Фанатам Диаблы, которые, я надеюсь, здесь имеются ))

[Robin]

Это, насколько я понимаю, как раз по игре.


Глава 1(Варвар - Мак Гриф).

Дождь. Я уже не помню – какой день по счету льет дождь. Невысокая походная койка, небольшой столик и самодельное кресло – вот и весь скарб. Палаточная жизнь не очень-то располагает, понимаете ли. Посередине моего импровизированного жилища горит небольшой костерок, над ним котелок с похлебкой. Что ж, я привык к такому образу жизни, не мне жаловаться – люди с севера, как нас называют южане, то есть варвары для них, видали дни и похуже, привыкли с детства не обращать внимания на трудности.
На столе, где я обычно подкрепляюсь, сейчас лежит, тускло поблескивая металлом, завороженным одним из сильнейших колдунов моей земли, Двуручный Меч Огня. Наши войны очень суеверны, мы привыкли давать своему оружию имена, может от того и выручают порой нас – воинов севера – наши друзья: мечи, луки, копья, кинжалы. Мы привыкли доверять только им. Мой боевой товарищ ни разу еще не подвел меня: ни в огне, ни в море. Сколько же крови он выпил за свою жизнь – не сосчитать.
Что же делаю я здесь, в южных землях? Что-то темное движется на мир, даже мы, далеко живущие от священных мест, источников Силы, даже мы, наши ведуны и шаманы почуяли это. Да я сам вижу признаки: леса наполнились разными мерзкими тварями, в реках уже почти не осталось знакомой рыбы, да и воздух потерял свой истинный запах – все больше какой-то гарью несет и все отсюда – с юга. Меня послали исполнить волю старейшины всех племен – выяснить, а может и принять посильное участие в уничтожении Зла, в каком бы виде оно опять не явилось в мир.
Долгий переход, занявший почти месяц, караваны людей, бегущих с юга, разрушенные города и деревни, спаленные дотла далеко не природным – магическим огнем – все это, поверьте, улучшить мое настроение не могло. Давно не видно солнца из-за туч, постоянный, нудный, мелкий дождь начинал действовать на нервы. Но несмотря ни на что, я не переставал удивляться красотам здешней природы: зеленые леса, обширные поляны, покрытые изумрудной травой не шли ни в какое сравнение с нашими одинокими низкорослыми карликами-деревьями, заснеженными равнинами и холодными холмами.
И вот, в один из очередных пасмурных дней я набрел на небольшой город, вернее сказать, поселение, находящееся недалеко от огромного, старого монастыря. Его готического вида шпили, башни и бойницы были видны за несколько лиг вперед.
Варрив – низкорослый, вечно воняющий потом и какими-то животными, уже немолодой караванщик первым попался мне на глаза. Ото него-то я и узнал ужасные вести – Зло вновь на свободе. «Здесь несколько недель назад проходил странный человек, - оглянувшись назад, сказал он мне почти на ухо, словно боясь кого-то, - он ушел в сторону монастыря, больше его никто не видел. Храмовые ворота закрылись наглухо, а окрестные деревни просто исчезли с лица земли». Варрив еще много чего мне говорил, но я не слушал, как наяву видя горящие деревни, умирающих в муках жителей, орды монстров от нежити, которых может поднять из-под земли даже простой некромант, до существ из других миров, способных не только на то, чтобы нести смерть и разрушение, смерть от их прикосновения, взгляда или даже дыхания – еще не самое страшное. То, что будет после … лучше умереть от своей руки. «Сходи к Акаре, она здесь главная», - последнее, что я услышал от него.
Акара – немногословная колдунья, у которой еще с детства проявился Дар. Будучи посвященной в храме, она осталась единственной выжившей жрицей, уже несуществующего ордена Глаза. Но какая-то внутренняя сила, сила духа, сделала из нее признанного лидера над кучкой запуганных, уставших, измученных бессонными ночами и пролитыми слезами по погибшим родным, людей. Несильна в боевой магии, Акара была отличной врачевательницей, которая изготовляла из каких-то ведомых только ей трав исцеляющие зелья.
Обменявшись традиционными в таких случаях приветствиями, я первым делом узнал, где здесь можно достать мало-мальски надежную кольчугу, оружие и еду. «Загляни на окраину города, к кузнецу Чарси, он поможет», - последовал ответ.
Мы, северяне, прирожденные воины, разбираемся в оружие лучше всех остальных из племени людей. Не одну сотню лет наши кузнецы совершенствовались в изготовления военной амуниции, выпытывая даже у гномов, которые никогда ни с кем не делились своими секретами, тайны сплавов, заговоренной и рунной стали, приемы плавки и ковки на магическом огне, усиливая прочность, удобство и красоту оружия. Посмотрев на убогость небольшой кузницы, я приобрел у Чарси пару метательных ножей, годных только для людей безо всякой брони – не хотелось обижать хорошего человека, который, было видно, вкладывал все умение и душу в свои изделия.
Я сижу и смотрю на отблески огня, пляшущие на клинке, это так завораживает. Сегодня мне предстоит отправиться в одно уж очень неприятное место. Последний раз около пещеры (а это оно и есть) пропал пастух с немногочисленным стадом, поэтому я принял решение пойти и все узнать, выяснить, кто же нам противостоит, с кем придется бороться. Уведомив заранее Акару, получив от нее несколько пузырьков с целебной жидкостью, вверив свою жизнь и душу Духу Хранителя Меча, я положил в котомку немного хлеба, сыра и сушеного мяса, которое приобрел у Варрива, и начал свое путешествие.
Долго мне идти не пришлось, где-то около полудня я был уже на месте – передо мной разверзлась черная пасть Логова зла, как называли ее местные жители, хотя я был уверен, что с настоящим Злом мне еще предстоит встретиться.
Через довольно широкий лаз мог я вступил в настоящий сказочный сад сталактитов, сталагмитов, маленьких озер и водопадов, которые на мгновенье вытеснили из моего сознания все мысли о предстоящем.
Запалив смоляной факел, который стал сильно чадить, как только я произнес данное мне Акарой простенькое заклинание огня, я осторожно стал продвигаться вперед, напряженно вглядываясь в темноту.
Вдруг что-то зашелестело позади меня, я резко прыгнул в сторону, развернувшись на 180 градусов, попутно вытащив из набедренных ножен один из тех самых метательных ножей Чарси, и метнул на звук. Это меня и спасло, на том самом месте, где я только что находился, расцвел огромный цветок магического огня, который все же опалил мне руку. Оттуда, где, по моим расчетам, находился источник звука, который я сначала принял за шелест, раздался протяжный, леденящий кровь рев, постепенно переросший в сдавленный хрип. Я подошел поближе и в неярком свете моего факела увидел безобразную, уродливую морду небольшого монстра. Его кожа была вся красная, на голове, из под жесткой шерсти росли небольшие рога. Из одного из двух огромных, теперь уже мутных глаз, торчал серебристый клинок. Кровь и еще какая-то белая жидкость стекала по подбородку трупа и капала на каменный пол пещеры, образуя небольшую, неприятно пахнущую лужицу. Проткнув для верности грудь существа в том месте, где должно было быть сердце, я вытащил нож, который спас мне жизнь, но тут же его отбросил, кровь монстра просто разъела лезвие как кислота, сделав его непригодным.
«Надо будет поблагодарить кузнеца», - подумал я и со злостью пнул окованным гномьим железом тяжелым сапогом лежащее на земле мертвое тело.
Проверив с величайшей осторожностью окрестности, я хотел было двинуться дальше, но какое-то шестое чувство мне подсказало: подожди еще чуть-чуть, не торопись. Спрятавшись за большой сталагмит, потушив факел, я стал прислушиваться и через несколько минут понял, что чутье меня не обмануло – кто-то спускался в пещеру, при этом издавая в глухой тишине, нарушаемой лишь журчанием ручейка, столько шума, что любой из моих наставников провалился бы со стыда, соверши я такую ошибку. «Что ж, мне сегодня определенно везет, - подумал я, перехватывая по удобнее нож, и улыбнулся, - кто бы ты ни был – тебе конец».
Глава 1. (Некромант - BuTcHeR)
Дождь, опять идет дождь. На улице пустынно, никого нет. Это хорошо. Когда идет дождь, то нет людей, ненавижу я их укоризненные взгляды. Как меня раздражает эта людская молва, все происшествия вешают на меня: у нас прошел некромант и все молоко скисло, а у меня корова сдохла. Самое сложное в нашем непростом деле - это как раз не зомбей истреблять, а вот так, пройти всю жизнь и не озлобиться, не стать темным магом, не начать служить злу.
Да, не на это я рассчитывал, обучаясь искусству некроманта, думал, что стану известным магом, люди изменятся, взгляды поменяются и …. Теперь я понимаю, что все это - юношеский максимализм, но иногда, во сне, я вижу, как иду по городу и меня встречают улыбки людей, заходя в корчму, люди не покидают её, увидев меня, а угощают вином, разговаривают со мной. Главное в нашем деле не отчаиваться, а надеяться, что однажды оно так и будет.
Я иду по дороге, передо мной стелется черный след зла, зла которое несет в себе темный странник. Когда я его увидел в первый раз, то испугался и не смог вступить в бой, да, я испугался, ведь и нам, некромантом, свойственен этот людской порок, чувство самосохранения. Теперь я все-таки решил убить его, ведь что бы он не нес в себе - это путь зла, а я, как и любой некромант, ненавижу зло, хотя мне и приходится прибегать иногда к пути зла меньшего.
Мое дело простое: хожу по свету, уничтожаю монстров, странствую в общем, терплю ненависть людей. Какой прекрасный дождь, он очищает мир, смывает с него всю чернь и злобу. В лужах на дороге я вижу свое отражение. Мужчина лет 40, в одной руке костяной посох, простая кожаная куртка, светлые волосы свободно развеваются на ветру, только всякие разные магические вещи и амулеты, также аура смерти выдают во мне некроманта, хотя если б не морщинки вокруг глаз, можно было б назвать меня довольно привлекательным. Ведь в детстве я был веселым, озорным ребенком, наделенным недюжими способностями к магии, эх сейчас бы мне попался тот странствующий певец, который пел о том, как нелегка доля мага, как он странствует по свету, искореняя зло и несправедливость, и заронил мне в душу мой будущий рок. Но хватит об этом, главное - надеяться и любить людей. Несмотря ни на что.
Вот и сейчас предо мной маленький городок, сколько я их повидал за свою жизнь, издалека он прекрасен, дождь помыл его, он был бы чист и прекрасен, если бы на нем не чувствовалась печать зла. Эх. Вот и какой-то человек, он почему-то смотрит на меня с надеждой, вас наверное удивит, но мне это приятно, мы - некроманты никогда не забываем сделанное для нас добро, и взгляд без ненависти, без презрения мы не забываем годы. Я уже понимаю, что буду биться за этих людей до конца, до самой смерти, я отдам себя всего за этот добрый взгляд, чтобы люди всегда могли так смотреть на путников.
"Здравствуй, странник, я не удивлен, увидев вас здесь, многие герои приходили сюда, с тех пор как начались неприятности", - говорит он мне -
"Меня зовут Варрив, я караванщик, задержался здесь, так как дороги перекрыты нечистью, которая недавно, повылезала неизвестно откуда".
"Странник, темный странник. Здесь случайно не проходил?", - спрашиваю я, боясь ответа.
"Да, несколько недель назад проходил какой-то человек, он пошел дальше на восток, через ворота монастыря, после чего монастырь закрылся и окрестности наводнили монстры. Как только отроется дорога, я тоже последую на восток. Если хотите, можете взяться за работу по спасению этого городка, а потом последовать со мной на восток, ведь даже вам, господин некромант, будет одному сложно перебраться через пустыню, но сначала поговорите с Акарой, у нее есть какая-то идея по поводу того, как разобраться с монстрами"
"Хорошо" - ответил я ему - "Меня зовут Ант. Где мне найти эту женщину"?
"Пойдите вниз по улице и направо" - сказал мне Варрив.
Идя по лагерю я не мог не заметить нищету, и уныние царившие в городке, это было начальное проявление печати зла лежавшей на этом городке. Вот и Акара. Это была довольно сильная волшебница из какого-то храма, скорее всего. Её лицо было очень уставшим, видимо, из-за бессонных ночей и нескончаемых штурмов нечисти.
"Здравствуй, некромант" - поприветствовала она меня, - меня зовут Акара, я глава этого лагеря и хотела бы попросить тебя помочь нам".
"Что сучилось у вас?"
"В окрестности наших земель появился злой демон Анадриэль, она разрушила наш храм Глаза, убила многих моих сестер, а некоторых превратила в монстров".
"Чем могу быть полезен? Я готов сделать все что в моих силах".
"Спасибо тебе. Возле нашего города есть пещера, в ней монстры концентрируют свои силы для нападения на нас. Недавно у нас тут появился варвар, он уже отправился на поиски логова ЗЛА, моя к тебе просьба, догони и помоги ему. Вдвоем вам будет гораздо проще разрушить их планы и спасти наш городок. Извини, но воинов я тебя дать не могу, так как на нас очень часто нападают и все войны необходимы мне здесь, но я думаю, что такой альянс как некромант и варвар сможет спасти нас"
"А кто еще кроме воинов есть в городе?", - спросил я ее.
"Есть кузнец Чарси, предводительница разведчиков Кашия, есть барыга Джинд, с Варривом - караванщиком, ты наверно уже познакомился, но поспеши и помоги варвару"
Естественно, я поспешил на помощь этому храброму человеку, который хоть и не имел таких навыков по борьбе с нечистью, как я, но бросился не смотря ни на что спасать этот городок. Так, надо подготовиться ко встрече с врагами, ставлю вокруг себя костяной щит (это щит из праха, который мы не замечаем, хотя каждый сантиметр воздуха вокруг меня пропитан им), также надо вызвать огненного голема, ведь во время произнесения заклятия я совершенно беззащитен, а голем может спасти меня. При выходе из города на меня напала пара зомби, видать, дела настолько плохи, что неупокоенные свободно разгуливают на свободе. Разделаться с ними мне не составляло труда - всего лишь произнести заклинание, которое освобождало души этих прежних людей. Я решил использовать их трупы и сотворил из них скелетов магов, наделенных зачатками разума(они могли по моей команде атаковать врага простенькими файерболами).
Вот и оно - Логово Зла. Я поморщился от запаха, исходящего из этой пещеры, и решительно вошел внутрь. Это была обычная пещера со всеми своими сталактитами и сталагмитами. Пройдя чуть вперед, я заметил труп скелета, да, этот варвар – парень не промах, подумал я.

