реформу Никона
не приняли и отдельные светские феодалы, архиереи и монахи. Уход Никона
породил у сторонников «старой веры» надежды на отказ от нововведений и
возвращение к прежним церковным чинам и обрядам. Сыски раскольников,
проведенные царскими властями, показали, что уже в конце 50—начале 60-х
годов XVII в. в некоторых местностях это движение приобрело массовый
характер. При этом среди сысканных раскольников наряду со сторонниками
«старой веры» оказалось немало последователей учения монаха Капитона, то
есть людей, отрицавших необходимость профессионального духовенства и
церковных властей.
В этих условиях руководителем православной церкви России стала
царская власть, которая после 1658 г. сосредоточилась на решении двух
основных задач — закреплении результатов церковной реформы и преодолении
кризиса в церковном управлении, вызванного оставлением Никоном патриаршей
кафедры. Этому призваны были содействовать сыски раскольников, возвращение
из ссылки протопопа Аввакума, Даниила и других священнослужителей,
идеологов раскола, и попытки правительства склонить их к примирению с
официальной церковью (Иван Неронов примирился с ней еще в 1656 г.). Решение
этих задач растянулось почти на восемь лет, в основном из-за
противодействия Никона.
Новым патриархом церковный собор избрал архимандрита Троице-Сергиева
монастыря Иоасафа. По требованию восточных патриархов созванный собор
осудил старые обряды и отменил постановление Стоглавого собора 1551 г. об
этих обрядах, как необоснованные. Верующие, которые придерживались старых
обрядов и защищали их, были осуждены как еретики; было предписано отлучать
их от церкви, а светской власти - судить их гражданским судом как
противников церкви. Решения собора о старых обрядах способствовали
оформлению и закреплению раскола русской православной церкви на
официальную, господствовавшую в обществе, церковь и старообрядческую.
Последняя в тех условиях была враждебной не только официальной церкви, но и
тесно связанному с ней государству.
В 1650—1660-х годах возникло движение сторонников «старой веры» и
раскола в русской православной церкви.
Большим спросом пользовались занимательные художественные
повествования, истерические сочинения, в том числе с критикой церковных
порядков.
Борясь со стремлением к светскому образованию, церковники настаивали
на том, что только путем изучения священного писания и богословской
литературы верующие могут достичь истинного просвещения, очищения души от
грехов и душевного спасения—главной цели земной жизни человека. Западное
влияние они расценивали как источник проникновения в Россию вредных
иноземных обычаев, нововведений и враждебных православию взглядов
католицизма, лютеранства и кальвинизма. Поэтому они были сторонниками
национальной замкнутости России и противниками ее сближения с западными
государствами.
Последовательным выразителем и проводником политики враждебности и
нетерпимости к старообрядчеству и иным церковным противникам, иноверию,
иноземцам, их вере и обычаям, к светским знаниям был Иоаким - патриарх с
1674 по 1690 г. Противниками стремления к светским знаниям, сближения с
Западом и распространения иноземной культуры и обычаев были также вожди
раскола, в их числе протопоп Аввакум, и сложившиеся в последней трети XVII
в. старообрядческие религиозные общины.
Царская власть активно поддержала церковь в борьбе с расколом и
иноверием и использовала при этом всю мощь государственного аппарата. Она
выступила также инициатором новых мер, направленных на совершенствование
церковной организации и дальнейшую ее централизацию.
Раскол последней трети XVII в. - это сложное социально-религиозное
движение. В нем участвовали сторонники «старой веры» (они составляли
большинство участников движения), члены различных сект и еретических
течений, не признававшие официальную церковь, враждебные ей и государству,
тесно связанному с этой церковью. Враждебность раскола официальной церкви и
государству определялась отнюдь не расхождениями религиозно-обрядового
характера. Ее обусловили прогрессивные стороны идеологии данного движения,
его социальный состав и характер. Идеология раскола отразила чаяния
крестьянства и отчасти посадского сословия, и потому ей были присущи как
консервативные, так и прогрессивные черты. К первым можно отнести
идеализацию и защиту старины, замкнутости и пропаганду принятия
мученического венца во имя «старой веры» как единственного пути спасения
души. Эти идеи наложили отпечаток на движение раскола, породив в нем
консервативно-религиозные устремления и практику «огненных крещений»
(самосожжений).
К прогрессивным сторонам идеологии раскола следует отнести
освящение, то есть религиозное обоснование различных форм сопротивления
власти официальной церкви и феодально-крепостнического государства, борьбу
за демократизацию церкви.
Сложность и противоречивость движения раскола проявились в восстании
в Соловецком монастыре 1668—1676 гг., которое началось как выступление
сторонников «старой веры». Аристократическая верхушка «старцев» выступала
против церковной реформы Никона, рядовая масса монахов - сверх того - за
демократизацию церкви, а «бельцы», то есть послушники и монастырские
работники,— против феодального гнета, и в частности против крепостнических
порядков в самом монастыре.
Для подавления движения были использованы различные средства, в том
числе идеологические, В частности, были опубликованы антираскольничьи
полемические сочинения («Жезл правления» Симеона Полоцкого в 1667 г., «Увет
духовный» патриарха Иоакима» в 1682 г. и др.), а для повышения
«учительности» церковных служб начался выпуск книг, содержавших проповеди
(например, «Обед душевный» и «Вечеря душевная» Симеона Полоцкого).
Но главными были насильственные средства борьбы с расколом, которые
по требованию церковного руководства применяла светская власть. Полоса
репрессий началась со ссылки идеологов раскола, отказавшихся от примирения
с официальной церковью на церковном соборе в апреле 1666 г.; из них
протопопы Аввакум и Лазарь, дьякон Федор и бывший монах Епифаний были
сосланы и содержались в тюрьме Пустозерска. За ссылками последовала
массовая казнь оставшихся в живых участников Соловецкого восстания (казнили
более 50 человек). На столь суровом наказании настоял патриарх Иоаким.
Жестокие кары, включая казни, чаще практиковались при Федоре Алексеевиче
(1676—1682 гг.). Это вызвало новое выступление раскольников в дни
Московского восстания 1682 г. Неудача «мятежа» сторонников старой веры»
повлекла за собой казнь их вождей. Ненависть господствовавшего класса и
официальной церкви к расколу и раскольникам получила выражение в
законодательстве. Согласно указу 1684 г., раскольников надлежало пытать и
далее, если они не покорятся официальной церкви, казнить. Тех из
раскольников, кто, желая спастись, покорится церкви, а потом вновь вернется
к расколу, надлежало «казнить смертию без испытания». Это положило начало
массовым гонениям.

Заключение.

В России XVII века объективно ощущалась необходимость церковной
реформы, но ее проведение было сопряжено со многими трудностями. Царь
осознавал ее необходимость.
Церковная реформа патриарха Никона оказала огромное влияние на
внутреннюю жизнь страны и положила начало такому оригинальному социально-
религиозному движению XVII в. как раскол. Но нельзя также отрицать и ее
определенную роль во внешней политике Российского государства. Церковная
реформа была призвана упрочнить отношения с некоторыми странами, открывала
возможности для новых, более крепких союзов в политике. И поддержка
православных церквей других государств также была очень важна для России.
Никон отстаивал принцип независимости церкви от государственной
власти. Он пытался добиться полного невмешательства царя и бояр во
внутрицерковные дела, а самому иметь власть, равную царской. Это,
естественно, не могло остаться незамеченным. И окончательная размолвка
Никона с царем произошла, конечно, не из-за происшествия на царском обеде.
Настоящей причиной явилось его чрезмерно усилившееся влияние и постоянное
вмешательство во внутреннюю и внешнюю политику государства. Началась
долголетняя борьба самодержавия за полное подчинение церкви государству.
Следующим важным этапом в ней стало упразднение самого патриаршества в
первой четверти XVIII века.

Примечания.

1. Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. т. 2, стр. 122-
126.

2. Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. т. 1, стр. 111-
114.

3. Отпуст – молитва при окончании службы.

4. Ектенья – моление за кого-либо, чаще всего – заздравное моление за царя
и членов его семьи.

5. Козлов О. Ф. Дело Никона// Вопросы истории. 1976, №1, стр. 111.

6. Дело о патриархе Никоне, стр. 233-234.

7. Козлов О. Ф. Дело Никона// Вопросы истории. 1976, №1, стр. 114.

8. Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. т. 2, стр. 226-
227.

Список использованных источников и литературы.

1. Вехи истории. М., издательство политической литературы, 1989 г.

2. Иллюстрированный энциклопедический словарь. М., научное издательство
«Большая Российская Энциклопедия», 1995 г.

3. История русской церкви. Издание Спасо-Преображенского Валаамского
монастыря, 1991 г.