Глава 2(Варвар – МакГриф).

«Что ж, - подумал я, поудобнее перехватывая нож, и улыбнулся, - мне сегодня определенно везет, кто бы ты ни был – тебе конец».
Тот, кто сейчас так смело шел в пасть льву, был не простой прохожий, забредший в пещеру, дабы увидеть красоты подземного мира. О том, что этот неизвестный обладал Даром, говорил яркий, ослепительно белый свет, освещавший незнакомцу путь. И еще он был не один, все это я определил по звуку шагов. Я осторожно вытащил меч, стараясь не издать ни единого звука, похоже драка будет серьезной – маг, а возможно двое. Может быть это кто-нибудь из города Акары – подумал я, но тут же отмел эту мысль – там не было магов.
В мои уроки по воинскому искусству входили обязательные приемы ведения боя с магами, хотя, по мнению наставников, такие стычки не поощрялись. Что же, видимо, такая ситуация настала, пора было начинать действовать. Но прежде, чем я что-либо предпринял, из-за большого валуна показались… я не поверил своим глазам – скелет, а за ним из темноты шагнул человек. Перед ними висел в воздухе шарик магического огня, служащего всем волшебникам для освещения. Скелет был бы обычным набором ходячих костей, с которым я справился бы не глядя, если бы не одно но – в пустых глазницах черепа горел огонь, при одном взгляде на который по коже побежали мурашки. Скелет вертел головой в разные стороны, пытаясь отыскать будущую жертву, огненным взором словно прожигая камни насквозь.
Шедший же за ним человек вызвал во мне еще более неприятные чувства. С первого взгляда, в нем не было ничего необычного – высокий рост, длинные белые волосы, лежащие на широких плечах, аристократичное лицо с прямым, хищным носом, тонкими волевыми губами, упрямо сжатыми в одну линию, брови, сдвинутые сейчас чуть ли не к самой переносице – он определенно мог нравиться женщинам, если бы не мертвенно бледная кожа и глаза, бесцветные, как у мертвеца. Во всем: в его движениях, взгляде, походке, осанке – чувствовалась сила, древняя, как мир, и темная, как сама Великая Тьма.
Мужчина нес в руках посох с небольшим, янтарным шариком на конце, что выдавало в нем мага, но не простого.
«Как есть проклятый некромансер», - с закипающей в душе злобой подумал я, до боли в руке сжимая рукоять меча, - приспешник дьявола, черт бы тебя побрал со всеми твоими неупокоенными».
Дело принимало скверный поворот, вот уж не ждал увидеть здесь командира мертвецов. Как бы я хотел сжать его шею в руках и душить, душить, пока эти пустые, равнодушные ко всему глаза не вылезут из орбит, пока это белое, бледное лицо не посинеет от нехватки воздуха, пока не услышу хрипение и мольбу о пощаде, которые будут звучать для меня лучше песни Скольда из Сьерворда, любимого барда короля Зигмунда Храброго.
Когда-то давно, еще во времена войны с кочевниками, забравшей тогда очень много сильнейших воинов, в наши края забрел один странный человек. Замерзая от холода, не имея даже куска хлеба в кармане, он попросил приютить его. Прожив с нами около одного месячного цикла, отогревшись и набравшись сил, он исчез, но вернулся, ведя за собой сотни полуразложившихся монстров, поднимая каким-то способом даже наших, с честью погибших воинов, заставляя их убивать своих живых сородичей. Мне было тогда лет двенадцать, меня, как и всех детей, отправили в сопровождении нескольких воинов к родичам, племени Эльда из Хьердейла, Эльда Мудрого. После уже до нас дошла весть, что все наши родные погибли в неравной схватке с колдуном с юга, Темным Предводителем мертвых. Только помощь короля Зигмунда, тогда только вошедшего на трон, помогла избавить северные земли от этого проклятия.
И вот теперь я вижу перед собой его, проклятого колдуна, возможно даже самого Темного Предводителя, и знаю точно, что мне предстоит сделать, сделать любой ценой.
Я начал обходить эту странную парочку, чтобы подкрасться к ним сзади. Моей мишенью являлся человек. Я знал, что без его энергетической поддержки скелет-слуга просто обратится в прах.
Не слишком надеясь на успешность моего маневра, все ж таки не простой человек стоял передо мной - маг, я спешил, надеясь на внезапность и неожиданность атаки. Но все вышло не так, как я рассчитывал. Оба, и колдун, и его слуга, почуяли меня одновременно, но скелет среагировал быстрее: со скоростью, которой я не ожидал от мертвяка, чудовище развернулось и бросилось ко мне, в его руке тускло сверкнул острый, как бритва топор. За долю секунды откинув в уме все неподходящие варианты, я одним стремительным прыжком рванулся навстречу, вычертив мечом в воздухе свистящую восьмерку, отсек у врага правую конечность. Его оружие с громким звоном упал на камни, высекая сноп искр. Оказавшись позади, я круговым ударом снес монстру голову.
- Стой! Не трогай его! – закричал колдун, протягивая в мою сторону посох наконечником вперед. Янтарный шарик угрожающе засветился призрачно-голубым светом.


Глава 2(Некромант - BuTcHeR).
Внезапно, я почувствовал боль, скрутившую все мое тело. Отогнав все это усилием воли и уменьшив чувствительность к тому, что испытывают мои создания, я произнес: «Стой! Не трогай его! », вложив в свои слова тон повеления.
Варвар не вняв мне, потянулся к карману, пытаясь достать нечто, поглощающее обычную стихийную энергию, поэтому мне не удалось рассмотреть эту вещь магическим взором. А он силен, - решил я, - ведь сопротивляться тону было совсем непросто!
Он выхватил какой-то амулет, и перехватил поудобней меч, не понимая, что случись нам драться, ничто ему не поможет, ведь приготовленное заклятие испускается со скоростью мысли. Да это же Амулет Затухания!
Этим амулетом, когда я его последний раз видел, владела - Элейна, он так хорошо сочетался с её прекрасными очами.
Наши глаза встретились.
- - Воин, я давно мог убить тебя, отправив прямиком к небесным чертогам, либо в адскую жаровню, но не сделал этого, -сказал я, - и ты это знаешь.
- - Так чего же ты ждешь, - яростно ответил он, закричав как раненый лев, - чего ты ждешь, жалкий трупоед, попробуй на сей раз.
Он выставил вперед амулет, который ярко засветился, образуя вокруг него некое подобие сферы.
- - Ты еще не понял, варвар, твой амулет не защитит тебя, я не ученик школы магии Средиземья, я – некромант, как ты уже наверно догадался, и я намного сильнее, чем ты можешь себе представить. Не стоит испытывать мое терпение, которого у меня, поверь, не с избытком. – раздраженно сказал я,
Откуда у него этот амулет? Ведь Элейна по прозвищу Всевидящая никогда не расставалась с ним, даже жаркими летними ночами он всегда был на ней, как память о родителях. Неужели она могла отдать это сокровище в руки дикаря, который не понимает даже устройства мироздания, а туда же полез – его спасать. Нет! Тут не обошлось без человека обладающего огромным авторитетом, скорее всего короля, хотя по моему мнению – это был сильный и честный монарх, но не политик, способный на дальновидные планы. Эх! Элейна, не ожидал я от тебя такого сюрприза, не ожидал.
- - Будь ты хоть самим дьяволом из преисподни, мне плевать, ты ответишь за все свои грехи, - прорычал он и бросился вперед с явным намерением порубить меня на кусочки.
Пришлось потратить часть моей магической силы и телепортировать голема. Он, видя, как на его хозяина несется какой-то буйвол, ударил его во всю силу своих неживых рук. Варвар отлетел к стене и затих. Подобрав меч этого дикаря и Амулет Затухания, я обратил на них свой взор.
Его оружие являлось довольно сильным магическим артефактом, наделенным силой огня, причем вышло оно не из гномьих кузниц. Нет – это была человеческая работа, и ковался он для человека. Свойства же амулета мне были известны, они частично нейтрализовывали стихийное волшебство вокруг его обладателя, но ничего не могли поделать с магией мертвых.
- - Да, тебя хорошо подготовили твои ведуны, - произнес я, будто ничего не произошло, - сильное оружие они тебе дали, редкое. Наверняка, Элейна Всевидящая, или Элейна Светлая, как вы ее называете, с великой неохотой рассталась со своим сокровищем, не обошлось без Зигмунда Храброго, я прав? Это же Великий Амулет Затухания, считающийся пропавшим вот уже несколько веков. Только немногие знают о его местонахождении. Теперь он у тебя – так что береги его, он защитит от огня и холода, но, к сожалению, не сможет уберечь от магии мертвых, - я посмотрел на него, бросил амулет и тихонько улыбнулся.
- - Откуда… откуда ты знаешь нашу величайшую волшебницу, - удивленно спросил он, - кто ты такой, назови себя, маг.
Его лицо дрогнуло. Видать он вспомнил историю про одного спятившего некроманта и принял меня за него. Да. Ведь всё это происходило в горах варваров.
- - Нет, я не Темный Повелитель, о котором у вас сложено множество легенд, одним именем которого вы пугаете своих детей, да и самих себя, кстати, тоже. Мне стыдно, что Каин Энниский выбрал тропу Тьмы, но поделать ничего не могу. А насчет того, откуда я знаю… Видишь ли… гм… мы с Элейной, мы учились вместе, то есть начинали, - когда я произнес имя Элейны вслух, предо моими глазами встало её лицо. Бездонные светлые глаза, на которые можно было смотреть до бесконечности, её прямой нос, губы, которые словно манили к себе, и свою первую любовь. Наши встречи, разговоры, прекрасные ночи любви и горечь разлуки, которую я, испытываю и по сей день,
Варвар куда-то уходил.
- - Ты куда, воин, моя помощь может пригодиться - произнес я вдогонку,
Ответом мне было лишь молчание.
- - Послушай, подожди, - крикнул я, - коли мы с тобой делаем одно дело, не лучше ли будет закончить его вместе?
- - Отстал бы ты от меня, - раздраженно сказал он, - в другой раз мне твое чудовище не будет помехой, и не посмотрю, что ты в хороших отношениях с Элейной, в миг отправишься к праотцам, если таковые у тебя имеются. Все вы, трупоеды, от шакала рожденные, гореть вам в адском пламени.
Он слишком самонадеян. Решив забыть об обиде, я постарался успокоит его:
- - Ну-ну, будет тебе, не горячись, - спокойным тоном продолжил я, - я, если хочешь знать, тоже не в восторге от такого грубого болвана-попутчика. Не стоял бы мир на краю гибели, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы тебе помочь и, тем более, не унижался, бы перед каким-то неандертальцем.
- - Вот и ступай ко всем чертям, - вновь яростно и грубо ответил варвар, - мне со смертью не по пути, я к тебе в друзья не набивался.
Так мы шли бок о бок, препираясь и ругаясь на чем свет стоит, совершенно забыв об осторожности. Препирания настолько заняли меня, что я все свое внимание уделял новым оскорблениям, а не тому, что творилось вокруг нас. Внезапно я почувствовал смертельную угрозу.
Вот, правильно, незачем нам лить из пустого в порожнее, я пойду своей дорогой, ты – своей, - начал было варвар.
- - Тсс, подожди, ты разве ничего не чувствуешь? – полушепотом произнес я, видя что нас окружили со всех сторон.
- - Хватит мне голову дури… - тут он внезапно замолк.
Выхватив меч он начал крушить монстров направо и налево, совсем забыв об осторожности. Видя, что он впал в транс и монстры подбираются к нему все ближе и ближе, я послал голема и скелета вперед в бой, наказав им защищать варвара, как меня самого.

Глава 3(Варвар – МакГриф).

- - Стой! Не трогай его! – закричал колдун, протягивая в мою сторону посох наконечником вперед. Янтарный шарик угрожающе засветился призрачным светом.
Его глаза полыхнули кровавым пламенем, струи голубоватого огня потекли в мою сторону, ослепляя, лишая возможности двигаться. Руки внезапно налились неимоверной тяжестью, меч, вызвав гулкое эхо, выпал из ослабевших пальцев.
Мозг лихорадочно вырывал из памяти одно за другим все заученные еще в дни моего обучения заклятия. Но как я ни пытался, все усилия пропадали даром, меня будто заперли в непроницаемой клетке.
«Надо что-то предпринять, пока не поздно», - подумал я, пытаясь достать спрятанный именно для такого случая магический амулет, позволяющий частично или полностью погасить волшбу, направленную против тебя. Рука медленно, словно во сне, начала подниматься, пытаясь дотянуться до заветной сумки. Я напрочь забыл о враге, о моем задании, о пещере, полной разной нечисти, сосредоточившись только на одном – необходимости поднять руку еще на миллиметр выше, еще, еще…
Вдруг оковы ослабли, а потом вообще исчезли. Я не стал долго удивляться. С быстротой молнии выхватив амулет, я поднял меч и встал в стратегически более выгодную для себя позицию, внутренне собравшись и приготовившись к схватке.
Только после этого мои глаза встретились с его, бросая вызов. Человек смотрел на меня со странным спокойствием, будто все это его нисколько не волновало. Ну что ж, сейчас мы посмотрим, каково оно - твое показное бесстрашие.
- - Воин, я давно мог убить тебя, отправив прямиком к небесным чертогам, либо в адскую жаровню, но не сделал этого, - ровным голосом сказал он, - и ты это знаешь.
- - Так чего же ты ждешь, - с яростью зарычал я, подобно раненому льву, - чего ты ждешь, жалкий трупоед, попробуй на сей раз.
Я выставил вперед амулет, который ярко засветился, образуя вокруг моей руки некое подобие сферы.
- - Ты еще не понял, варвар, твой амулет не защитит тебя, я не ученик школы магии Средиземья, я – некромант, как ты уже наверно догадался, и я намного сильнее, чем ты можешь себе представить. Не стоит испытывать мое терпение, которого у меня, поверь, не с избытком.
- - Будь ты хоть самим дьяволом из преисподни, мне плевать, ты ответишь за все свои грехи, - прорычал я и бросился вперед с намерением убить ненавистного некроманта.
Внезапно передо мной, прямо из пола пещеры выросло нечто, похожее на каменного медведя, и своей лапой отбросило к противоположной стене. Весь мир в глазах завертелся, из разбитой скулы потекла кровь. Когда я наконец смог поднять глаза, я увидел только колдуна, с любопытством разглядывающего мой меч и амулет.
- - Да, тебя хорошо подготовили твои ведуны, - произнес он, будто ничего не произошло, - сильное оружие они тебе дали, редкое. Наверняка, Элейна Всевидящая, или Элейна Светлая, как вы ее называете, с великой неохотой рассталась со своим сокровищем, не обошлось без Зигмунда Храброго, я прав? Это же Великий Амулет Затухания, считающийся пропавшим вот уже несколько веков. Только немногие знают о его местонахождении. Теперь он у тебя – так что береги его, он защитит от огня и холода, но, к сожалению, не сможет уберечь от магии мертвых, - некромант взглянул на меня, улыбнулся одними уголками рта и бросил мне амулет.
В его холодных, равнодушных глазах не отразилось никаких чувств.
По моему же лицу в тот момент можно было читать, как по открытой книге, буря эмоций в тот момент отражалось на нем. Удивлению не было предела.
- - Откуда… откуда ты знаешь нашу величайшую волшебницу, - начал я, еще не до конца придя в себя, - кто ты такой, назови себя, маг.
И тут страшная догадка пришла мне в голову. Видимо, он увидел, как изменилось выражение моего лица, потому поспешил сказать:
- - Нет, я не Темный Повелитель, о котором у вас сложено множество легенд, одним именем которого вы пугаете своих детей, да и самих себя, кстати, тоже. Мне стыдно, что Каин Энниский выбрал тропу Тьмы, но поделать ничего не могу. А насчет того, откуда я знаю… Видишь ли… гм… мы с Элейной, мы учились вместе, то есть начинали, - он запнулся, будто вспомнил о чем-то таком, о чем стыдился говорить.
Ничего не ответив, я тяжело поднялся, сунул в ножны меч, решив больше не обращать внимания на колдуна. Все, кто знается с мертвыми и со смертью – все они, по моему измышлению, одинаковы, одной дорогой идут - темной. Любой вам скажет – такая тропинка может привести только к одному концу. Даже не обернувшись, я отправился в один из проходов пещеры, решив пойти и доделать то, за чем я сюда явился.
- - Ты куда, воин, моя помощь может пригодиться, - услышал я вдогонку, но отвечать не стал, я же никого не просил меня сопровождать.
Но некромант попался настойчивый.
- - Послушай, подожди, - крикнул он, - коли мы с тобой делаем одно дело, не лучше ли будет закончить его вместе?
- - Отстал бы ты от меня, - раздраженно бросил я, - в другой раз мне твое чудовище не будет помехой, и не посмотрю, что ты в хороших отношениях с Элейной, в миг отправишься к праотцам, если таковые у тебя имеются. Все вы, трупоеды, от шакала рожденные, гореть вам в адском пламени.
- - Ну-ну, будет тебе, не горячись, - спокойно продолжил он, будто привык к оскорблениям, - я, если хочешь знать, тоже не в восторге от такого грубого болвана-попутчика. Не стоял бы мир на краю гибели, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы тебе помочь и, тем более, не унижался бы перед каким-то неандертальцем.
- - Вот и ступай ко всем чертям, - вновь рявкнул я, еле сдерживая злость, - мне со смертью не по пути, я к тебе в друзья не набивался.
Так мы шли бок о бок, препираясь и ругаясь на чем свет стоит, совершенно забыв об осторожности. Ненависть настолько заглушило мое чувство опасности, что я не заметил, как вокруг нас постепенно собралась небольшая армия всевозможной нечисти.
Первым это заметил колдун и остановился.
- - Вот, правильно, незачем нам лить из пустого в порожнее, я пойду своей дорогой, ты – своей, - начал было я.
- - Тсс, подожди, ты разве ничего не чувствуешь? – прошептал колдун.
- - Хватит мне голову дури… - и тут я увидел в двух шагах от меня горящие желтым огнем глаза.
Так погибают только глупцы, забывшие что такое осторожность, - пронеслось у меня в голове, - туда тебе, Ингвар, и дорога. Совсем запудрил тебе голову проклятый некромансер.
С быстротой, которой мог позавидовать даже Зигмунд Храбрый, я выхватил меч, который блеснул в ярком свете путеводного огонька словно молния. Один, незаметный для посторонних глаз, взмах – и первые капли горячей крови брызнули на нагрудные пластины стальной кольчуги. Это послужило началом всеобщего побоища. Уродливые морды монстров, лапы, щупальца, когти, зубы - мелькали передо мной, словно смертельный калейдоскоп. Я впал в транс, особое боевое состояние, при котором даже не успевал следить за, как мне казалось, бесконечной чередой нападающих чудищ, летящих направо и на лево конечностей, реками крови, льющейся по каменистой земле, впитываясь в нее будто вода в почву, никогда не знавшую дождя. Я был в своей родной стихии: свист меча для меня – что для иных пение соловья, треск разрывающейся плоти – шум горного водопада, крики умирающих жертв – предвестник победы. Я был в своей родной стихии – я был воином, Ингваром Умелым, я был берсерком.
Краем глаза я заметил некроманта, стоящего в гуще схватки. Вокруг него клубился белый магический вихрь. Расправив плечи, с гордо поднятой головой, полными боевого азарта глазами, колдун высоко вскинул свой посох, с которого текли искрящиеся голубым светом магические реки огня, разрывая на мелкие кусочки осмелившихся приблизиться чудовищ. Его каменный слуга, который недавно свалил меня с ног, теперь крушил кости скелетам, сносил громадными ручищами головы зомби, вырывал сердца у огнедышащих монстров, оставляя после себя только сочащиеся кровью куски плоти.
Он не так уж и плох, этот колдун, - нехотя признал я в душе после того, как бой был закончен. Из него получился бы настоящий воин, не выбери он путь мага тьмы.
Мы стояли друг напротив друга и представляли сейчас довольно жуткую картину: весь в крови, с безумными глазами и огромным сияющим мечом варвар, и тяжело дышащий, словно окутанный белой вьюгой, гордый, бесстрашный маг-некромант. Я был уверен, что будь сейчас здесь хоть вся армия Ада, вдвоем мы с легкостью одолели бы и ее.
***

Две руки, одна в кожаной, еще не остывшей от раскаленного посоха перчатке, другая – из вдоволь напившейся крови стали, две руки протянулись над дымящейся землей и соединились в крепкое, мужское рукопожатие, положив начало нерушимому союзу клинка и магии, некроманта и варвара.