4. История Отечества. Справочник школьника. Под ред. С. В. Новикова, М.,
филологическое общество «Слово», 1996 г.

5. Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. т. 1 и 2.
Сергиев посад, 1909 и 1912 г.

6. Козлов О. Ф. «Дело Никона». «Вопросы истории», №1, 1976 г.

7. Никольский Н. М. История русской церкви. М., издательство политической
литературы, 1983 г.

8. Платонов С. Ф. Учебник русской истории. С-Пб, «Наука», 1994 г.
_________________

S T A R D U S T

Раскол русской православной церкви в 17 в

Нижегородский Государственный Технический Университет

Социально – экономический факультет

Кафедра истории

РЕФЕРАТ

ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКАЯ БАЗА

РАСКОЛА ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В XVII ВЕКЕ.

Выполнила: Андреева Т.А.

Группа 99 - СсО

Проверил: Ремизов Н.М.

г. Нижний Новгород

1999 г.

Оглавление:

1. Введение. - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - стр. 1
2. Историография, источниковедение.- - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - стр. 2
3. Начало исправления церковных книг.- - - - - - - - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - - - - - - - - - - - - -стр. 7
4. Церковь накануне раскола. - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - стр. 8
5. Никон и его реформы.- - - - - - -- - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - стр. 10
6. Собор 1654 г. по делу исправления церковных книг и обрядов.- - - - - - -
- - - - - - - - - - - - стр. 15
7. Начало раскола. Основные противники Никона - - - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - - - - - - - - - -стр. 16
8. Отречение патриарха Никона от патриаршества. - - - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - - - - - - - - - стр. 20
9. Собор 1666 г. по делу Никона. Низложение Никона. - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - - - - - - - - -стр. 22
10. Заключение. - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - -- - - - - - - - - - - - - - - - - - -стр. 25
11. Список использованной литературы.- - - - - - - - - - - - - - - - - - -
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - стр.

1. Введение.

Расколом принято называть произошедшее во второй половине XVII века
отделение от господствующей Православной Церкви части верующих, получивших
название старообрядцев, или раскольников. Значение Раскола в русской
истории определяется тем, что он являет собой видимую отправную точку
духовных противоречий и смут, завершившихся в начале XX века разгромом
русской православной государственности.
О Расколе писали многие. Историки - каждый по-своему - толковали его
причины и разъясняли последствия (большей частью весьма неудовлетворительно
и поверхностно). Непосредственным поводом для Раскола послужила так
называемая «книжная справа» - процесс исправления и редактирования
богослужебных текстов.
За ликвидацию местных различий в церковно-обрядовой сфере, устранение
разночтений и исправление богослужебных книг и другие меры по установлению
общей богословной системы выступали все члены влиятельного «Кружка
ревнителей благочестия». Однако среди его членов не было единства взглядов
относительно путей, методов и конечных целей намечаемой реформы. Протопопы
Аввакум, Даниил, Иван Неронов и другие считали, что русская церковь
сохранила «древлее благочестие» и предлагали проводить унификацию, опираясь
на древнерусские богослужебные книги. Другие члены кружка (Стефан
Вонифатьев, Ф.М. Ртищев), к которым позднее присоединился Никон, хотели
следовать греческим богослужебным образцам, имея в виду в дальнейшем
объединение под эгидой московского патриарха православных церквей Украины и
России (вопрос о об их объединении, в связи с нарастанием Освободительной
борьбы украинского народа против посольских поработителей, приобрел в это
время важное значение) и укрепление их связей с восточными православными
церквями.
При поддержке Алексея Михайловича Никон начал проводить исправление
русских богослужебных книг по современным греческим образцам и изменил
некоторые обряды (двоеперстие было заменено троеперстием, во время служб
«аллилуйя» стали произносить не дважды, а трижды, и т. д.). Нововведения
были одобрены церковными соборами 1654-1655 годов. В течение 1653-1656
годов на Печатном дворе шел выпуск исправленных или вновь переведенных
богослужебных книг1.
Хотя реформа затрагивала лишь внешнюю обрядовую сторону религии, эти
изменения получили значение большого события. К тому же выяснилось
стремление Никона использовать реформу для централизации церкви и усиления
власти патриарха. Недовольство вызвали и насильственные меры, с помощью
которых Никон вводил в обиход новые книги и обряды. Первыми за «старую
веру» выступили некоторые члены «Кружка ревнителей благочестия»: Аввакум,
Даниил, Иван Неронов и другие. Столкновение между Никоном и защитниками
«старой веры» приняло резкие формы. Аввакум, Неронов и другие идеологи
Раскола подверглись жестоким преследованиям.
Выступления защитников «старой веры» получили поддержку в различных
слоях русского общества, что привело к возникновению движения, названного
Расколом. Часть низшего духовенства, видевшая в сильной патриаршей власти
лишь орган эксплуатации, выступая за «старую веру», протестовала против
увеличения гнета со стороны церковной верхушки.
К Расколу примкнула и часть высшего духовенства, недовольная
централизаторскими устремлениями Никона, его самоуправством и отстаивавшая
свои феодальные привилегии (епископы – коломенский Павел, вятский Александр
и другие), некоторые монастыри. Призывы сторонников «старой веры» получили
поддержку и в среде высшей светской знати. Но наибольшую часть сторонников
Раскола составляли крестьяне. Усиление феодально-крепостнического гнета и
ухудшение своего положения народные массы связывали и с нововведениями в
церковной системе.
Объединению в движении столь разнородных социальных сил способствовала
противоре-__________________________________________________
1 См. Великая Советская Энциклопедия, ст. 1386.
чивая идеология Раскола. Раскол защищал старину, отрицал нововведения,
проповедовал принятие мученического венца во имя «старой веры», во имя
спасения души, и в то же время резко обличал в религиозной форме феодально-
крепостническую действительность. Различным слоям общества были выгодны
различные стороны этой идеологии. В народной массе живой отклик находили
проповеди расколоучителей о наступлении «последнего времени», о воцарении в
мире антихриста, о том, что царь, патриарх и все власти поклонились ему и
выполняют его волю.
Раскол стал одновременно и знамением консервативной антиправительственной
оппозиции церковных и светских феодалов, и знамением антифеодальной
оппозиции. Народные массы, становясь на защиту «старой веры», выражали этим
свой протест против феодального гнета, прикрываемого и освящаемого
церковью.
Массовый характер движение Раскола приобрело после церковного собора
1666-1667 гг., предавшего старообрядцев анафеме, как еретиков, и принявшего
решение об их наказании. Этот этап совпал с подъемом в стране
антифеодальной борьбы; движение Раскола достигло своего апогея,
распространилось вширь, привлекая новые слои крестьянства, в особенности
крепостных, бежавших на окраины. Идеологами раскола стали представители
низшего духовенства, порвавшие с господствующей церковью, а церковные и
светские феодалы отошли от Раскола. Главной стороной идеологии Раскола и в
это время оставалась проповедь ухода (во имя сохранения «старой веры» и
спасения души) от зла, порожденного «антихристом»
В данной работе я постаралась подробно рассмотреть тему раскола
Русской Православной Церкви, истинные причины этого явления и различные
точки зрения на столь неоднозначный элемент истории нашей Родины.

2. Историография.