А вот сюжет не по игре, но тоже по мо-моему мнению интересный



Огонь в очаге – язык не поворачивался назвать это нагромождение камней камином – пылал живо и ярко, разбрасывая оранжевые блики по всей корчме. Алые отсветы на лицах редких постояльцев резко бросались из тени, которой был залит зал в этот вечерний час. Огонь наполнял помещение едковато-сладким ароматом, теплом и дорожным уютом. На фоне потрескивания горящих поленьев обыденно звучал негромкий говор.
Очаг был устроен в стене напротив входа, и это сильно мешало только что вошедшему в корчму человеку разглядеть присутствовавших. А вот они как раз могли видеть его прекрасно.
Вошедший был высок и худощав. Темный плащ с оторочкой мешковато висел на его фигуре, скрывая странноватого вида кафтан… и кое-что еще, ведомое только его владельцу. Бледное, скуластое лицо, узкие, поджатые губы, длинные снежно-белые волосы перехвачены тонким обручем из серебристо-зеленоватого метала. Незнакомец бросил быстрый взгляд в зал и поспешил уйти со света в темный уголок к незанятому столу – не нравилось ему стоять в центре внимания десятка любопытных пар глаз. Там к нему уже засеменил хозяин корчмы – тучноватый мужичок с лоснящимися жиром короткими волосами. Гость выглядел богато, и это обещало хорошую прибыль.
Корчмарь услужливо приклонился, наклеив на растрескавшиеся губы улыбку.
- Рад приветствовать вас в моей скромной корчме, высокий господин! Господин… - корчмарь вопросительно посмотрел на странника.
- Тухас, - сообщил странник. – Из Навии.
- Я – Саваро, и мое заведение к вашим услугам. – еще раз улыбнулся и поклонился корчмарь. – Надеюсь, вы останетесь довольны. Я прикажу гриму выделить для вашего коня лучшее место в конюшне…
- У меня нет коня.
- Нет? – удивился корчмарь. Его рвения заметно поубавилось, а мнение о страннике, видимо, резко понизилось.
- Боятся меня лошади…- проговорил Тухас, разглядывая посетителей цепким взглядом. – Ваш обычный ужин и вина, виноградного, если есть…
Тухас встретился взглядом с натянуто улыбающимся корчмарем, недвижимо застывшим возле него, и недоуменно вскинул бровь.
- У нас принято платить вперед, - сказал корчмарь с легкой прохладой в голосе, видимо, подвергая сомнению платежеспособность гостя.
Тухас понимающе усмехнулся и, достав откуда-то из складок плаща тугой кошель, бросил на стол несколько монет. Кружочки драгоценного металла закружились в танце на столешнице, сверкая бликами огня и сладостно звеня. Услужливость тут же вернулась к хозяину корчмы; схватив монеты, он звучно хлопнул в ладоши и передал заказ на кухню… От Тухаса не укрылись внимательные взгляды троицы закутанных в хламиды дюжих постояльцев, расположившихся за соседним столом. Впрочем, судя по всему, его это взволновало мало.
Удобно – насколько это было возможно – расположившись на жесткой скамье, Тухас вытянул ноги под столом и распустил завязи плаща. Корчмарь не спешил уходить. Привычным жестом вытирая изрядно замызганным фартуком руки, Саваро принялся расспрашивать гостя, видимо, стараясь скоротать тому время беседой, пока готовился его заказ.
- Значит, господин будет из Навии? Я слышал, там делают чудесное вино… Но уверяю вас, милорд Тухас, наше ни чуть не хуже! Может быть, немного более вязкое… Но вы знаете, Готтия севернее, поэтому и виноград у нас зреет куда позже, чем в солнечной Навии… Зато готтский сыр известен по всему миру своим бесподобным вкусом! Вы обязательно должны попробовать сыр моей женушки, который она готовит по старинному секретному рецепту… Значит, куда, вы сказали, вы направляетесь, господин?…
Тухас медленно повернул голову к навязчивому корчмарю, смерил его странным, пугающим взглядом. На мгновение глаза Тухаса остановились на заметном брюшке хозяина корчмы, затем перескочили на его прилизанное лицо. Саваро замолк. Внезапно он осознал, что волосы гостя не белые, а седые, совершенно седые и выцветшие. Видимо, странник был куда старше, чем казался…
Тухас поймал взгляд корчмаря. Саваро увидел, что и глаза у него такие же выцветшие – блеклые, прозрачно серые, с контрастно-темными зрачками.
Рыбьи глаза.
Холодные и жестокие.
- Саваро, - тихо проговорил Тухас, - если ты не хочешь, чтобы твою печень окончательно сожрали черви, оставь свое любопытство.
Криво усмехнувшись, Тухас отпустил взгляд корчмаря и отвернулся. Тому же было не до смеха – последние несколько недель его действительно мучили сильные боли в печени… Побледнев, Саваро лихорадочно закивал и поспешил отойти от зловещего странника, с суеверным ужасом глядя на него.
Через минуту к столу Тухаса доставили его заказ – тушеное с овощами мясо нескольких видов, ломоть хлеба, солидный кусок млечно-белого сыра и бутыль молодого вина.
…Сыр действительно был весьма неплох.
В корчме Тухас отдыхал всю ночь и еще полдня; по определенным причинам он предпочитал путешествовать вечером и ночью, когда сумерки накрывали мир покровом тьмы…
Солнце висело низко над горизонтом, золотя верхушки деревьев на краю хутора и окрашивая еще светлое небо в мягкие пастельные тона. Тухас вышел из приютившей его корчмы, закутанный в свой плащ, больше похожий на мантию. Вдохнул прохладного воздуха, прикрыв глаза, наслаждаясь необыкновенной тишиной – вещью, которой он ценил более всего. Постояв несколько минут, Тухас направился к околице.
Из-за угла вынырнула давешняя троица оборванцев в хламидах, сияя зловещими ухмылками на немытых рожах. Преградив Тухасу путь, они еще шире защерились. В их руках появились сучковатые дубинки, а в руках самого дородного – видимо, предводителя – сверкнул алым отсветом короткий выщербленный меч.
- Приветствую, высокий господин, - произнес главарь шайки с издевкой. – Куда путь держишь? Сопровождающие не нужны? А то щас дороги опасные, того гляди, последний грош отберут…
Рука Тухаса метнулась к голенищу… и застыла на полпути – Тухас внезапно осознал, что забыл кинжал – свое единственное оружие – в комнате в корчме. Беззвучно выругавшись, Тухас медленно попятился боком в сторону околицы. Разбойники дружно заржали, глядя на его попытки, и расслабились, видя беспомощность своей жертвы… Это была вторая их серьезная ошибка.
Первой ошибкой было само нападение.
Тухас почувствовал гнилостный запах, а под ногами зачавкала влажная трава. За его спиной оказались кучи прелой соломы, к которым он старательно отходил. Медленно наступая на него и зловеще поигрывая оружием, разбойники сыпали своими "профессиональными" шуточками.
- Поделись с ближним своим, и останешься жив, - завел свою песню главарь. – Мне нравится твой плащик…
- Мне он тоже нравится, - сообщил Тухас, внезапно выпрямившись и гордо расправив плечи. – Даю вам последний шанс. Вы еще можете отступить, и тогда я пощажу вас, - добавил он жестким голосом. Глаза его загорелись странным огнем.
Разбойникам шутка сильно понравилась, они снова дружно заржали, лишь их главарь озабоченно напрягся… слишком уж уверенно звучал голос странника. Муха-Фонарь не был бы главарем шайки, если бы не умел чувствовать силу в людях… А в этом человеке таилась странная сила…
- Что ж, - отрезал Тухас, - вы сделали свой выбор.
Чуть пригнувшись, Тухас слегка прихлопнул ладонью, затянутой в черную кожаную перчатку, по копне прелого сена.
- Восстань, Орий… - прошептал он еле слышно и отошел на шаг в сторону.
Сухая трава зашевелилась, копна начала медленно разваливаться, опадая пучками с встававшего человека. Вернее, с того, что раньше было человеком…
Солома висела на заляпанной засохшей кровью одежде, путалась в оборках драного плаща, вплелась в свалявшиеся волосы, торчала из выбитой глазницы правого глаза… От виска до нижней челюсти был содран целый лоскут кожи, обнажая страшный голый череп, на котором деловито уселось несколько мух.
Шумно сглотнув, главарь шайки смачно выругался и отступил назад, выставив перед собой меч. Его примеру последовал один из подручных. Третий разбойник, сильно побледнев, упал на колени, лихорадочно достал из-за пазухи крестик на бечевке, выставил его перед собой и начал истово бормотать молитвы.
- Дурак! – покачал головой Тухас. – Неужели ты думаешь, что после того, как ты всю жизнь предавался злу, твой Бог поможет тебе?
Мертвяк неожиданно резво шагнул к молящемуся разбойнику, выбросил вперед руку и вонзил пальцы тому в горло. Брызнула темная кровь, из разодранного горла вырвался страшный хрип. Разбойник упал на землю, кровь нескончаемым темным потоком полилась из рваной раны. Второй разбойник – блекло-рыжий и коренастый, как многие готты – бросился вперед и с размаху ударил мертвяка своей дубиной в основание черепа. Голова мертвяка дернулась назад, явственно хрустнуло… Но это его не остановило. Перехватив руку нападавшего, мертвяк повлек его к себе. В это время к ним подскочил Муха и всадил свой меч в грудь мертвяка! Мертвяк хрипло зашипел и резко дернулся в сторону – рукоять выскользнула из руки Мухи и он был вынужден отступить. Не теряя времени, мертвяк потянулся рукой к горлу рыжего. Тот отчаянно пытался вывернуться из хватки ожившего трупа, брыкаясь и пиная его ногой. Тщетно – объятья смерти были крепки. Еще несколько секунд – и рука мертвяка сомкнулась на горле разбойника. Пальцы с изгнившей плотью пронзили кожу, потекли тонкие струйки крови. Рывок – и рыжий лишается кадыка. Еще один труп оседает на землю, и главарь неудачливой шайки остается один. В этой ситуации Муха принял единственно верное решение – бежать. Мертвяк застыл, глядя на пятящегося разбойника, словно ожидая приказа.
- Убей его! – рявкнул Тухас.
Мертвяк тотчас положил руку на рукоять разбойничьего меча и вырвал его из своей груди. Мгновение – и меч, словно дротик, летит прямо в спину убегающего Мухи. Глухой удар – и последний разбойник падает на землю, убитый собственным мечом. Орий, витязь из Славии, оставался великим воином и после смерти.
Мертвяк повернулся и подошел к Тухасу. Голова его, сломанная разбойником, свешивалась набок. Рот мертвяка раскрылся, обнажая желтые зубы, черный распухший язык заворочался в глотке. Мертвяк пытался что-то сказать, но из его горла доносился только невнятный хрип. Впрочем, Тухас прекрасно понимал своего миньона.
"Освободи меня!" – молила душа воина, заточенная в мертвом теле.
Тухас свел брови в секундном размышлении:
- Хорошо. Ты свободен, и можешь теперь покинуть это тело.
Чары некроманта рассеялись, и душа Ория, не связанная более ничем, оставила разлагающийся труп. Тело мертвяка вздрогнуло и упало к ногам Тухаса.
- Ты был хорошим воином, Орий, и верно служил мне… Но теперь тебе нужна замена, - пробормотал Тухас. Мертвые солдаты хороши, но они имеют обыкновение разлагаться и посему служат недолго.
Подойдя к телу первого разбойника, некромант опустился на корячки, повел рукой над грудью павшего.
- Как жаль, никого уже нет дома, - разочарованно прошептал Тухас. Душа разбойника уже покинула тело, и хотя его еще можно было оживить, затрачивая собственную жизненную энергию, это Тухаса устраивало мало, так как требовало слишком много сил. Куда проще заклятиями заточить в теле душу и заставить ее повиноваться себе.
Рыжий был еще жив, хотя и истекал кровью – в нем был накоплен большой запас жизненных сил. Это устраивало некроманта. Как воин-миньон, павший уже не подходил, а вот его энергия Тухасу весьма пригодилась бы. Выудив из-за пазухи амулет в виде восьмиконечной звезды, некромант возложил ее на бледный лоб Рыжего и зашептал заклинание. Тело разбойника выгнуло неведомой силой и скрутило судорогой. Амулет высасывал остатки жизненной энергии еще живого разбойника и передавал ее Тухасу. Живительная сила наполняла некроманта, свежим речным потоком вливаясь в море его собственной энергии. Тухас почувствовал, что выиграл еще несколько месяцев у своей смерти.
Разбойника свело финальной судорогой, и он – уже мертвый – рухнул на землю. Тухас взял амулет, закрыв убитому глаза, прошептал: "Твоя смерть – моя жизнь". Поднявшись, он пошел к убитому главарю. Жажда жизни была велика в нем, и душа еще не покинула тело, последними силами цепляясь за бренное существование.
Проведя рукой над трупом, Тухас удовлетворенно кивнул. Откинув полу плаща, снял с бедра сумку, аккуратно поставил ее на землю, выудил из нее несколько странных предметов: небольшой кожаный мешочек, какую-то бутылочку с мутноватой жидкостью, короткую – в полторы ладони длиной - палочку из тисового дерева с насажанным на один конец маленьким собачьим черепом. Горсть пепла из мешочка на чело трупа, вслед – несколько капель из бутылочки, незамысловатое заклятье, взмах палочки – и труп открывает глаза.
- Встань! – приказал Тухас.
Муха, пошатываясь, поднялся, недоуменно ощупал конец клинка, торчащий из груди.
- Я жив?.. Или мертв? – прохрипел он, сплевывая кровь.
- Ни то, ни другое, - усмехнулся Тухас, выдернул меч из спины оживленного разбойника и вонзил его клинком в землю.
Муха скривился, повернулся к Тухасу; глаза его сверкнули ненавистью.
- Ты! Я убью тебя!
Рука его дернулась к торчащему у ног мечу, но вдруг остановилась.
- Ты мой раб, и будешь делать то, что я хочу, - сказал Тухас ледяным тоном. – Если нет, твоя душа будет навечно заперта в этом теле. Твое тело съедят черви и крысы, твоя плоть сгниет, но душа твоя останется в костях. Ты будешь мучаться невыносимой болью, когда твои кости растопчут в пыль. Перед этими муками ад покажется тебе раем, и ты будешь мечтать об избавлении. Но оно никогда не придет… Ты понял, раб?
- Да… хозяин, - склонил голову Муха.
- Отлично, - подвел черту Тухас и принялся собрать свои вещи.
- Милорд Тухас! Высокий господин! – донесся взволнованный голос корчмаря. Выбежав из-за угла своего заведения, он торопливо направился к бывшему постояльцу, тараторя на ходу, - Как хорошо, что вы еще не ушли! Вы забыли свой кинжал!
Подойдя поближе, он увидел трупы и осклабившегося Муху с зияющей раной в груди.
- Что?.. Что здесь происходит?.. Ох, боже мой!
Некромант подошел к застывшему в ужасе корчмарю и взял из его рук свой кинжал – тонкой работы крис с гибким волнистым лезвием. Солнечный свет кроваво сверкнул на клинке, когда Тухас отправил кинжал за голенище.
- Спасибо. – маг заглянул в глаза корчмарю и добавил. – Тебе бы лучше забыть о том, что ты сегодня видел.
Саваро судорожно закивал.
- Впрочем, - добавил Тухас, еще раз окинув взглядом корчмаря, - жить тебе все равно осталось от силы полгода. Если откажешься от жирного и мучного – может быть, год…
Умение видеть токи жизненной энергии – а значит, и обладание возможностью ими управлять – сущность силы некроманта. Маг-некромант посвящает себя изучению жизни и смерти; болезни и смерть, а равно исцеления и наделение жизнью – его стихия.
Тухас повернулся спиной к потрясенному корчмарю и пошел по дороге, поманив за собой Муху. Из куч прелого сена вылезли еще пятеро мертвяков и отправились вслед за ними. Вскоре все они скрылись за поворотом.
Корчмарь, застыв, провожал их взглядом. Он не видел, как за его спиной с дерева упала едва видимая тень. Человек с резкими чертами лица и удивительно зелеными глазами, облаченный в грязную накидку с капюшоном, неслышно возник позади корчмаря. Змеиным жалом сверкнул тонкий стилет. Круглый, тонкий почти как шило клинок погрузился под шейный позвонок Саваро… Мгновенная смерть.
Перешагнув через труп, убийца направился к телам разбойников, на ходу протирая стилет о рукав. Глаза человека светились живейшим интересом. Рот его был приоткрыт, обнажая ровные белые зубы. Незнакомец переходил от трупа к трупу, приседая рядом с каждым и тщательно изучая их в сумеречном свете. Не брезговал он и мародерством – срывал с убитых разбойников серьги и кольца, искал за поясами кошели с деньгами. Оставшись довольным осмотром, он еще раз окинул поле недавнего боя взглядом и сказал вслух:
- Некромант… Весьма неплохой, судя по всему… Очень интересно… Я думаю, кое-кого сильно заинтересует эта новость.
Он посмотрел туда, где скрылся Тухас со своими миньонами.
- Милорд Тухас… Из Навии… Как не беги, от своей судьбы ты не уйдешь…
Тихо засмеявшись, незнакомец исчез за хутором.
Ущербная луна вышла из-за облаков, посеребрив кончики листьев и бросив горсти светящейся пыли на дорогу. Тускло мерцали звезды, чуть слышно шелестел ветер. Тишина леса была наполнена звуками – далеким воем, глухим уханьем, редким потрескиванием деревьев.
Тухас шел в полудреме, размеренно переставляя ноги. Дорога бесконечно тянулась, исчезая под его ступнями. Миньоны некроманта шли следом за ним, неслышные, пугающие, источающие угрозу. Постоянный эскорт из мертвецов и был причиной отсутствия лошади у Тухаса – животные боятся мертвечины и не выносят ее присутствия. Из-за этого некромант также не опасался и лесных хищников.
За долгие годы странствий Тухас привык ходить пешком и мог не переставая идти целые сутки. Тело его было крепким и поджарым и, казалось, состояло из одних сухожилий и мышц. Большая выносливость столь же важна для некроманта, сколь и высокая сила воли…
Из раздумий Тухаса вывел далекий перестук копыт. Мгновенно собравшись, некромант отступил в тень раскидистого дерева у края дороги, готовый к любым неожиданностям. Послушные малейшему жесту господина, мертвяки исчезли за ближайшими кустами. Тишина. Секунды напряженного ожидания. По следам Тухаса проскакал всадник, облаченный в накидку и развевающийся плащ. На мгновение глаза Тухаса и глаза незнакомца – тускло-серые и необыкновенно-зеленые – встретились. Некромант не сомневался, что всадник увидел его. Видимо, не только он здесь обладал превосходным ночным зрением. Черты незнакомца заострились в хищной улыбке… Лошади он, однако, не задержал, а поскакал дальше. Тухас вышел на дорогу и посмотрел ему вслед. Что-то говорило ему, что им еще предстоит встретиться. И это предчувствие наполняло некроманта странным беспокойством.
Во всаднике бушевал, завиваясь хищным ураганом, мощный поток жизненной энергии, выдавая в нем человека сильного, умного и необычайно опасного. Из него получился бы отличный воин-миньон… Но не в правилах Тухаса было ни за что убивать людей – лучше всех иных он знал цену жизни и смерти. Ведь каждый человек живет на этом свете только один раз…
Когда топот копыт заглох вдали, Тухас отправился дальше.
Ему еще предстоял длинный путь.
Утренняя роса уже блестела на траве и камнях, когда Тухас въехал в Берию. Это был небольшой городок-крепость, вотчина знатного готтского феодала, барона Зага фон Тратта. Угрюмые каменные стены резко контрастировали с яркостью красной черепицы крыш и зеленью плюща, увивающего все строения города. Собственно, из-за этого крепость и получила свое название, ведь "бер" по-готтски значит "плющ".
Миньонов некромант оставил в лесу возле местного погоста. Ему совсем не хотелось устраивать на улицах города фурор видом своей свиты.
За воротами Тухаса встретили не только вечно подозрительные стражи, но и четверка богато одетых аристократов верхом на черных конях. Красуясь аккуратно подстриженной бородкой и пышным пером в дурацкой шляпе, которую носят все знатные готты, к Тухасу прогарцевал один из аристократов. Окинув его изучающим взглядом, аристократ спросил, придерживая нервно пританцовывающего скакуна:
- Ты будешь Тухас из Навии?
Тухас молча кивнул - отрицать не имело смысла: судя по всему, именно его ждали четверо всадников. И у них, видимо, было его описание… Некромант внутренне собрался, мозг его лихорадочно заработал, хотя внешне он остался абсолютно спокоен.
- Тебя желает видеть барон. Ему срочно требуются твои услуги, - проговорил аристократ, похлопыванием успокаивая своего коня – тот чувствовал дух мертвечины, исходящий от некроманта, и нервничал.
Они знали и род его деятельности. Тухас попытался понять, откуда. Видимо, быстро сообразил некромант, у вчерашней схватки у корчмы были свидетели. На ум пришла сцена ночной встречи с одиноким всадником… Картина прояснялась. Не хватало только нескольких кусочков несложной головоломки.
- И что же от меня нужно господину Загу фон Тратту?
- Барон ждет тебя в своем замке, - уклончиво ответил аристократ. И тоном, не терпящим возражений, добавил. – Следуй за нами!
Ангус – так звали аристократа, как позднее узнал Тухас – направил коня вверх по улице, Тухас покорно пошел следом. Остальные всадники – как выяснилось, телохранители Ангуса и доверенные люди барона – пристроились сзади и с боков. В окружении недовольно всхрапывающих коней и их высокомерных всадников некромант чувствовал себя в высшей степени неуютно. Подавив в себе недовольство, Тухас настроился на свой обычный иронично-саркастический лад: очевидно, впереди его ждала работа, а значит, и заработок.
Узкие мощеные улочки быстро сменяли друг друга. Мелькали лица горожан. Город наполнялся гомоном и шумом. Слышались выкрики, смех, частый стук копыт, ругань. Тухас недовольно поморщился – за это, а ровно за пыль, грязь и обилие людей, некромант не любил города. Куда милей его сердцу были спокойная тишина кладбища, уютный сумрак ночи и одиночество странствий...
Замок барона возвышался на острове посреди широкой реки, огибающей Берию. С городом замок соединял отдельный мост с поднимаемыми воротами - феодалы Готтии постоянно враждовали между собой и старались получше укрепить свои цитадели.
Под ногами гулко отзывался на его шаги и поступь коней досчатый настил. Где-то внизу шумно влекла свои воды неспокойная река. Над головой плыли пушистые облака, сверкающие в лучах яркого утреннего солнца. Сейчас Тухас как никогда ясно осознавал, как выделяется его бледная кожа на фоне загорелых, смуглых от природы готтов. Въехав во внутренний двор, всадники спешились. Тухас позволил себе незаметную усмешку – все они были ниже его на голову. Готты все коренастые, а его рост выше среднего... Пришла на ум поговорка про белую ворону, и Тухас едва не рассмеялся. Его сдержала странная мрачная атмосфера в замке… Как на похоронах прямо-таки. Приглашающе махнув рукой, Ангус велел Тухасу следовать за собой. Телохранители не отставали от некроманта ни на шаг, руки их уверенно лежали на эфесах мечей.
Коридоры сменялись лестницами, залы – комнатами, мимо мелькали смурные, озабоченные лица обитателей замка. Гобелены, ковры, массивные занавеси, мореное дерево – обстановка комнат разнообразием не баловала. Наконец-то они прошли в обширную комнату с высоким потолком. Тухас уже знал, что увидит – с его опытом догадаться было несложно. Часть комнаты занимала большая кровать, на которой возлежал без сознания барон. Он был болен или, скорее, ранен, и судя по всему, очень серьезно. Вокруг барона бессильно суетились суховатый старичок-аптекарь с помощником. Их заметно лихорадило – если барон умрет, они умрут вместе с ним, но уже от рук палачей. А, как видел Тухас, жизнь утекала из фон Тратта с каждой минутой.
Доставив некроманта в комнату, Ангус отсалютовал стоящему у окна человеку. Тот повернулся, и свет озарил его лицо. Грубые черты еще более ожесточены ужасным шрамом на щеке; глубоко посаженные глаза под нахмуренными бровями, коротко остриженные светлые волосы, массивная выпирающая челюсть. Звериная мощь заиграла в этом человеке, когда он легко и стремительно подошел к некроманту. Они были примерно одного роста. Человек со шрамом заглянул в глаза Тухаса, тот ответил ему столь же прямым взглядом. Ноздри человека встрепенулись, усмешка на мгновение искривила уголки его губ.
- Мое имя Мордвик фон Гелль, герцог Шейнский. Я двоюродный дядя барона.
- Я – Тухас из Навии, к вашим услугам.
Герцог кивнул и бросил всем находящимся в комнате:
- Вон отсюда! Оставьте нас одних.
Когда все вышли, герцог отошел обратно к окну и бросил в пространство:
- Позавчера барон охотился со свитой в своем лесу и был ранен стрелой – случайной или нет – в печень. Вот уже второй день он умирает. Лекари бессильны, а клирики из ордена Белого Креста отказываются помочь. Как известно, барон – единственный прямой наследник короля. Если он умрет, среди остальных наследников начнется кровавая резня, и вся Готтия погрузится в пучину междоусобных войн. Мы… То есть я и те люди, интересы которых я представляю, не хотим этого допустить.
Тухас терпеливо молчал, ожидая продолжения.
- Однажды, - сказал герцог, глядя в окно, - в дни своей юности, я участвовал в походе в страны востока. Была страшная битва с кочевниками, и мой брат был тяжело ранен в легкие. После таких ранений не выживают... Однако же рядом оказался маг-некромант… - герцог повернулся к Тухасу. – И я своими глазами видел, как он заживил эту рану. Уже через неделю мой брат был здоров, как прежде.
Тухас молчал, разглядывая гобелен на стене.
- Ты тоже ведь некромант, Тухас из Навии, - сказал герцог, не ожидая подтверждения. – Сможешь помочь барону – тебя ждет хорошая награда.
Тухас, не ответив, подошел к ложу, склонился над бароном, осмотрел рану, прощупал токи жизненной энергии.
- Мне потребуется теплая вода, крепкое молодое вино, помощник – тот аптекарь подойдет, и еще здесь нужно больше света – пусть принесут зеркала, - сказал он.
Герцог, едва заметно облегченно вздохнул, его чело прояснилось, он кивнул:
- Я распоряжусь.
- И еще, - остановил его Тухас, и не много промедлив, – надеюсь, у вас есть пленники? Мне потребуется здоровая печень.
- Найдем, - недобро усмехнулся герцог.
- Моя плата – полторы тысячи золотом, - добавил некромант.
- Ого! – воскликнул фон Гелль.
- А во сколько вы цените жизнь наследника? – холодно поинтересовался Тухас.
- Хорошо, ты получишь свои полторы тысячи, - согласился герцог, уже открыто усмехаясь, - но только если барон выживет.
Тухас кивнул, подтверждая уговор, и принялся готовить свои инструменты…
Мордвик фон Гелль стоял на привычном месте у окна, стараясь не загораживать свет, и пристально следил за операцией. Ее исход очень многое решал, и герцог нервничал – это было заметно по его подрагивающим скулам. Не приведи Господь, барон умрет. Тогда вся тщательно налаженная система теневой власти Готтии – а фон Гелль занимал в этой структуре не последнее место – рухнет. Проблемы наслаивались одна на другую. Многочисленные осведомители герцога сообщали о продвижении по стране странного отряда воинов – странного тем, что многие из них были мертвецами. Еще последнее время слишком уж активно стали действовать рыцари Белого Креста – паладины, как они себя сами называли. Обострились распри между феодалами Готтии. Теперь вот это покушение на наследника короны и слишком уж удачно подвернувшийся некромант… Все эти события укладывались в одну цепочку, и складывающаяся картина очень не нравилась герцогу.
Тухас тем временем достал и разложил на тряпице свои инструменты, очень похожие на инструменты палача – скальпели, зажимы, щипцы… Обычно он ими делал вскрытия трупов, но порой, как в этот раз, приходилось и оперировать. Аптекарь стоял рядом, с ужасом и отвращением глядя на некроманта. Возле ложа нервно копошились слуги, устанавливая по указке Тухаса зеркала.
Наконец-то привели пленника. Ангус с помощником втащили в комнату едва держащегося на ногах от страха человека. По словам Ангуса, это был провинившийся слуга… Конечно, за свой незначительный проступок он не заслуживал смерти… Но, по крайней мере, он может гордиться тем, что его смерть будет значить жизнь для наследника короны. Герцог отрешенно подумал, что от аптекаря и остальных слуг тоже придется избавиться. Они слишком много видели. Никто не должен задумываться, что "голубая" кровь аристократов на самом деле такая же красная как у всех…
Тухас меж тем начал быстро и аккуратно оперировать барона. Втер в его живот какую-то мазь, по комнате тут же распространился резкий запах хвои. Рассек скальпелем побледневшую плоть – к удивлению герцога, через разрез кровь не выделилась. Он уже было забеспокоился, что у барона остановилось сердце… Однако грудь раненого мерно вздымалась и опускалась – фон Тратт был еще жив. С растущим удивлением герцог следил за действиями некроманта. Тот копошился во внутренностях барона, что-то резал, сдвигал, использовал вино как антисептик – этот прием был знаком герцогу по его военному опыту. Аптекарь, бледный, лихорадочный, подавал Тухасу инструменты, изредка что-то поддерживал длинными щипцами. Вскоре некромант негромко воскликнул и торжествующе вытащил из тела трепещущий кусок сочной темной плоти. "Печень!" – понял герцог. Тухас бесцеремонно бросил кусок плоти на стол, капли крови брызнули во все стороны, заляпав стены и одежду стоявших рядом людей. Кому-то из слуг стало плохо, на что Тухас беззвучно засмеялся – видимо, это было что-то из разряда профессиональных шуточек. Некромант подошел к обреченному пленнику, которого держали двое дюжих стражников с каменными лицами, и прошептал:
- Это не будет больно, ты ничего не почувствуешь…
Его рука обвила шею пленника, между пальцев сверкнул миниатюрный кинжал. Пленник не успел даже вскрикнуть, как был уже мертв. По указке некроманта труп положили рядом с телом барона. Теперь Тухас действовал еще быстрее. Скальпелем рассек сперва одежду, а затем живот убитого пленника. Меньше чем через минуту сизая печень пленника оказалась в руках некроманта. Вложив ее в тело барона, он принялся оперировать странным инструментом, похожим на вязальный крючок. Прозрачный серебристый туман стекал с ладони некроманта и концентрировался на кончике крючка. Под действием тумана артерии и вены словно бы спаивались, срастались заново. Блестящая испарина покрыла лоб Тухаса, явно было видно, что эта работа отнимает у него очень много сил. Наконец маг отложил в сторону инструменты, свел руками края разреза. Ладони его засветились уже знакомым туманом… и рана срослась прямо на глазах, на ее месте остался лишь алый шрам. Герцог уже видел раньше нечто подобное – примерно так же умели заживлять легкие раны паладины и клирики ордена Белого Креста – поэтому почти не удивился, а вот глаза аптекаря были наполнены суеверным ужасом перед силой некроманта.
Тухас выпрямился и глубоко вздохнул.
- Кажется, я стал на полторы тысячи богаче, - произнес он.
- Барон… - начал было фон Гелль, поняв, что операция завершилась.
- К вечеру должен очнуться. Еще через пару дней уже сможет ходить.
- Хорошо, - облегченно кивнул герцог. – Я вижу, чудодей, ты устал. Лучшие покои замка к твоим услугам, оставайся сколь хочешь долго. Я полагаю, барон потом захочет отблагодарить тебя лично…
- Премного благодарю, - кивнул Тухас.
Он действительно сильно устал – в барона пришлось влить целое море жизненной энергии…
По настоянию герцога Тухас задержался в замке еще на два дня, хотя обширное общество других людей его тяготило. Он старался избегать общения с любопытствующим окружением барона, предпочитая проводить время в тиши библиотеки, в которой обнаружилось несколько весьма интересных книг, или же придаваться размышлениям в выделенных ему покоях.
Наконец Тухаса пригласил к себе сам барон. Он уже пришел в себя, хотя ходил с трудом. Только теперь некромант рассмотрел его. Фон Тратт оказался сравнительно молод – около двадцати пяти лет, брюнет, высокий лоб, чистая кожа, раздувающиеся ноздри, пухловатые губы. Барон сидел в кресле возле камина, накрывшись пледом. Когда Тухас вошел, фон Тратт выпроводил прислугу и указал некроманту на кресло рядом.
- Мне сказали, это ты спас мне жизнь, - сказал барон, когда Тухас уселся. – чем я могу тебя отблагодарить?
- Меня уже отблагодарили.
- Деньги… Все в этом мире ради денег, - покачал головой барон.
Тухас промолчал. Они с бароном были слишком разными, чтобы спорить о жизненных ценностях.
- Когда я стану королем, я смогу обеспечить тебе протекцию… Да и сейчас могу… - начал было барон.