Наиболее обстоятельная публикация исторических источников по
рассматриваемому периоду истории – это девятитомные “Материалы по истории
раскола за первое время его существования” (В 9т./ под редакцией Н.И.
Субботина. М., 1874 – 1894). Здесь собраны богатейшие сведения о вождях
противников церковной реформы, главных движениях и событиях в истории
раннего старообрядства. И хотя с момента выхода последнего тома, как
говориться, немало воды утекло, и новые документы по истории раскола
продолжают открывать до сего дня, “Материалы…” все же остаются основными
источниками. Они практически лишены комментариев и пояснений, не говоря уже
о доступности. Они адресованы скорее читателю-профессионалу, чем обычному
любителю родной старины. Читателям (а особенно тем из них, кто впервые
знакомится с темой раскола) лучше обратиться к десятому и одиннадцатому
выпускам “Памятников литературы Древней Руси”, которые посвящены XVII веку
(XVII в. Кн.1, М.: Худ. Лит., 1988. С. 155-192; С. 523-593; XVII в. Кн.2
М.; Худ. Лит., 1989. С. 299-304: 310-522). На указанных страницах этого
издания – замечательные произведения литературы и одновременно важные
исторические источники о расколе. Это “Повесть об осаде Соловецкого
монастыря”, челобитные, послания и письма протопопа Аввакума Петрова и его
бессмертное “Житие…”, “Повесть о боярыне Морзовой”, письма и послания
“соузника” Аввакума дьякона Федора Иванова, сочинения других видных
деятелей раннего старообрядчества – иноков Епифания и Авраамия, “Записка о
жизни Ивана Неронова”.
Публикуемых памятников вполне достаточно, чтобы составить
представление об атмосфере первых лет раскола, мировоззрении и личных
качествах его учителей, их чаяниях и стремлениях, проблемах, которые они
ставили. Достоинством данного издания являются точные, лаконичные, но
информативно емкие комментарии, где переводятся труднопереводимые три века
спустя слова и даются необходимые пояснения.
А теперь остановимся на наиболее значительных исследованиях и
популярных книгах о расколе и высказываемых в них взглядах и оценках.
В понимании раскола в литературе существуют две основные тенденции. Одни
ученые склонны видеть в нем социально-политическое движение в религиозной
форме. Другие исследователи усматривают в расколе и старообрядчестве,
прежде всего, религиозно-церковное явление. Они не отрицают социально-
политических устремлений, но считают их не главными определяющими, а
подчиненными в теме раскола.
Основоположенником первой традиции был профессор Казанской духовной
академии А.П. Щапов, по своим взглядам близкий к революционерам-демократам.
В работе “Земство и раскол” (Соч. Т. 1. СПб., 1906. С. 451-576, см. также
другие издания) он пришел к оценке раскола как “могучей, страшной общинной
оппозиции податного земства, массы народной против государственного строя –
церковного и гражданского”1. Он связывал раскол с крестьянскими восстаниями
и положил начало его трактовки как движения социального протеста.
Для своего времени трактовка старообрядчества как народного движения, а не
только результата косности и фанатизма, как утверждала тогда официальная
церковно-историческая наука, была достаточно нова и интересна. Но, как и
многие другие историки революционно-демократического лагеря, Щапов
позитивистски отрицал в расколе всякую религиозную проблематику и глубину,
что, безусловно, обедняло его концепцию. Взгляды Щапова поддерживали и
развивали Н.Я. Аристов, В.В. Андреев, Н.И. Костомаров, В. Фармаковский и
другие. Бесстужув-Рюмин также признал ценность труда А.П. Щапова. В
дальнейшем понимание раскола в этой традиции стало общепринятым в
историографии советского периода.
Характерным примером такого представления может служить оценка раскола в
третьем томе “Истории СССР” (М., 1967г. С. 105-106). Автором этого труда
был известный специалист по эпохе Пера Великого Н.И. Павленко, но на
страницах обобщающего многотомного труда он выражал, конечно, не столько
свои взгляды, сколько общепринятую и «высочайше утвержденную» концепцию.
“Старообрядчество – сложное движение как по составу участников, так и по
существу. Общим лозунгом для всех, кто становился под знамя
старообрядчества, был возврат к старине, протест против каких бы то ни было
новшеств, Однако, различные социальные группы вкладывали в понятие
«старины» неодинаковое содержание”2. Далее утверждается, что "крестьянин и
посадский могли быть глухи к заклинаниям фанатика Аввакума, но зато с
сочувствием относились к борьбе с строобрядчеством, против дворянского
государства... Стрельцы со стариной вольную службу в столице, жизнь,
необремененную походами. Широкое участие в торгах и промыслах. А
духовенство отождествляло старину с привычным выполнением обрядов, с
заученными молитвами"(!). Наконец, бояре-старообрядцы видели в старине
"возврат к боярскому самовластию". В итоге делается парадоксальный вывод,
что “под лозунгами старообрядства выступали люди, интересы которых были
диаметрально противоположны”3.
В этих рассуждениях справедливо только то, что старообрядцы действительно
были за старину (это, впрочем, ясно уже из названия), и что в движении
раскола участвовали фактически все классы и социальный слой. Но вот ставили
ли они приписанные им задачи, отстаивая старую веру? Для крестьянина и
посадского человека были гораздо более простые и эффективные способы
«борьбы с дворянским государством» (а точнее, с крайностями крепостничества
и злоупотреблениями властей, ведь именно крестьянин Иван Сусанин спас царя
Михаила, а посадский человек Козьма Минин – российскую государственность).
И способы эти известны, начиная с бегства на казачий Дон и кончая Разбоем и
бунтами.
М.В. Бушуев в работе "История государства Российского" отмечает, что
специфические сословные интересы стрельцов отчетливо были выражены в
знаменитых стрелецких бунтах 1682 и 1698 годов4. И хотя «прения о вере» в
них действительно имели место, то совсем не потому, что раскол для них был
удобной формой протеста, а потому, что многие стрельцы исповедовали старую
веру. Он также замечает, что никто из бояр в XVII не стремился к "боярскому
самовластию". Что после смуты, к тому же имея перед глазами печальный
пример Польши, вряд ли кто из них мечтал об ослаблении власти и
децентрализации. Но если все же считать их участие в расколе скрытой
оппозицией, Бушуев признает, что это самая проигрышная оппозиция. Ученый
высказывает мнение, что представители всех сословий, участвовавших в
расколе, сознательно ставили под удар свой социальный статус, действовали
не в духе своих классовых и клановых интересов, а часто вопреки им. Он так
же говорит о том, что для того, чтобы разглядеть в старообрядческой гари
социальный протест, а не апокалиптическое видение «конца света» и
_________________________________________________
1 См. А.П. Щапов. Земство и раскол. СПб., 1861 г. С. 406.
2 См. История СССР. М., 1967г. Т. 3.
3 См. История СССР. М., 1967г. Т. 3, с. 106.
4 См. Бушуев В.М. История государства российского. М.: Книжная палата, 1994
г. С. 167.
явления «антихриста», надо вооружиться уж очень своеобразной и очень
марксистской «методологией», позволяющей белое видеть черным и наоборот…
В.М. Бушуеву кажется более убедительным и плодотворным подход к
расколу, как к религиозному движению, которое в обществе, конечно, не могло
не быть «социальным» (как и всякое движение вообще), но при этом не теряло
своей религиозной сущности и основы.
Среди историков понимание раскола как религиозно-церковного явления
характерно для С.М. Соловьева, В.О. Ключевского, Е.Е. Голубинского, Н.Ф.
Каптерева, В.В. Розанова, Н.А. Бердяева, Протопопа Георгия Флоровского и
многих других.
С.М. Соловьеву принадлежит заслуга введения в научный оборот обширных
материалов о расколе1. Он создал и запоминающиеся исторические портреты
многих участников бурной и напряженной эпохи. Не случайно материалами
источника впоследствии широко пользовался известный исторический романист
Д. Мордовцев в работе над романом «Великий раскол».
Великий русский историк был первопроходцем в архивных изысканиях, и поэтому
многие важные документы по Расколу остались вне поля зрения.
Существенные уточнения многих сюжетов, связанных с Расколом,
основанные на собственных архивных изысканиях, принадлежат профессору
Московской духовной академии Н.Ф. Каптереву. В результате напряженной
исследовательской работы появились две главы монографии ученого – "Сношения
иерусалимских патриархов с русским правительством с середины XVI до конца
XVIII столетия" (СПб., 1895 г.) и "Патриарх Никон и царь Алексей
Михайлович" (Сергиев Посад, 1909-1912 гг.). Автор этих книг сумел по-новому
взглянуть на взаимоотношения светской и церковной власти в расколе, показал
трагическое для Русской Церкви по своим последствиям вмешательство
восточных архиереев и патриархов в церковно-обрядовую реформу патриарха
Никона и царя Алексея Михайловича. Вопреки официальным взглядам на Раскол
как на результат косности и фанатизма «расколоучителей», отступивших от
Православия, Каптерев считал, что в разделении Церкви виноваты обе стороны:
и сторонники реформы, и ее противники. Не удивительно, что ученый поначалу
встретил критику и непонимание коллег. О его полемике с Н.И. Субботиным,
публикатором знаменитых "Материалов по истории раскола", рассказывается в
очерке А.П. Богданова "Судьба профессора Духовной Академии" (в кн.: Буганов
В.И., Богданов А.П. Бунтари и правдоискатели в Русской Православной Церкви.
Т. II. М., 1991 г. С.494-516).
В традиции Н.Ф. Каптерева рассматривал Раскол и такой известный
историк, как А.В. Карташев (См. Очерки по истории Русской Церкви. М., 1991
г. Т. II, с. 121-230). Его обобщающая работа в главах о Расколе как бы
подытоживает все достижения русской историографии старообрядчества.
Совсем краткую, но удивительно глубокую и интересную характеристику
раскола дает протоиерей Георгий Флоровский в книге "Пути русского
богословия" (YMCA-Press, 1938 г.). Читателю, глубоко интересующемуся темой
раскола, хорошо также познакомиться со статьей Розанова "Психология
русского раскола" (Сочинения: В 2 т. Т. 1. М., 1990 г. С. 48-81).
В современной литературе о Расколе не написано так уж много
содержательных работ, которые к тому же представляют интерес для массового
читателя. Это, прежде всего, популярная книга историка А.П. Богданова "Перо
и крест" (М.: Политиздат, 1991 г. 525 с.). Это издание включает ряд очерков
по истории Церкви, в которых рассказывается о тех ее деятелях, которые, по
мнению автора, вошли с ней в конфликт. В этой книге идет речь о протопопе
Аввакуме и его соратниках, истории соборов против старообрядцев.
Позиция А.П. Богданова, стремящегося, широко цитируя таких авторов, как
Н.Ф. Каптерев и протоиерей Георгий Флоровский, и, пользуясь их материалами,
в то же время высечь из них некую "атеистическую искру", представляется
несколько двусмысленной. Но большим достоинством его труда является
превосходное знание источников и литературы о Расколе, несомненный дар
популяризатора и писательский талант автора. Несмотря на научно-
художественный характер своей работы, А.П. Богданов снабдил ее обширным
научным аппаратом, в котором дается и подробная библиография Раскола.
Отдельный сюжет в историографии Раскола – судьбы и взаимоотношения
его главных __________________________________________________
1 См. С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. 2-е изд. СПб.,
1896 г. Кн. 5.
действующих лиц – патриарха Никона и протопопа Аввакума. О Никоне, по
словам Георгия Флоровского, "говорили и писали слишком много уже его
современники. Но редко кто писал о нем бескорыстно и беспристрастно, без
задней мысли и без предвзятой цели. О нем всегда именно спорили,
пересуживали, оправдывали или осуждали"1. Его имя до сих пор – тема спора и
борьбы.
Одни историки, воздавая должное уму и таланту Никона, в то же время,
стремятся к возвышенной и осторожной оценке его деятельности, признавая в
ней как явные достижения, так и непростительные промахи, во многом
обусловленные временем, в которое он вышел на историческую сцену. К таким
авторам принадлежали, в частности, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, Н.Ф.
Каптерев, А.В. Карташев.
Но есть и авторы, склонные оценивать седьмого патриарха Всея России
не только как замечательного церковного деятеля, но и чуть ли не святого
угодника Божьего. На таких позициях стоял, в частности, историк зарубежья -
М.В. Зазыкин, профессор Варшавского Университета. Его перу принадлежит одна
из наиболее обширных и обстоятельных монографий о Никоне – "Патриарх Никон:
Его государственные и канонические идеи" (Ч. 1-3. Варшава: Синод,
типография, 1931 г.). Формируя задачи своего исследования, автор
подчеркивает, что "не имеет в виду давать полную биографию Никона или
систематическое изложение его деятельности, а намерен прежде всего
представить его идеи о церковно-государственных отношениях и касаться его
личности и деяний постольку, поскольку это нужно для уяснения его идей"2.
М.В. Зазыкин опирался на показания о Никоне его современников, Шушерина и
архидиакона Павла Алеппского, исследования о деле Никона и документы,
опубликованные иностранными историками его патриаршества Гюббенетом и
Пальмером, а из сочинений самого патриарха, главным образом, написанное
Никоном в свое оправдание и ответ своим противникам "Разорение". В итоге
исследования государственных и канонических взглядов Никона М.В. Зазыкин
пришел к выводу од их полной каноничности и соответствии святоотеческому
учению, а самого патриарха называл не иначе как «Великим Святителем Божьим,
прославленным Богом удостоверенными чудесами»3. Он категорически отметал
обвинения Никона во властолюбии, «царепапизме». В основе конфликта
патриарха с царем Алексеем Михайловичем Зазыкин видел попытку первого
«спасти Церковь от грозящего ей поглощения в государстве», «отстоять идею
симфонии властей как идею разграничения двух сфер жизни, светской и
духовной»4.
Таких ученых, как С.М. Соловьев и Н.Ф. Каптерев, он упрекает в
одностороннем использовании источников, враждебных патриарху, не замечая,
что сам впадает в искушение использования источников одиозно-панегирических
или апологических.
Среди современных историков Церкви большой интерес к патриарху Никону
и его правлению проявляет курский священник, протоиерей Лев Лебедев. Ему
принадлежит обширная и, к сожалению, пока не изданная отдельной книгой
работа "Патриарх Никон: Очерк из жизни и деятельности" (Богословские труды.
М., 1982 г. Вып. 23, с. 154-199; Вып 24, с. 139-170.). Автор считает, что
отрицательное отношение к «Предстоятелю Церкви» многих историков
объясняется предвзятым судебным процессом 1666 г. против него, который был
проведен в угоду царю Алексею Михайловичу. На этом судилище явилась на свет
крайне отрицательная оценка его деятельности, затем некритически
воспринятая светскими и церковными историками.
Автор, в общем справедливо, отмечает, что патриаршество Никона – это далеко
не только обрядовые исправления и судебное дело. Это целая эпоха важнейших
и интереснейших решений, событий и начинаний, определивших во многом
дальнейший ход отечественной истории и общественной жизни, оставивших и
целый ряд «завещаний» и загадок, которые еще нуждаются в расшифровке.
Патриарх Никон – это проблема Вселенской Православной экклезии и места в
ней Русской Церкви, проблема развития иконографического учения Православия,
острейшая проблема отношений монархии и Церкви, когда была предопределена
неизбежность падения самодержавия в России. "Никон –это дивное и уникальное
явление в русской архитектуре…"- пишет автор (имеется в виду построенные
патриархом Новоиерусалимский Кийский Крестый и Иверский Валдайский
монастыри - прим. мое (А.Т.)).
__________________________________________________
1 См. Протоиерей Георгий Флоровский. Пути русского богословия. YMCA-Press,
1938 г.
2 См. Зазыкин М.В. Патриарх Никон: Его государственные и канонические идеи.
Варшава: Синод, типография, 1993 г.
3 Там же, стр.8.
4 Там же, стр. 13.
Именно эти направления деятельности Никона и вместе с тем проблемы истории
Церкви XVII века и раскрываются в статьях протоиерея Льва Лебедева. Он
стремиться взглянуть на знаменитого иерарха во всем многообразии его трудов
и, кажется, небезуспешно сочетает в одной работе историческую критику,
искусствоведческий анализ и богословствование. В то же время, автор порой
слишком сильно для исследователя подпадает под обаяние личности Никона,
закрывает глаза на серьезные ошибки и просчеты его деятельности, а в ряде
случаев, от беспристрастного исследования склоняется в сторону апологии.
Тем не менее, в современной литературе о патриархе Никоне нет аналогов
работе Льва Лебедева, и достоинства его изысканий превышают их недостатки.
Источниковедение.