_________________
Акуенно и 3.14здато сочинять стихи без мата

[Robin]

Вот млин, прошу прощения, всё не уместилось, продолжение этой истории в следующем посту
_________________
Акуенно и 3.14здато сочинять стихи без мата

[Robin]

- Мне не нужна протекция, - сказал Тухас.
- Да уж, это точно… - усмехнулся фон Тратт, любуясь игрой огня. - Мне рассказали кое-что о тебе и о твоих… спутниках. Вы, маги, все странные. А некроманты, наверное, самые странные из магов. Знаешь, о вас много всяких слухов и баек ходит.
- Знаю, - кивнул Тухас.
- И это все правда? – бросил быстрый взгляд барон, оживившись.
- Что – правда?
- Ну, то, что вы можете мертвецов поднимать, людей в зомбаков превращать… Погибших оживлять? Еще, говорят, вы можете из людей жизнь пить и таким образом свою продлевать…
Тухас пожал плечами:
- Чего на свете не бывает.
Барон засмеялся:
- Ну, про мертвецов мне надежные люди рассказали, которые сами видели… А меня ты сам, почитай, из могилы достал…
- Я не доставал вас из могилы, барон. Если бы вы умерли, я бы смог вас воскресить, но вы бы уже не были собой. Вы бы ничего не помнили, не знали бы, кто вы такой и что вы такое, вами владела бы только одна жажда – убивать. Вы бы бросались на людей, рвали им горла, пили их кровь, силясь утолить эту жажду…
Тухас остановился, увидев раскрытые в ужасе и неверии глаза барона.
- …Так что вы были живы, а я лишь заменил вашу печень на другую.
- Хорошо, что я не умер… - сглотнул барон и помахал головой. – Но мертвяков-то ты можешь поднимать? Знаю, можешь. Представляю себе это… Поднимаешь мертвяков, и каждый убитый враг пополняет ряды твоих солдат… Постепенно у тебя в подчинении целая армия мертвецов, непобедимых и устрашающих, наводящих ужас на людей… Не могу понять, почему некроманты еще не правят миром, обладая такой властью?
Тухас не сумел сдержать усмешки:
- Обычное заблуждение. Я считаюсь сильным некромантом, но я могу одновременно удерживать под контролем не более дюжины миньонов. Немногие другие могут подчинить себе до двух десятков… Вот вам и ответ.
На лице молодого человека отразилось разочарование. Тухас поспешил его утешить:
- Впрочем, согласно легенде, столетия назад на востоке правил племенами киммеров царь по имени Ахарсис. Он был могущественнейшим некромантом и, как утверждают летописи, командовал целой армией из тысяч мертвых воинов. Это могущество ему давал магический артифакт под названием Амулет Черепа, который он получил в дар от своих темных богов за верную службу… Ахарсис был жестоким и беспощадным правителем. Его армия наводила ужас на окрестные страны. Он требовал с них дань не только деньгами, но и живыми людьми, которых потом приносили в жертву. Еще утверждают, что Ахарсис из всех яств предпочитал запеченных младенцев…
- Уф, - скривился фон Тратт от отвращения, - надеюсь, ты ничем таким не занимаешься?
- Предпочитаю говядину… Правление Ахарсиса длилось сто лет. Конец ему положил доблестный воин по имени Фарад аль Палад. Сила веры была столь велика в нем, что помогла ему одолеть могучего мага. Боги освятили его меч, и аль Палад смог навсегда убивать им уже мертвых… Фарад аль Палад впоследствии основал рыцарское братство, известное ныне как орден Белого Креста. Его последователи зовут себя в его честь паладинами.
- А, понятно, - кивнул барон. – Это те самые, которые несут "свет добра в сердца порочных на концах своих клинков"? Значит, они твои враги? Ты же тоже некромант?…
Тухас нахмурился:
- Знание само по себе не несет в себе ни зла, ни добра. Ахарсис использовал свои знания во зло…
Барон зашевелил рукой под пледом – Тухас понял, что он трогает шрам – вздохнул и сказал:
- Ладно, уговорил… Так и быть, не буду приказывать жечь тебя на костре как чернокнижника… Скажи, а что стало с тем артефактом?
- Пропал, - пожал плечами Тухас.
- Да, хорошая вещичка была. Значит, так ты поднять полчища скелетов не можешь?… Собственно, это и было мне интересно.
Черты лица барона неуловимо изменились: губы поджались, брови спрямились, на устах заиграла легкая полуулыбка. Тухас внезапно понял, что ошибся в бароне. Фон Тратт вовсе не был тем глупым юнцом, которым хотел казаться…
- Можешь идти, - сказал он, усмехаясь. – Я приказал Ангусу выделить тебе эскорт до ворот города. И еще… Я удвоил причитающуюся тебе сумму.
Тухас, кивнув, поднялся, скрывая раздражение – его провели как младенца! Когда он уже собирался выйти из комнаты, барон окликнул его:
- Да, Тухас, совсем забыл тебе сказать… Докладывают, что по твоим следам идет какой-то отряд… тоже некромант с мертвяками… Мертвяков, кстати, две дюжины… Ищет кого-то, по описанию очень похожего на тебя.
- Проклятье! – непроизвольно вырвалось у Тухаса. – Ублюдок Кадар все-таки выследил меня…
- Так тебе все еще не нужна протекция? – вкрадчиво спросил барон, в усмешке подняв бровь.
Тухас вполголоса выругался и заспешил в свои покои за вещами. Когда он шел по коридору, его провожал заливистый смех фон Тратта.
Засада ждала Тухаса в десяти лигах от города, в овраге, по дну которого вилась дорога.
Их было четверо. Все верхом, закованы в легкую сверкающую броню, на плечах голубые накидки с вышитым на груди белым крестом. Паладины.
При виде некроманта двое из них спешились и обнажили мечи. Оставшиеся продолжали невозмутимо сидеть в седлах. Все движения паладинов были наполнены спокойствием людей, делающих простую повседневную работу, которая дополнялась абсолютной уверенностью в своих силах и в своей правоте. Рыцари Белого Креста – натренированные воины и фанатики своего дела; каждый из них стоит десятка обычных солдат…
Бежать было некуда. У Тухаса не было ни одного шанса в соревновании в скорости с лошадьми. Он обреченно вытащил кинжал и приготовился защищаться. Миньоны – шестеро оставшихся после схватки у корчмы и еще пять мертвяков, поднятых с кладбища Берии – обступили его, ощетинившись оружием.
Один из верховых – дородный мужчина на мощном боевом коне – снял шлем. Круглое лицо, окаймленное седой бородой, короткие кудри, мешки под глазами. Вслед за ним снял шлем и второй всадник. Это оказалась смуглокожая женщина явно восточного происхождения. Она встряхнула головой, расправляя прическу. Смолянисто-черные волосы волной растеклись по ее плечам. Овальное лицо со следами былой красоты: высокомерно вскинутые брови, пухлые поджатые губы, черные раскосые глаза, высокие скулы и острый подбородок. На высоком лбу сияет в золотой диадеме млечно-белый камень – атрибут всех клириков ордена.
- Тален! – сказала она, обращаясь к седовласому; голос ее был звонок, интонации выдавали человека, привыкшего повелевать. – Этот тот самый трупарь?
- По описанию похож, госпожа Селена, - молвил седовласый, сверля Тухаса взглядом, - да кто еще это может быть? Трупари на каждом углу не встречаются.
Клирик скривилась, глядя на Тухаса.
- Давайте, - махнула она рукой спешившимся паладинам. Те выставили вперед щиты с белыми крестами и начали неторопливо наступать.
- Что вам от меня нужно? – бросил Тухас верховым, очевидно, главным здесь. Раньше ему удавалось избегать столкновений с орденом, но намерения этих четверых не оставляли сомнений.
- Мы несем свет добра в сердца порочных на концах своих клинков! – проговорил один из наступавших; голос его глухо доносился из-под шлема. – Ты несешь в себе зло, трупарь. Очистив землю от тебя и твоих ходячих трупов, мы сделаем мир чище.
- Не гонорись, Корин, - осек его Тален, - не забывай, этот трупарь нам нужен живым.
Ничего не ответив, паладин бросился вперед, атакуя ближайшего мертвяка. Тухас тут же махнул рукой, посылая своих миньонов в бой. Нестройной толпой мертвяки двинулись на двух паладинов… попадая под их мечи как под лезвия мясорубки. Клинки рыцарей сверкали словно молнии, без промаха разя мертвяков, разрубая их тела надвое, отсекая головы и руки. Под ударами освященной стали мертвая плоть вспыхивала призрачным пламенем и истлевала, словно древняя ветошь. Через минуту от воинства некроманта остались лишь догорающие кучки пепла.
- Как видишь, трупарь, Добро всегда побеждает Зло, - сказала Селена. – Тебе бы лучше отбросить свой кинжал. С паладинами тебе все равно не совладать…
Когда Тухас обреченно подчинился, Тален приказал соратнику Корина связать его. Сам Корин тщательно обыскал некроманта, отбирая все его вещи и складывая их в отдельный мешок. Тухасу связали руки, а поверх накинули веревочную петлю, конец которой привязали к луке седла одного из коней.
- Поехали, - сказал Тален, когда паладины забрались в седла.
Корин обернулся и бросил через плечо Тухасу:
- Надеюсь, ты хороший ходок. Не хотелось бы волочить тебя по земле всю дорогу…
Башня вынырнула из-за поворота дороги меньше чем через полчаса пути. Видимо, когда-то это было жилище одного из мелких феодалов, теперь же мощное некогда укрепление пришло в плачевное состояние. Крыша прохудилась, деревья корнями раскорячили стены и фундамент, из окон смотрела пустота. Тухас облегченно вздохнул.
- Мы на месте, госпожа Селена, - сказал Тален, соскочив с коня. – Встреча была назначена здесь.
- Хорошо, - кивнула клирик. – Лошадей не расседлывайте. Обменяемся и уезжаем отсюда. Я ему не верю.
Селена легко соскочила с лошади и повела ее к ключу, бившему из развалившегося колодца. Остальные паладины остались в седлах. Лошади вели себя странно нервно, храпя и притоптывая ногами; рыцари старались похлопыванием успокоить их.
Не спрашивая ничьего разрешения, некромант уселся на остатки стены, некогда ограждавшей башню. Внешне он был расслаблен, тело наслаждалось минутой отдыха, но мозг его меж тем лихорадочно работал.
- Чего ждем? – спросил Тухас, растянув губы в улыбке.
Ему никто не ответил.
- Хоть путы снимите… Руки уже отнимаются. Неужели ваш орден поощряет издевательства над людьми?
- Трупарь, ты… - начал было Корин.
- Он тоже человек, хоть душа его и порочна, - осекла паладина Селена. – Сними с него путы, он никуда не убежит.
Корин насупился, но приказание выполнил. Подъехав, он, не слезая с седла, вытащил кинжал и рассек веревки на запястьях некроманта, предусмотрительно поднявшего навстречу руки. Тухас начал растирать синяки, стремясь восстановить кровообращение.
- Солнце уже садится, - недовольно заметил Корин. – Нам лучше быть в Асгоре засветло. Неприятностей на сегодня вполне достаточно… Где этот…
- Я здесь, - донесся от башни насмешливый голос. – К вашим услугам.
Взглянув в ту сторону, Тухас напрягся: это был тот самый ночной всадник, обогнавший его после схватки у корчмы. Не зря его тогда терзали нехорошие предчувствия...
Зеленоглазый подошел ближе, скинул капюшон – у него оказались короткие рыжие волосы, грязные и всклокоченные – церемонно поклонился Селене и произнес:
- Вы приехали вовремя. Господин Кадар уже ждет.
Тухас сплюнул и тихо выругался. Все вставало на свои места…
- Надеюсь, у него есть то, что он нам обещал, - холодно произнесла Селена. – Мы свою часть уговора выполнили: вот этот трупарь и все его вещи.
При этих словах Корин выехал вперед и бросил к ногам зеленоглазого мешок с вещами Тухаса.
- Зачем же так… - пробурчал зеленоглазый, опускаясь на корячки, - там могут быть бьющиеся вещи…
Порывшись в мешке, он вытащил наружу шкатулку из черного дерева, перетянутую лоскутами ткани. Тухас следил за ним полными ненависти и бессильной ярости глазами.
- Вот оно! – воскликнул зеленоглазый.
- Прекрасно! – донесся от башни новый голос, хриплый и властный.
В дверях стоял высокий дородный воин, закованный в странного вида доспехи. Их черный металл был инкрустирован костью, оплечьями служили два рогатых черепа, открытый шлем также венчал череп, но уже человеческий. Завершали наряд высокие сапоги и длинный плащ.
Тухас вскочил но ноги.
- Кадар! – прорычал он.
- Тухас! Друг мой… - ухмыльнулся странный воин. – Сто лет тебя не видел.
- Я смотрю, - сказал Тухас, оглядывая воина, - за 120 лет, прошедшие с момента нашей последней встречи, ты ничуть не изменился… Все так же тяготеешь к внешним эффектам.
- Я стал сильнее! – заявил Кадар, подходя ближе. – Я самый могущественный из всех некромантов на сегодняшний день. А благодаря тебе стану еще сильнее…
- Может быть, вначале обсудим мое вознаграждение? – встрял зеленоглазый. – В конце концов, это я все устроил… Нашел для вас этого некроманта, договорился с орденом, чтобы они его захватили… Пять сотен – я думаю, это не так много за такую работу…
- Держи свои деньги, - Кадар передал зеленоглазому тугой мешочек и забрал у него шкатулку.
- Спасибо! Премного благодарен! – зеленоглазый отвесил поклон Кадару, а затем – Селене. После чего развернулся и, весело насвистывая, зашагал к своей лошадке, привязанной за к дереву за башней.