Большая интересная литература во второй половине XVII века возникла в
связи с расколом. На первом месте среди этой литературы стоит автобиография
протопопа Аввакума. Жизнь Аввакума была полна резких контрастов в его
общественном положении. В начале царствования Алексея Михайловича протопоп
Аввакум пользовался большой славой, но вскоре за противодействие
нововведениям патриарха Никона попал в опалу и был сослан в Сибирь.
Расстриженный на Соборе 1666г.1, Аввакум был сослан в Пустозерск и кончил
жизнь на костре. Упрямый и раздражительный, но в то же время
принципиальный и до конца преданный своим идеям, Аввакум Петров (Петрович)
бесхитростно рассказывает про свою жизнь. Озлобление его направлено,
главным образом, против патриарха Никона. Автобиография Аввакума,
написанная простым и образным языком, является прекрасным литературным
памятником и не менее ценным историческим источником по истории раскола.
Для знакомства с ранней историей раскола большое значение имеют также
послания Аввакума к его единомышленникам. Они ярко рисуют быт XVII века,
являясь в этом отношении совершенно незаменимым источником. Чего стоят,
например, упоминания Аввакума об его молодости: «смолода голубей держал,
попович голубятник был». «В земле сидя, яко кокушки кокуют», - пишет он о
боярыне Морозовой и княгине Урусовой, «резаными языками» называет он
раскольничьих попов, наказанных отрезанием языка2.
Сохранились также произведения других старообрядцев: дьякона Феодора,
Инока Авраамия, Епифания, Корнилия и некоторых других. Особенно интересно
житие казанского протопопа Неронова, впоследствии отошедшего от
старообрядчества. Подробности священнической жизни Ивана Неронова в Нижнем
Новгороде и Москве рельефно рисуют быт посадских людей и деятельность
духовенства в первой половине XVII века. Автор жития Неронова рассказывает,
как по Нижнему Новгороду ходили скоморохи «с бубны, и с домрами, и с
медведями». В церквях для ускорения службы зараз пели и читали в два, три,
даже в четыре голоса, «и от самих священников и причетников шум и
козлогласование в святых церквах бываше странно зело»3.
В XVII веке было написано большое количество житий святых, но значение
этих произведений как исторических источников для указанного столетия
значительно меньше, чем для предыдущих веков. Ведь сказания о жизни святых
и их чудесах с их условностью изложения дают только некоторые подробности о
важных исторических событиях.
Тем не менее жития святых нельзя полностью игнорировать как
исторический источник. В житии Варсонофия, архиепископа Казанского,
например, есть интересные сведения о церковных спорах в Пскове, связанных с
вопросом о том, как надо петь на богослужении припев "аллилуйя" – дважды
или трижды, «сугубо» или «трегубо». Этот вопрос позже стал предметом
разногласий между господствующей и старообрядческой церковью, стоявшей за
«сугубую» аллилуйю, и стал одной из причин Раскола.
__________________________________________________
1 См. Карташев А.В., Очерки по истории русской церкви. М.: Терра, 1992 г..
Том II.
2,3 См. Протопоп Аввакум. Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и
другие его сочинения. Сост. Сарафанова Н.С. М.: Госполитиздат, 1960 г.

3. Начало исправления церковных книг.

Церковные книги из века в век являлись той незыблемой материальной
скрепой, которая позволяла обеспечить непрерывность духовной традиции.
Поэтому неудивительно, что по мере оформления единого централизованного
Русского государства вопрос о состоянии книгоиздания и пользования духовной
литературой превращался в важнейший вопрос церковной и государственной
политики.
Еще в 1551 году Иоанн IV созвал собор, имевший целью упорядочить
внутреннюю жизнь страны1. Царь самолично составил перечень вопросов, на
которые предстояло ответить собранию русских пастырей, дабы авторитетом
своих решений исправить изъяны народной жизни, препятствовавшие
душеспасению и богоугодному устроению Русского царства. Рассуждения собора
были впоследствии разделены на сто глав, откуда и сам он получил название
Стоглавого. Предметом его внимания, среди многих других, стал и вопрос о
церковных книгах. Их порча через переписывание неподготовленными писцами,
допускавшими ошибки и искажения, была очевидна для всех. Собор жаловался на
неисправность богослужебных книг и вменил в обязанность протопопам и
благочинным исправлять их по «хорошим» спискам, а книг непересмотренных не
пускать в употребление. Тогда же возникло убеждение, что надо завести
вместо писцов типографию и печатать книги.
После Стоглава вплоть до половины XVII века дело исправления книг
существенных изменений не претерпело. Книги правились с «добрых» переводов
по славянским древним спискам и неизбежно несли в себе все ошибки и
неисправности последних, которые в печати становились еще распространеннее
и тверже. Единственное, чего удалось достигнуть, было предупреждение новых
ошибок — патриарх Гермоген установил для этого при типографии даже особое
звание книжных справщиков.
В Смутное время печатный дом сгорел, и издание книг на время
прекратилось, но, как только обстоятельства позволили опять, за издание
взялись с завидным рвением. При патриархе Филарете (1619—1633), Иоасафе I
(1634—1641) и Иосифе (1642—1652) труды, предпринятые по этой части,
доказали необходимость сверки не по славянским спискам, а по греческим
оригиналам, с которых когда-то и делались первоначальные переводы2. В
ноябре 1616 года царским указом поручено было архимандриту Сергиевской
лавры Дионисию, священнику села Климентьевского Ивану Наседке и
канонархисту лавры старцу Арсению Глухому заняться исправлением Требника3.
Справщики собрали необходимую для работы литературу (кроме древних
славянских рукописей было у них и четыре греческих Требника) и принялись за
дело с живым усердием и должной осмотрительностью. Арсений хорошо знал не
только славянскую грамматику, но и греческий язык, что давало возможность
сличения текстов и обнаружения многочисленных ошибок, сделанных позднейшими
переписчиками.
Книгу исправили — себе на беду. В Москве огласили их еретиками, и на
соборе 1618 года постановили: "Архимандрит Дионисий писал по своему изволу.
И за то архимандрита Дионисия да попа Ивана от церкви Божией и литургии
служити отлучаем, да не священствуют"4. Пока происходили соборные
совещания, Дионисия держали под стражей, а в праздничные дни в кандалах
водили по Москве в назидание народу, кричавшему: "Вот еретик!" — и
бросавшему в него чем ни попадя. Восемь лет томился в заточении
архимандрит, пока патриарх Филарет не получил в 1626 году письменный отзыв
восточных первосвятителей в защиту исправлений, произведенных Дионисием5.
Как первый, дальний еще раскат грома предвещает грядущую бурю, так этот
случай с исправлением Требника стал первым провозвестником Раскола. В нем с
особой отчетливостью отразились причины надвигающейся драмы, и потому он
достоин отдельного обстоятельного рассмотрения.
Дионисия обвинили в том, что он "имя Святой Троицы велел в книгах марать и
Духа Святого не исповедует, яко огнь есть"6. На деле это означало, что
исправители полагали сделать перемены в славословиях Святой Троицы,
содержащихся в окончании некоторых молитв, и в чине
__________________________________________________
1,2,5 См. Митр. Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания.
СПб: Изд. Л.С. Яковлевой, 1994 г.
3 См. Митр. Макарий, История русской церкви. Т. V, отдел 2, гл. 1.
4 Толстой М.В. История русской церкви. Изд. Валаамского монастыря, 1991 г.
С. 575
6 Там же, с. 567
водосвятного молебна исключили (в призывании к Господу "освятить воду сию
Духом Святым и огнем") слова "и огнем", как внесенные произвольно
переписчиками. Бурная и резкая отповедь, полученная справщиками, осуждение
и заточение Дионисия кажутся большинству современных исследователей
совершенно несоответствующими малости его "проступка".
Даже церковные авторитеты, известные своей широкой эрудицией, — такие, как
отец Георгий Флоровский, недоуменно говорят о "неясности дела", о том, что
"мы с трудом можем сообразить, почему справщиков судили и осудили с таким
надрывом и возбуждением"1.
Дело исправления оказалось вообще трудным и сложным. Речь шла о
безупречном издании чинов и текстов, переживших вековую историю, известных
во множестве разновременных списков — так что московские справщики сразу
были вовлечены во все противоречия рукописного предания. Они много и часто
ошибались, сбивались и запутывались в трудностях, которые могли бы
поставить в тупик и сегодняшних ученых. Понятие "исправного издания" далеко
не однозначно, и самый вопрос о соотношении славянского и греческого
текстов тоже не прост и не может быть сведен к проблеме "оригинала" и
"перевода". Тем более сложной становилась работа из-за ее принудительной
спешности, ибо книги правились для практической нужды, ради немедленного
употребления.
Впрочем, для успешности работ было сделано все, что можно.
Непрестанное внимание уделялось предприятию на самом высоком уровне. "Лета
7157 (1649), мая в девятый день по государеву цареву и великого князя
Алексея Михайловича всея Руси указу, и по благословлению господина
святителя Иосифа... ведено было ехати в Иерусалим"2. Следствием указа стало
отправление на Восток за древними достоверными списками книг келаря Арсения
Суханова, исколесившего в поисках таковых не одну сотню верст и вывезшего в
Россию около семисот рукописей, 498 из которых были собраны им в Афонских
монастырях, а остальные обретены в "иных старожитных местах"3. 25 июля 1652
года патриаршество всея Руси принял новгородский митрополит Никон4.
Связанный с государем Алексеем Михайловичем узами тесной личной дружбы,
одаренный недюжинными способностями ума и волевым решительным характером,
он с присущей ему энергией взялся за дела церковного устроения, среди
которых важнейшим продолжало числиться дело исправления книг. В тот день
вряд ли кому могло прийти в голову, что служение Никона будет прервано
драматическими событиями: Расколом, борьбой за самостоятельность церковной
власти, разрывом с царем, соборным судом и ссылкой в дальний монастырь — в
качестве простого поднадзорного монаха.
С этого времени появляются в среде духовенства и народа хулители
"новшеств", якобы заводимых в Церкви и в государстве Русском всем на
погибель. Царю подавали челобитные, умоляя защитить Церковь. Про греков,
считавшихся источниками "новшеств", говорили, что они под турецким игом
изменили Православию и предались латинству. Никона ругали изменником и
антихристом, обвиняя во всех мыслимых и немыслимых грехах.

4. Русская церковь накануне раскола.