Тухаса разобрала внезапная злость. Он резко рванул левую руку вниз, разрывая кожу о пряжку ремня. Из раны темными ручейками засочилась кровь. Правой рукой Тухас провел по ране, собирая кровь в ладонь, а затем, выкрикнув заклинание, сделал ею движение, словно бы метая копье… И с его пальцев действительно сорвалось призрачное копье… копье из его крови! Кровавый снаряд укусом жалящей змеи устремился в спину зеленоглазого, оставляя в воздухе след мерцающего тумана. Пронзив зеленоглазого насквозь, магическое копье вырвало огромный кусок из его груди; с отвратительным хлюпающим звуком во все стороны брызнула кровь и полетели ошметки плоти. Зеленоглазый медленно осел на землю, почва вокруг него мгновенно потемнела.
Рыцари ордена и Кадар безразлично следили за убийством посредника. Паладинам было не жаль такого человека, а некроманту было попросту наплевать на жизни всех остальных людей. Лишь клирик вздохнула и отвернулась – по ее понятиям, эта смерть была слишком страшна.
Тухас удовлетворенно оскалился и занялся своей раной… Себе он, увы, залечивать раны не умел, поэтому лишь перетянул руку обрывками рукава. Меж тем Селена обратилась к Кадару:
- Нам безразличны все ваши внутренние разборки, но у нас был уговор. Ты нашел, что искал, отдай теперь то, что обещал нам.
- Дура! – прошипел Тухас. – Ты хоть знаешь, что в шкатулке?
- Это не важно, - холодно сказала Селена, испепелив некроманта взглядом. – Важно то, что Кадар должен отдать нам Книгу Хассала. А в этой книге содержатся ответы на многие интересующие нас вопросы…
- В шкатулке – Амулет Черепа!
- Что?! Это невозможно, - заявила Селена с некоторой долей неуверенности в голосе, – он был потерян…
- Возможно все, моя дорогая, - усмехнулся Кадар, открывая шкатулку. В его ладони блеснула цепочка с подвеской в виде инкрустированного камнями золотого черепа.
- О Боже, нет! – прошептала Селена, в ее глазах замерцал неподдельный страх.
- Убейте его!!! – крикнула она своим сопровождающим.
- Слишком поздно… - на устах Кадара заиграла зловещая улыбка.
За своей спиной Селена услышала конское ржание и звук падающих тел. Обернувшись, клирик увидела, что из земли поднялись руки мертвяков и схватили лошадей за ноги. Скакуны заваливались на землю, подминая собой всадников, делая их беспомощными перед атакой десятка невесть откуда взявшихся воинов… Обычных людей, нанявшихся на службу некроманту. Корин с соратником погибли сразу; Тален же, бывший пешим, еще защищался. Он был умелым бойцом, и сумел серьезно ранить несколько нападавших, прежде чем пал сам, сраженный стрелой. Через мгновение враги схватили и Селену. Она увидела, что Тухас тоже уже был в их руках. Засада, что ни говори, была подготовлена умело…
- Наконец-то… - прошептал Кадар, разглядывая реликвию в своих руках. – Наследие Ахарсиса мое…
Ощущение власти пьянило его. Он зачарованно любовался игрой кроваво-алых лучей заходящего солнца на гранях драгоценных камней. Нет, это не то место и не то время, чтобы примерить на себя Амулет, - решил он. Обстановка должна быть более торжественной…
К его ногам бросили Тухаса и Селену.
- Что делать с ними, господин?
Кадар был погружен в созерцание и мечты, поэтому пробурчал:
- Заприте их в подвале башни… Я потом решу, какая участь их ждет… Пожалуй, я сделаю их первыми солдатами своей армии мертвых… Или, лучше, принесу их в жертву!
Кадар засмеялся, и его смех не предвещал миру ничего хорошего…
Вода сочилась с потолка, падая тяжелыми блестящими каплями в каменную чашу на полу темницы. Кап! – взбивается маленький фонтанчик и по воде идут круги. Кап… Кап… Кап…
Селена бездумно следила за падающими каплями, погруженная в мрачное созерцание. Она была членом Верхнего Совета, но то, что она провалила свое задание, ее не волновало. Перед ее внутренним взором проходили лица ее соратников и друзей из ордена. Корин с раздавленной грудью, Тален со стрелой в глазнице, Ричард, пронзенный мечом в горло…
Она сидела на ступенях лестницы, ведущей наверх, к двери – здесь было не так сыро. Тухас расположился на своем плаще в другом конце камеры. Он сосредоточенно возился со своей рукой.
Сгущалась ночь. Лучи уже не проникали в маленькое окошко над потолком, и в камере воцарился мрак. Глаза Селены, однако, уже успели привыкнуть к темноте.
- Извини, - произнесла она, - я ошибалась.
- Все мы ошибаемся, - буркнул Тухас. – Правда, порой наши ошибки нам очень дорого обходятся.
- Я не знала про Амулет.
- Тебе разве было не интересно, что нужно некроманту от другого некроманта?
- Мы считали, это ваши личные счеты… Ты же понимаешь, - извиняющимся тоном произнесла она, - волки грызутся, пастуху легче… Кроме того, он обещал нам Книгу Хассала…
- Ваша глупость вам еще аукнется…- мрачно пообещал Тухас. Он пытался, помогая себе зубами, перетянуть обрывком ткани руку, чтобы остановить кровь.
Селена молча наблюдала за ним некоторое время. Затем поднялась, подошла к Тухасу и опустилась рядом с ним на колени. Нежно, но властно взяла его раненую руку в свою, провела над ней ладонью. Сняла со лба камень и приложила его к ране. Сверкающий золотистый туман окутал Селену, она закрыла глаза и зашептала что-то, похожее на молитву. Рана закрылась, кожа порозовела и разгладилась – так, что не осталось даже шрама.
Тухас странным взглядом смотрел на Селену, губы его подрагивали. Клирик отпустила руку некроманта и отодвинулась от него.
- Удивительно, - тихо сказала она. – ты можешь вытащить другого человека с того света, а себе не можешь залечить и царапины…
Тухас промолчал.
- Скажи, тру… некромант, - заговорила Селена через некоторое время. – Откуда у тебя Амулет? И что… Тебе правда больше ста лет?
- На этом свете я живу уже 214 лет, - ответил Тухас, с легкой усмешкой, - я родился спустя 200 лет после смерти Ахарсиса. А Амулет мне отдал перед Уходом мой наставник.
- 214 лет! – воскликнула Селена. - Я знала, что трупари могут продлевать жизнь… Но чтобы настолько!
- В принципе, - неопределенно подернул плечами Тухас, - некромант может продлевать свою жизнь за счет энергии других столько, сколько захочет.
- За счет других? Ты пьешь жизнь других людей? Как вампир?
- Нет, - открыто улыбнулся Тухас. – Вы, простые люди, не некроманты, не можете этого видеть, а я могу. Жизнь есть во всем… В людях, в животных, в траве и деревьях, в воздухе… Где-то больше, где-то меньше. Все пространство насыщено токами жизненной энергии. Я могу видеть и ощущать их, направлять их так, как хочу. Я могу пить жизненную энергию прямо из воздуха… Хотя, конечно, в человеке жизненной энергии больше всего… Когда человек умирает, его энергия спустя некоторое время высвобождается. Она может просто рассеяться в воздухе, но я могу забрать ее себе… Проведя несколько дней на кладбище или на поле недавнего боя, я могу продлить себе жизнь на год.
- Вот оно как, - задумчиво кивнула Селена.
-… Хотя, конечно, могу и так выпить, - закончил Тухас, - если человек уже при смерти.
- Значит, некромант может жить вечно? – спросила Селена, склонив голову на бок. Длинный локон волос упал ей на лоб.
- Может, но вряд ли станет, - покачал головой Тухас. – У каждого наступает такой момент, когда жизнь уже кажется бессмысленной и опостылевшей. Когда некромант чувствует, что жить ему уже больше не за чем, он уходит – разом освобождает всю накопленную в себе жизненную энергию…
Селена задумчиво молчала. Тухас наблюдал за ней; перед его внутренним взором светились потоки жизненной энергии, неторопливо текущие в теле женщины.
Через некоторое время Селена попросила:
- Расскажи мне о Кадаре… Кто он такой?
- Кадар некогда был моим другом, если только у некроманта могут быть друзья. Потом он случайно узнал, что я – Хранитель… Хранитель – это тот, у кого Амулет, - пояснил Тухас. – Древняя реликвия не была уничтожена, как утверждают летописи, а тайно передавалась от наставника к ученику на протяжении веков… Кадар захотел завладеть Амулетом, но я не мог этого допустить. И вот теперь, благодаря вам, - язвительно закончил некромант, - Амулет у него!
Селена отвернулась.
- Я уже извинялась.
Она внезапно повернулась и пытливо заглянула Тухасу в глаза.
- Скажи, Тухас, почему ТЫ не использовал Амулет, раз он был у тебя? Ты просто хранил его – и все? Он ведь дает такую силу и огромную власть…
- Я не алчу власти, - покачал головой некромант, отведя взгляд.
- А Кадар? Алчет?
- А зачем ему Амулет, по-твоему?
Селена скривила губы – ответ ее не устроил.
- Кадар утверждал, что он сильнейший из всех вас… Это правда? - спросила она.
- Кадар никогда не отличался умом, - презрительно сказал Тухас. – Тонкости некромантии ему не были доступны. У него, правда, был один талант… Талант к поднятию миньонов. Он может контролировать вдвое больше мертвяков, чем любой другой некромант… Возможно, этот дар у него даже развился еще больше, но во всем остальном…
Тухас внезапно застыл, лицо его прояснилось.
- …Во всем остальном он полнейший невежда, - закончил некромант с улыбкой. – И это оставляет нам шанс на спасение.
- "Нам"?
- Но ты же мне поможешь, если хочешь выбраться?
- Конечно, - воскликнула Селена с надеждой.
- Отлично, - сказал Тухас. – Мне нужна твоя кровь.
- Что?!
Пять больших костров, разложенных по кругу, пылали в центре двора. Огонь жадно пожирал поленья, взмывал вверх и рассыпал искры по усыпанному звездами небу. Воины расчищали площадку и устанавливали между костров помост из камней. Кадар с улыбкой следил за их работой, сидя на том же самом месте, где всего несколько часов назад сидел Тухас.
На его коленях лежал древний талмуд; некромант изредка опускал глаза на желтые страницы из человеческой кожи и что-то вычитывал оттуда, шевеля губами. Церемонию – как он сам это для себя называл – он планировал начать с рассветом.
- Я надену Амулет с первым лучом солнца, - прошептал он. – Как это символично… Рассвет нового дня и рассвет моего величия…
Перед Кадаром бесшумно возник высокий усатый воин с лицом, покрытым шрамами. Узкие глаза выдавали в нем человека восточного происхождения. Это был Тархан, предводитель отряда кочевников-наемников, присоединившихся к некроманту.
- Кадар, - тихо позвал он.
Некромант с легким раздражением поднял глаза:
- Что?!
- Ты нашел то, что искал?
- Да, Наследие Ахарсиса наконец-то в моих руках, - ответил Кадар, смягчившись. – Теперь моя мечта исполнилась.
- Я надеюсь, ты не обманываешься сам и не обманываешь нас. Вот уже два года мы гоняемся за призраком… Мои люди устали и обозлились. Если ты пытаешься нас обмануть… Твои мертвяки тебя не спасут.
- Нет, Тархан, я не обманываю вас. Теперь Амулет Черепа, этот источник силы, у меня. И завтра, с рассветом, мы сможем начать наш путь к вершинам славы. Все державы мира падут перед нами, и скоро я стану правителем всей вселенной!
- Ты хотел сказать, - поправил некроманта Тархан, - мы станем правителями…
- Да, - с улыбкой согласился Кадар, - именно так я и хотел сказать.
Кочевник смерил его испытующим взглядом.
- Хорошо, - кивнул он. – Но я тебя предупредил. Мы, дети Степи, слов на ветер не бросаем.
- Я тоже, - сказал Кадар, поднявшись. – Надеюсь, твои воины справятся до рассвета? Все должно быть готово через час.
- Мы свою работу сделаем. Дело за тобой.
Тархан развернулся и исчез во тьме. Некромант долго задумчиво смотрел ему вслед, затем подозвал к себе своих миньонов-телохранителей и приказал им держаться поближе. Он подумал, что придется все время следить за потоками жизненной энергии, дабы избежать неприятных сюрпризов со стороны наемников.
- Скоро… Скоро грядет моя слава, - неслышно прошептал он.
За его спиной медленно разгоралась кровавая зарница.
- Что?! – воскликнула Селена. – Моя кровь? Что ты хотел этим сказать?
- Для оживления всегда необходима кровь, - терпеливо пояснил Тухас, - свою я не могу использовать, обязательно чужую.
- То есть, как я понимаю, мою, - скептически заметила Селена.
- Другого выхода у нас нет! – категорично заявил некромант. – Идиот Кадар не запер потоки жизненной энергии, и тем самым оставил нам шанс выбраться отсюда… Единственный шанс! Много крови не нужно, всего несколько капель…
- Хорошо, - согласилась клирик. – Но кого ты собрался оживлять?
Тухас плотоядно улыбнулся и сказал:
- Увидишь.
Он прошелся по камере, часто пригибаясь и собирая с пола разнообразный мусор. Набрав довольно большую кучу кусочков земли, глины и соломы, он отнес все это к каменной чаше, где с энтузиазмом принялся сдавливать и мять полученную массу. Заинтригованная Селена подошла поближе и стала наблюдать за ловкими пальцами некроманта, придававшими кому грязи человекообразную форму. Вскоре миниатюрная – всего десять дюймов длиной – фигурка была готова. Тухас разорвал и без того изодранный рукав кафтана на длинные полоски и аккуратно запеленал фигурку словно мумию.
- Что дальше? – спросила Селена, когда Тухас закончил.
Некромант посмотрел на нее странным взглядом и кивнул на каменную чашу:
- Если испытываешь жажду, лучше попей сейчас.
Клирик молча покачала головой.
- Ты готова? – спросил ее Тухас.