Уже после реформы церкви в середине XVII столетия в старообрядческих
апологических сочинениях сильно идеализировалась «дониконовская» русская
церковная старина. Между тем Смута, которая привела в сокрушительный упадок
все сферы русской жизни, больно ударила и по церкви. Вернее, послужила как
бы мощным тараном, углубившим все трещины и порвавшим все натяжения,
возникшие в ней ранее, еще в XV и XVI веках.
Можно даже поставить вопрос об упадке церкви накануне ее реформы, о
тягостных и застарелых болезнях, которые требовали немедленного и
радикального лечения. Об этом говорят единодушно и русские челобитные о
церковных неправдах и нестроениях, и иностранные свидетельства.
Иностранцы за два столетия оставили более пятидесяти сочинений,
многие из которых посвящены исключительно религиозному быту русских.
Конечно, авторы этих записок, по большей части протестанты или католики, не
могли увидеть веру русских изнутри, вполне понять те идеалы, которые
одушевляли русских подвижников и святых, те взлеты духа, которые они
_________________________________________________
1 См. Протоиерей Георгий Флоровский. Пути русского богословия. YMCA-Press,
1983 г.
2,3,4 Митр. Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб:
Изд. Л.С. Яковлевой, 1994 г.
большей части протестанты или католики, не могли увидеть веру русских
изнутри, вполне понять те идеалы, которые одушевляли русских подвижников и
святых, те взлеты духа, которые они переживали. Но зато, бессильные
описать, так сказать бытие, иностранцы постоянно наблюдали религиозный быт,
и не святых, а обычных людей XVI – XVII веков. В описаниях этого быта,
порой точных и красочных, фиксирующих точное и характерное, а порой явно
предвзятых и недоброжелательных “русофобских”, можно почерпнуть немало
интересного о Святой Руси последних веков ее существования. В то же время
эти свидетельства проливают свет и на отношение русских к инославию и
иноверию.
Особняком стоят записки и мемуары путешественников с православного
Востока, дающие представление и о собственно религиозной жизни России на
исходе средневековья. Например, интересная статья Л.П. Рущинского
«Религиозный быт русских по сведениям иностранных писателей XVI – XVII
веков», опубликованной в «Чтениях Общества Истории и Древностей Российских»
(Кн. 3. Июль – сентябрь. М., 1871. С. 1 – 338).
Начнем с богослужения. В его состав входит чтение и пение. И то и
другое в описываемое время находилось в приходских, городских и сельских
церквах в крайне плачевном положении. Еще Адам Клеменс в середине XVI века
заметил, что в церквах у нас читали так быстро, что даже тот, кто читал,
ничего не понимал. Вармунд во второй половине XVII века подтверждает это.
Между тем прихожане вменяли в заслугу священнику, если он мог прочитать
несколько молитв не переводя духа, и кто опережал других в этом деле, тот
считался лучшим.
Службу старались как можно больше сократить за счет так называемого
многоголосия. Одновременно священник читал молитву, чтец – псалом, дьякон –
послание и т.д. Читали в три – четыре и даже пять – шесть голосов сразу. В
результате служба убыстрялась, но понять в ней что-нибудь было невозможно,
поэтому, по свидетельству того же Клеменса, присутствующие в храме не
обращали внимания на чтение и позволяли себе в это время шутить и
разговаривать, тогда как в остальное время богослужения они сохраняли
величайшую скромность и набожность.
Наше церковное пение не нравилось иностранцам. Даже крайне
доброжелательный к русским и склонный хвалить почти все их церковные
установления архидьякон Павел Алеппский, рассказывая о пении, меняет тон
речи. По его словам, наши протодьяконы и дьяконы произносили ектении, а
священники молитвы низким и резким голосом. Когда Павел, освоив русский
язык, прочел однажды в присутствии царя славянскую ектению высоким голосом,
то Алексей Михайлович выразил удовольствие. Но Павел Алеппский делает
различие между пением собственно в России и Малороссии. В последней, по его
словам, была заметна любовь к пению и знание музыкальных правил. «А
московиты, не зная музыки, пели наудачу; им нравился низкий, грубый и
протяжный голос, который неприятно поражал слух; они даже порицали
высокоголосное пение и укоряли этим пением малороссов, которые, по их
словам подражали полякам»1. Из описания путешествия Павла видно, что на
Украине в церковном пении принимали участие все присутствующие в храме;
особенно воодушевляли чистые и звонкие голоса детей.
В нашей церковной практике была еще одна несообразность, удивлявшая
иностранцев, против которой восставали многие пастыри церкви. У нас
существовал обычай, согласно которому каждый присутствующий на службе
молился своей иконе. Нарушение этого правила даже считалось преступлением,
за которое наказывали. Так, если хозяин какой-нибудь иконы замечал, что кто-
то другой ей кланяется, то он сейчас же принимался бранить его: «Как ты
смел своими воровскими молитвами восхищать у иконы те милости, на которые я
один имею право как хозяин?»2 Он предлагал ему приобрести своего Бога,
которому можно молиться сколько угодно, объясняя при этом, что пользоваться
чужим нельзя. Виновный в этом случае должен был заплатить хозяину иконы
часть ее стоимости. В случае церковного отлучения хозяин иконы забирал ее
из церкви домой, и потом, по примирению с церковью, опять возвращал ее на
прежнее место. Между тем этот обычай вел к большой неблагопристойности при
богослужении: присутствующие в церкви заняты были не столько общим
церковным пением и чтением, сколько своими частными молитвами, которые
каждый обращал к собственной иконе, так что во время богослужения все
собрание молящихся представляло собой толпу лиц, обращенных в разные
стороны. Наступала минута большого входа, тогда все устремляли свои взоры
на Св. Дары и повергались перед ними ниц, но после того, как Дары ставились
на престол и царские врата
__________________________________________________
1,2 Митр. Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб:
Изд. Л.С. Яковлевой, 1994 г.
закрывались, опять каждый начинал смотреть врозь, каждый обращался к своей
иконе и твердил свою простую молитву: «Господи, помилуй!» Сам царь в этом
случае следовал общему правилу. Таково свидетельство Майерберга, которое
вполне подтверждается Колинсом. Последний говорит, что в известные моменты
службы русские разговаривали о делах, а царь Алексей Михайлович почти
всегда занимался делами в церкви, где он бывал окружен боярами.
Все эти особенности религиозного быта русских привели к тому, что в
XVII веке на Западе даже была защищена диссертация на тему: «Являются ли
русские христианами?» И хотя автор ее давал утвердительный ответ, уже само
появление вопроса, вынесенного в заглавие, о чем-то говорит…
5. Никон.
Краткая биография.

«Самый великий человек Русской истории» — так назвал патриарха Никона
митрополит Антоний (Храповицкий). Но даже если стараться быть более
осторожными, то следует признать, что святитель Никон — самый великий
человек, самая ключевая личность во всей истории русского патриаршества. О
нем написано отечественными и зарубежными исследователями столько, сколько
ни об одном другом деятеле Русской Православной Церкви. И, тем не менее,
настоящее изучение богословского наследия патриарха Никона еще даже не
начиналось.
Он родился в мае 1605 года1 в крестьянской семье в селе Вельдеманове
Нижегородского края. Мирское имя — Никита Минин. Пережил очень трудное
детство со злой мачехой, тиранившей его и даже пытавшейся убить. Рано
проявил неудержимый интерес к духовным знаниям. Был послушником
Желтоводского Макарьевского монастыря, где многому, в том числе архитектуре
и строительству, учился. Затем по настоянию родни женился и стал
священником. В этом сане около 9 лет провел в Москве. Трое его детей один
за одним умерли. Тогда они с женой оба решили всецело посвятить себя Богу.
Она стала монахиней Алексеевского монастыря в Москве, а он ушел на Белое
море в Анзерский скит Соловецкого монастыря, где в 1636 году2 был пострижен
в монашество под именем Никон. С 1639 года3 иеромонах Никон стал
подвизаться в Кожезерской обители на материке.
В 1643 году4 он — игумен этого монастыря. В 1646 году5 за сбором милостыни
приехал в Москву и так полюбился 16 летнему царю своей духовностью,
глубокой аскетичностью, обширными познаниями, живым, благородным нравом,
что царь уже не отпустил его обратно, назначив архимандритом Ново-Спасского
монастыря в Москве. В 1649 году6 Собором архиереев во главе с патриархом
Иосифом Никон посвящен в митрополита Новгородского.
Когда скончался патриарх Иосиф, все в Москве могли догадываться, что
преемником его на патриаршей кафедре будет не кто иной, как Новгородский
митрополит Никон, который и при жизни Иосифа был главным советником царя
Алексея Михайловича в церковных делах и возвышался над всеми сколько
своими личными достоинствами, столько и неограниченной доверительностью и
любовью к нему государя. Никону пророчили патриаршество еще в то время,
когда он только сделался митрополитом, для этого уже тогда было достаточно
оснований.
На церемонии посвящения в патриархи в соборной церкви Никон обратился ко
всем находившимся там с такими словами: "Вы знаете, что мы от начала
приняли св. Евангелие, вещания св. апостолов, правила св. отцов и царские
законы из православной Греции, и потому называемся христианами, но на деле
не исполняем ни заповедей евангельских, ни правил св. апостолов и св.
отцов, ни законов благочестивых царей греческих... Если вам угодно, чтобы я
был у вас патриархом, дайте мне ваше слово и произнесите обет в этой
соборной церкви пред Господом и Спасителем нашим и Его Пречистою Материю,
ангелами и всеми святыми, что вы будете содержать евангельские догматы и
соблюдать правила св. апостолов и св. отцов и законы благочестивых царей"7.
Тогда царь, все бояре, и весь освященный Собор произнесли перед святым
Евангелием и перед святыми чудотворными иконами обет исполнять все, что
предлагал Никон. И Никон, призвав во свидетели Господа, Пресвятую
Богородицу, ангелов и святых, изрек свое согласие быть патриархом. Правда,
все это об избрании Никона мы знаем только из его собственного рассказа.
Но, излагая этот рассказ, Никон говорил: "Господь Бог свидетель есть, яко
_________________________________________________
1,2,3,4,5 См. Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви. М.: Терра,
1992 г.. Том II.
6,7 См. Митр. Макарий. История русской церкви. Т. V, отдел 2, гл. 1.

тако бысть" - и смело повторял этот рассказ перед самим царем Алексеем
Михайловичем и перед своими врагами, которые могли бы обличить его в
неправде, а еще прежде смело указывал на это событие даже в печатных
богослужебных книгах1.
Объяснение столь необычной «присяги» заключается в том, что Никон очень
глубоко видел серьезное внутреннее разделение в недрах русского общества,
грозившее расколом. Это проявлялось в отступлении (апостасии) от веры и
Церкви, наметившемся в самых разных слоях общества и в разных направлениях.
Здесь — и увлечение земным благополучием за счет духовных ценностей
определенной части народа, и пренебрежение к Церкви и ее установлениям
среди части высших сословий, в том числе придворной знати, и увлечение в
этих же кругах западной культурой и образом жизни и мысли, и податливость
самого царя на некоторые антиканонические государственные мероприятия.
Последнее особенно обнаружилось в знаменитом «Уложении» 1649 года, согласно
которому учреждался Монастырский приказ как чисто светский орган управления
церковными имениями и делами, которому по гражданским вопросам оказалось
подсудным все духовенство, кроме патриарха2.
Итак, с 25 июля 1652 года Никон стал первым патриархом «Московским и всея
Великия, и Малыя, и Белыя России»3. Ему едва исполнилось тогда 47 лет4, и
он вступил на патриарший престол еще во всей крепости своих сил.
Начал он с укрепления собственной власти. Никон имел характер жестокий и
упрямый, держал себя гордо и недоступно, называя себя, по примеру римского
папы, «крайним святителем», титуловался «великим государем» и был одним из
самых богатых людей России. К архиереям он относился надменно, не хотел их
называть своими братьями, унижал и преследовал остальное духовенство. Все
страшились и трепетали перед Никоном. Историк Ключевский назвал Никона
церковным диктатором5.
Между царем и Никоном сложились не только добрые отношения, но большая
сердечная дружба. Алексей Михайлович воспринимал его как отца, называл
«собинным другом» и стал титуловать великим государем, как и себя, как
некогда Михаил Федорович титуловал своего родного отца — патриарха
Филарета. Если тогда это определялось, прежде всего, кровным родством, то
теперь — чисто духовным. А такое родство царя и патриарха — новая, высшая
ступень отношений Церкви и государства, духовного и мирского начал русской
жизни.
Протоиерей Лев Лебедев в своей статье «Десять Московских патриархов»
высказывает мнение, что Патриарх Никон был человеком глубочайшей
православной церковности, и в этом смысле являлся чрезвычайно ярким,
типическим представителем русского православия. По его мнению, задача,
которую Никон сознательно ставил для себя, состояла в том, чтобы удержать
все русское общество в целом в послушании православной Церкви в такой
обстановке, когда значительная часть общества (снизу доверху) стала заметно
от нее отходить. Отсюда и необходимость клятвенного обещания всех
безоговорочно слушаться Церкви в лице ее патриарха во всех делах чисто
духовной и церковной жизни.
Именно с этой позиции Протоиерей Лебедев представляет возможным понять и
объяснить огромную и очень разностороннюю деятельность великого иерарха.
Патриаршество Никона составляет целую эпоху в истории нашей Церкви. При нем
началось соединение двух ее частей, двух бывших митрополий, Западнорусской
(Киевской) и Восточно-русской (Московской), которые разделены были около
двух столетий6, - соединение, совершавшееся потом медленно и постепенно в
продолжение значительного времени. При нем и при его главном участии
действительно началось основательное исправление наших церковных книг и
обрядов, какого прежде у нас почти не бывало, продолжавшееся и при его
преемниках, и вслед за тем начался и русский раскол «глаголемого
старообрядства». При Никоне или, вернее, самим Никоном сделана была самая
смелая из всех когда-либо у нас бывших и решительная попытка отстоять
самостоятельность и независимость Русской Церкви от светской власти, хотя и
кончившаяся для него неудачно. При Никоне чаще, чем когда-либо, происходили
сношения Русской Церкви с Греческой по делам церковным, чаще, чем когда-
либо, приезжали к нам высшие греческие иерархи и при их участии совершались
у нас такие
______________________________________________
1,2,3,4,5 См. Митр. Макарий, История русской церкви. Т. V, отдел 2, гл. 1.
5 См. Ключевский В.О. Русская история. Полный курс в 3-х книгах. М.: Мысль,
1993 г. Кн. 2.
Соборы, каких ни прежде, ни после у нас не бывало. Да и сам Никон, с его
необыкновенным умом и характером и с его необыкновенной судьбой,
представляет собой такое лицо, которое резко выделяется в ряду других наших
патриархов и всех когда-либо бывших в нашей церкви первосвятителей.
Патриаршество Никона продолжалось всего четырнадцать лет и четыре с
половиной месяца1. Но из них он только шесть лет был действительным
патриархом Московским и всей России и управлял Церковью, пока самовольно не
оставил своей кафедры. Остальные же восемь лет он уже не был и не назывался
патриархом Московским и всей России, а считал себя только патриархом и не
управлял Церковью, но не переставал вмешиваться в ее управление и делать
попытки к возвращению себе прежней власти, пока не был совсем низложен
сана.

Реформы Никона.

Первым и важнейшим делом патриаршества Никона было исправление
богослужебных книг и церковной обрядности. Начало такому исправлению было
положено еще при патриархе Иосифе, и тогда же обозначились те два правила,
которыми потом Никон постоянно руководствовался, занимаясь этим делом.
Богослужебные книги исправлялись у нас при всех патриархах, когда
готовились к печати. Но правились только по славянским "добрым переводам",
или спискам. Также, как и "добрые" славянские списки, даже самые древние,
не чужды были погрешностей и немало различались между собой в некоторых
моментах, поэтому, совершенно естественно, что и в печатных книгах,
появившихся при первых наших патриархах, повторились все эти погрешности и
различия, доходящие иногда до противоречий. Под конец жизни патриарха
Иосифа у нас, наконец, ясно осознана была мысль, что исправлять церковные
книги по одним славянским спискам недостаточно, а нужно сверять также и с
греческими текстами. И вот сам царь Алексей Михайлович обратился в Киев с
просьбой прислать в Москву «ученых мужей», знавших греческий язык, чтобы
они исправили по тексту семидесяти толковников славянскую Библию, которую
тогда намеревались вновь напечатать. Эти ученые люди успели еще при жизни
патриарха Иосифа исправить по греческому тексту одну, уже кончавшуюся
печатанием, книгу "Шестоднев" и напечатали свои исправления в конце книги,
чтобы всю ее не перепечатывать2. Это была первая напечатанная в Москве
церковная книга, исправленная не только по славянским спискам, но и по
греческому тексту; и в этом выразился первый принцип, которого потом
придерживался Никон - исправлять богослужебные книги одновременно по
"добрым" славянским спискам и по греческому тексту.
В отправлении богослужения у нас с давнего времени допускалось крайнее
бесчиние, происходившее от многоголосия и от хорового пения. Службы
совершались сразу многими голосами: один читал, другой в то же время пел,
третий говорил ектении или возгласы, а иногда читали разом двое или трое, и
совершенно различное. А при хоровом пении слова растягивались до
бессмыслия, с переменой ударений, заменой полугласных букв на гласные,
прибавлением новых гласных. Против такого бесчиния восставали еще Стоглавый
Собор и патриарх Гермоген, а теперь, при патриархе Иосифе, восстали даже
некоторые из светских людей, таких как Федор Ртищев, и два самых
авторитетных московских протоиерея: казанский - Неронов и благовещенский –
Вонифатьев (царский духовник). К ним присоединились Новгородский митрополит
Никон и сам царь. А патриарх Иосиф посоветовался с Цареградским патриархом
Парфением и другими греческими иерархами и решил, что "подобает ли в
службах по мирским церквам и по монастырям соблюдать единогласие". Иосиф с
Собором своих русских архиереев в присутствии самого государя и его
синклита постановил, чтобы по всем церквам пели чинно, безмятежно и
единогласно и читали в один голос, тихо и неспешно3. В этом выразился
второй принцип, которого также постоянно придерживался Никон: во всех
случаях недоразумений при исправлении церковной обрядности просить совета и
решения Восточных первосвятителей).
Появились новые обстоятельства, которые вынудили не только не прекращать, а
напротив, с еще
большей энергией продолжать начатое дело исправления церковных книг и
обрядов. При царе Алексее Михайловиче еще чаще, чем прежде, прибывали в
Москву греческие иерархи и другие
_______________________________________________
1,2,3 См. об этом Митр. Макарий, История русской церкви. Т. V, отдел 2,
гл. 1.
духовные лица для милостыни и иногда оставались у нас довольно долго.
Присматриваясь с любопытством к нашей церковности, они не могли не замечать
в нашей Церкви некоторые расхождения с чинами и обрядами Греческой Церкви и
некоторые "новшества", каким особенно казалось им употребление двуперстия
для крестного знамения. Это новшество, несмотря на решение Стоглавого
Собора, слабо проникало в народ, который издревле от предков привык
креститься тремя пальцами. Но при патриархе Иосифе, будучи внесено в
некоторые учительные и богослужебные книги, стало распространяться,
утверждаться и наиболее бросаться в глаза восточным единоверцам. Гостил так
же в Москве Иерусалимский патриарх Паисий. Он тоже заметил новшества в
русской церковности и с укором указывал на них царскому любимцу Никону и
другим. Встревоженные царь и патриарх Иосиф, прощаясь с Паисием, отправили
с ним на Восток своего старца Арсения Суханова, чтобы он изучил там
церковные чины и обряды и доставил о них сведения. Арсений, возвратившись в
Москву, привез с собой "Статейный список", в котором подробно изложил свой
жаркий спор с греками о двуперстии для крестного знамения и о некоторых
других церковных предметах, которыми русские отличались тогда от греков, а
также привез достоверное, им самим обследованное известие, что на Афоне
монахи всех греческих монастырей, собравшись на соборе признали двуперстие
ересью, сожгли московские книги, в которых было напечатано о нем, как книги
еретические, и хотели сжечь самого старца, у которого нашли те книги.1
Все это должно было еще больше встревожить царя и церковные власти в Москве
и показать им, до чего могут довести те обрядовые разночтения, которые
находили у нас греки и прямо называли новшествами. Вместе с Арсением прибыл
в Москву Назаретский митрополит Гавриил, привезя с собой письма от
Иерусалимского патриарха Паисия к царю и к патриарху Иосифу. И этот
митрополит также высказал свои укоризны на наши церковные новшества2. Что
же оставалось делать нашему церковному правительству? Патриарх Иосиф был
уже дряхл и слаб и скоро скончался. Но Никон, столь могущественный еще при
патриархе Иосифе, а теперь сделавшийся его преемником, мог ли он быть
спокоен и не отреагировать на порицания греков?
Тотчас по вступлении на патриаршую кафедру Никон, как рассказывается в
предисловии изданного им Служебника, "упразднися от всех и вложися в труд,
еже бы Святое Писание разсмотрити, и, входя в книгохранильницу, со многим
трудом многи дни в разсмотрении положи"3. В «книгохранильнице» он нашел
подлинную уложенную грамоту об учреждении патриаршества в России,
подписанную патриархами Иеремией Цареградским и Иовом Московским и многими
другими святителями, русскими и греческими; нашел также подлинную грамоту,
или книгу, об утверждении патриаршества в России, подписанную и присланную
в 1593 г. всеми Восточными патриархами со множеством греческих епископов4.
В последней грамоте он прочел, что Московский патриарх есть брат всех
прочих православных патриархов, единочинен им и сопрестолен, а потому
должен быть согласен с ними во всем. Наиболее же привлекли к себе внимание
Никона следующие слова: "Так как православная Церковь получила совершенство
не только в догматах боговедения и благочестия, но и в священно-церковном
уставе, то справедливость требует, чтобы и мы потребляли всякую новину в
ограде Церкви, зная, что новины всегда бывают причиною церковного смятения
и разделения, и чтобы следовали мы уставам св. отцов, и чему научились от
них, то хранили неповрежденным, без всякого приложения или отъятия"5.
Прочитав всю эту грамоту, Никон “впал в великий страх”, не допущено ли в
России какого-либо отступления от православного греческого закона, и начал
прежде всего рассматривать Символ веры. Он прочел Символ веры, начертанный
греческими буквами на саккосе, который за 250 лет перед тем, был принесен в
Москву митрополитом Фотием6 и сравнил с этим Символом славянский, как он
изложен был в новых московских печатных книгах. Таким образом, он убедился,
что в славянском Символе есть разногласия с древним греческим. Затем точно
так же рассмотрел святую литургию, т. е. Служебник, и нашел, что одно в нем
прибавлено, другое отнято или изменено, а после Служебника нашел и в других
книгах многие несходства. После этого, стремясь быть во всем согласным с
Восточными патриархами и истреблять всякие нововведения,
которые могут вести к разногласиям в Церкви, смутам и разделению, и
убедившись лично, что такие нововведения у нас действительно есть в
печатных церковных книгах и даже в самом
_________________________________________________
1,2,3,4,5,6 См. об этом митр. Макарий. История русской церкви. Т. V, отдел
2, гл. 1.
Символе веры, Никон решился приступить к исправлению наших богослужебных
книг и церковных обрядов.
Первая попытка в этом роде была сделана Никоном спустя около семи
месяцев после вступления его на патриаршую кафедру1 и касалась только двух
новшеств. Но при первой же попытке обнаружились и ярые противники Никона и
начатого им дела. Перед наступлением Великого поста в 1653 г. Никон
разослал по всем московским церквям следующую "Память": "По преданию св.
апостол и св. отец не подобает в церкви метания творити на колену, но в
пояс бы вам творити поклоны; еще и тремя персты бы есте крестились"2. В
таком сжатом виде передает "Память" протопоп Аввакум, но относительно
поклонов передает неясно и неточно, конечно, не без намерения. Никон, как
считает митрополит Макарий (см. его соч. «История русской церкви»),
указывал вовсе не то, чтобы православные не клали вообще земных поклонов в
церкви, а лишь на то, чтобы в святую Четыредесятницу при чтении известной
молитвы святого Ефрема Сирина православные не клали одних земных
многочисленных (около 17)3 поклонов, как делалось у нас тогда, а клали
поклоны поясные, только кроме четырех земных. "Память" эта прислана была и
в Казанский собор протопопу Ивану Неронову. Неронов тотчас пригласил к себе
протопопа Аввакума, который проживал у него, и других своих близких. "Мы
же, - рассказывает Аввакум, - задумалися, сошедшеся между собою; видим, яко
зима хощет быти: сердце озябло и ноги задрожали. Неронов мне приказал идти
в церковь (т. е. Казанский собор), а сам един скрылся в Чудове, седмицу в
палатке молился. И там ему от образа глас бысть во время молитвы: "Время
приспе страдания, подобает вам неослабно страдати". Он же, плача, сказал
Коломенскому епископу Павлу… потом Даниилу, костромскому протопопу, таже
сказал и всей братии. Мы же с Даниилом, написав из книг выписки о сложении
перст и о поклонех, и подали государю, много писано было. "Он же не вем,
где скрыл их, мнится, Никону отдал"4.
_________________

УСБ · Житель Зарегистрирован: 14.11.2005 Сообщения: 934

Во все СМИ сообщил про тебя,так что держись.............завтра с утра интервью на всех телеканалах,первые полосы в газетах,звание Человек года,Цветы,поклонницы(грудастые и не очень),СЛава ,деньги,путешествия..........
Сейчас из кремля звонили,сказали,что завтра в 16 00 тебя там ждут на беседу с ВВ Путиным,медали,ордена,рукопожатия(Прикупи пиджачек).........
Так что жди.............
_________________
НИ ЛЮБВИ НИ ТОСКИ НИ ЖАЛОСТИ

S T A R D U S T

...ну каг всегда кароч... Sad

_________________