Селена закусила губу и кивнула. Тухас взял ее руку в свою и протянул ее над чашей. Сорвав с пояса пряжку – один ее край оказался заточенным – он полоснул ею по нежной коже женщины. Клирик не издала не звука, лишь плотнее сжала губы. Порез быстро наполнился темной влагой, и вскоре кровь тонким ручейком заструилась в чашу, смешиваясь с водой.
- Это ты называешь "несколько капель"? – сквозь зубы прошипела Селена, когда вода в чаше приобрела гранатовый цвет.
- Еще немного, - успокоил ее Тухас. – В конце концов, я ведь спасаю тебе жизнь.
- Себе ты тоже спасаешь!
- Это я называю обоюдной выгодой, - улыбнулся некромант. - Пожалуй, достаточно.
Он провел ладонью над порезом, заживляя его. Кровь остановилась, и под действием серебристого тумана рана зарубцевалась.
- Мы в расчете, - сказал некромант.
- Что?! – возмутилась Селена, - ты предлагаешь мне до конца жизни ходить с этим ужасным шрамом на руке?!
- Шрамы украшают, - пожал плечами Тухас.
- Только не женщин!
- Я думал, в вашем ордене не делают различий между мужчинами и женщинами, - хмыкнул Тухас, приладив пряжку обратно.
Селена затерялась в словах, подыскивая ответ, губы ее задрожали. Тухас попросил ее не отвлекать его и взял на руки запеленованную фигурку. Словно младенца при крещении, он опустил куклу в темную от крови воду и зашептал заклинания. Из складок материи вверх устремились пузырьки воздуха.
Через несколько минут некромант вытащил фигурку из воды и положил ее на пол, присев на одно колено. Еще некоторое время маг колдовал над своим творением, бормоча что-то под нос и делая пассы руками. На лбу его выступили капли пота.
- …Дарую тебе жизнь! – услышала Селена финальные слова.
Она напряженно смотрела на куклу, но та не подавала никаких признаков жизни. Некромант, тем не менее, поднялся, утер со лба пот и сказал:
- Да уж, без моих палочек и снадобий это куда сложнее…
Селена с недоверием посмотрела на него:
- Ну и? Где твое оживление?
Вместо ответа Тухас кивнул в сторону фигурки. Селена опустила глаза на пол – и не сумела сдержать вздоха изумления: кукла зашевелилась! Подняв голову, фигурка завертела ею по сторонам, словно бы оглядываясь, а затем неуверенно поднялась на ноги.
- Невероятно! – прошептала Селена. – Тухас, скажи…
- Не мешай мне! – оборвал ее некромант. – Управление големом требует высокой степени концентрации, а ты меня отвлекаешь. Кроме того, у нас очень мало времени: как только вода с кровью высохнет, голем превратится в груду тряпок и грязи…
Клирик закусила язык, хотя у нее было очень много вопросов к некроманту… Например, как он собирается использовать голема.
Словно бы услышав ее мысли, Тухас сказал:
- Голем достаточно мал, чтобы пролезть в окошко… помоги ему туда добраться.
С некоторым колебанием Селена взяла в руки ожившую куклу – она оказалась влажной и удивительно теплой, словно бы нагретой на солнцепеке. Взбежав по ступенькам, клирик подсадила голема к окошку. Легко соскочив с ее ладоней, кукла исчезла во мраке.
Потянулись минуты напряженного ожидания. Селена с тревогой следила за Тухасом, невидящим взором уставившимся вдаль. Тело его изредка подергивалось, словно у больного нервным тиком. Оглушительно тихо капали в чашу капли.
Через некоторое время за дверью раздался невнятный хрип и что-то тяжелое завалилось на землю. Послышался скрип отодвигаемого запора… Дверь отворилась, и показался голем, нереальное существо, окруженное туманом темноты. В руке его был зажат окровавленный стилет; тело заколотого в горло стража валялось неподалеку. Селена невольно отступила на шаг назад: слишком уж зловеще выглядела эта ожившая кукла…
Голем внезапно дернулся и осел на пол, жизнь покинула его по велению Тухаса. Некромант тяжело вздохнул и прислонился к стене, одежда на нем взмокла, на лбу блестели крупные капли пота.
- Это было чертовски тяжело, - прохрипел он, – проклятый Кадар замкнул на себя большую часть потоков жизненной энергии в округе… Пришлось пожертвовать немного своей…
Теперь, в свете чадящего в коридоре факела, Селена увидела, как осунулось за ночь лицо некроманта; под его глазами пролегли тяжелые мешки, а лоб прорезали глубокие морщины. Держась за стену, Тухас поднялся к ней, бросил взгляд на труп стража:
- Спал как сурок. Даже не проснулся, когда я его убил…
- Как ты себя чувствуешь? – спросила у него Селена, чувствуя прилив жалости к этому человеку.
Тухас тихо засмеялся; смех его быстро сбился на кашель.
- Кто бы подумал… Клирик из Белых Крестов заботится о некроманте!
Селена, почувствовав обиду, отвернулась. Подошла к телу стража, забрала у него ятаган, взвесила оружие в руке, сделала несколько пробных взмахов. Постояла немного, гася в себе раздражение, а затем спросила:
- Ну, что дальше?
- Что дальше? – переспросил Тухас, вооружаясь захваченным големом стилетом. – Дальше нам пора делать отсюда ноги. Кадар нас растопчет, если поймает.
- Погоди, - воззрилась на него Селена, - разве мы можем допустить, чтобы Кадар воспользовался Амулетом?! Он же начнет творить зло! Мы обязаны его остановить.
Тухас мгновение изучающе смотрел на Селену, а затем вдруг подошел к ней вплотную и зашептал, поймав ее взгляд в клещи своих ледяных глаз:
- Дорогуша, ты даже не представляешь себе, во что вы вляпались. Не понимаешь еще, какую проблему вы подарили миру, позволив Кадару завладеть Амулетом. Хочешь, я расскажу тебе правду об Амулете и Ахарсисе? Не ту чушь, что пишут летописцы, а то, как было на самом деле? Хочешь? Хочешь?! – он схватил Селену за плечи, она судорожно кивнула, завороженная пылом некроманта.
- Так вот, - быстро заговорил Тухас, не отпуская ее взгляда, - Ахарсис был младшим сыном мелкопоместного царя киммеров; он был слабым и болезненным, отец лишил его наследства. Над ним все издевались – его братья, сестры, даже простые воины. Черная ненависть сожгла его душу, червь обиды источил его сердце. Однажды ночью он пришел в храм темных богов и попросил у них силы. А после этого вернулся во дворец и убил во сне всех своих братьев, сестер и собственную мать. Он принес их в жертву, и боги даровали ему то, что он просил. Он получил в дар умение управлять жизненной энергией и этот чертов Амулет… Амулет Черепа на самом деле был хитрой ловушкой. Любой человек, обладающий даром некромантии, надев Амулет, становится сосудом для темного бога по имени Некрон. Некрон наполняет его своими темными энергиями и завладевает его душой. Человек получает огромное могущество, его способности умножаются, но он теряет себя, становясь лишь куклой в руках темного бога…Теперь ты понимаешь, почему Хранители сами никогда не использовали Амулет? Такие же, как Кадар, слепы в своей жажде власти, и готовы ради нее даже продать душу…
- А теперь представь, - Тухас приблизил свое лицо вплотную к Селене, - если такой хлюпик, как Ахарсис, стал ужасом целой страны, во что должен превратиться такой опытный и сильный некромант, как Кадар!
- Тем более мы должны его остановить! – вывернувшись из рук Тухаса, уверенно сказала Селена. – Это мой долг! И твой тоже, если тебя заботит судьба мира, в котором ты живешь.
- Нам не одолеть Кадара, если в него вселился Некрон, - сказал Тухас, - кто мы такие, чтобы меряться силой с богами?
- Кадар еще не одевал Амулет, - покачала головой Селена. – Если бы неподалеку появилась такая концентрация зла, как темный бог, я бы это непременно почувствовала.
Тухас замолчал.
- Это мало что меняет, - сказал он через некоторое время. – Все равно сила на его стороне. У него множество миньонов и простых воинов. А что у нас? Пара тупых клинков?
- За мной стоит моя вера. Когда-то мой прадед сумел силой своей веры одолеть Ахарсиса, значит, и я смогу одолеть Кадара…
- Что? Прадед?… Ты потомок аль Палада?!
- Во мне течет его кровь, - гордо кивнула Селена, - и моя душа полна его веры.
- Да? Может быть, тогда ты, как твой прадед, сможешь освятить эти клинки?
Селена посмотрела на него так, как будто он сморозил глупость.
- Это может любой клирик. Смотри.
Селена вонзила ятаган в щель в полу и присела рядом с ним на колено. Положила руку на гарду, она закрыла глаза и, шепча нечто вроде молитвы, повела ладонью вниз по клинку. Лезвие прямо на глазах засветилось каким-то необычным внутренним светом, словно разгоряченный в кузне металл.
- Вот так! – сказала клирик, поднявшись и взвешивая ятаган в руках. – Продержится несколько часов.
- Не думал, что это так просто, - пробормотал Тухас, пока Селена освящала его стилет.
- А ты можешь… поднять этого стража, чтобы он сражался за нас? – кивнула Селена в сторону тела убитого.
- Слишком поздно, - покачал головой Тухас. – Я уже не смогу воскресить его без больших затрат энергии… А я ее сегодня уже израсходовал слишком много…
- Не думала, что это так сложно, - усмехнулась Селена. – Что ж, придется обойтись своими силами.
Она нахмурилась, размышляя.
- Скажи, ты можешь как-то перехватить контроль над миньонами Кадара?
- Пока он жив – нет.
- Жаль… Погоди-ка, ты сказал, Амулет может использовать только некромант?
- Именно так, - подтвердил Тухас, - всем остальным он ничего не дает.
- Так в чем дело? Значит, нам нужно только убить Кадара, - заключила Селена.
- Полагаешь, это так просто? – Тухас привычным жестом опустил стилет за голенище сапога.
- Мы должны попытаться, у нас нет иного выхода, - убежденно сказала Селена. – Если мы не остановим Кадара сейчас, пока Некрон еще не вселился в него, то потом его уже никто не остановит. Пойми, Тухас, если ты сейчас его не убьешь, а позорно сбежишь, он найдет тебя и с обретенным могуществом раздавит как муху! Это твой единственный шанс одолеть его!
- Да? И как ты предлагаешь, чтобы я это сделал?
- Я видела, как ты убил того зеленоглазого…
- Любой некромант легко защитится от чар другого некроманта.
- Я уверена, ты найдешь способ… Ты же говорил, что Кадар глуп?… В любом случае, терять времени нельзя… Я чувствую, что-то назревает. Что-то очень и очень плохое… Пойдем, пока не поздно!
Улица встретила их прохладой и свежестью. Заброшенный замок был пуст, все прислужники Кадара – и живые, и мертвые – видимо, собрались во дворе.
Тухас время от времени бросал на Селену раздраженный взгляд – в своих доспехах она не могла двигаться тихо и часто лязгала металлом. Сам некромант скользил в сумерках совершенно неслышно, словно тень. Недалеко от выхода во двор он внезапно остановил Селену рукой. Подойдя к самой стене возле косяка, Тухас закрыл глаза и углубился в хитросплетение потоков жизненной энергии, пронизывающих окружающее пространство. Узлы потоков, образующие мерцающие пятна – это люди. Замкнутые токи, горящие зеленым пламенем – это мертвяки. Кадар резко выделялся из всех – словно паук в паутине, он отовсюду тянул к себе нити энергии. Тухас насчитал полтора десятка узлов-людей и столько же зеленых пятен-мертвяков. Два узла горели прямо за стеной у входа, всего в двух метрах от него… Внимание некроманта привлек всплеск энергии вокруг Кадара – это означало, что тот использовал какое-то заклинание. Тухас внезапно подумал, что раз он так легко может видеть Кадара, то, возможно, его враг так же легко может заметить и его? "Нет, - успокоил себя Тухас, - с чего бы это ему следить за потоками?" – но червь страха все равно вгрызся ему в душу. Он все так же неслышно вернулся к Селене и шепнул ей.
- Там прямо у выхода двое… Убить их незаметно вряд ли удастся. Придется поискать другой путь…
- Выйдем через пролом в задней стене, - предложила клирик. – Я заметила его, когда мы шли сюда… А дальше обойдем лесом.
Некромант кивнул, соглашаясь, и они исчезли сумраке.
Ночной лес был пропитан сыростью. Над верхушками деревьев уже разгорался рассвет, небо быстро светлело. Почву покрывал толстый слой сосновых иголок и листьев, и Селене легко удавалось ступать бесшумно. Бледно светящийся ятаган она держала под плащом, чтобы не выдать своего местоположения. Тухас шел чуть впереди, полагаясь только на свое обычное зрение – умение видеть потоки жизни ему сейчас не помогало: лес был пресыщен жизнью, слабые, но многочисленные потоки опутывали все пространство, смазывая картину.
…Нападающие обрушились на них из темноты, словно призраки. Выскочив из-за деревьев, воины окружили Тухаса и Селену плотным, ощетинившимся металлом кольцом. Тухас упал на землю, пораженный жестоким ударом в пах, даже не успев выхватить стилет. Ему быстро и ловко спутали за спиной руки. Селена яростно защищалась, эхом звенели клинки. Воины явно колебались, нерешительно и осторожно атакуя клирика – очевидно, им было приказано взять беглецов живыми. Наконец Селена вскрикнула, схватившись за рассеченное запястье, и выронила ятаган. Ее схватили и вывернули ей руки. Глаза Селены наполнились обреченностью и болью.
Их привели к замку и вытолкнули в круг света пяти костров. В центре возвышалось какое-то сооружение из камней, похожее на помост. Перед ним на земле лежал большой округлый камень; на боках его белели нанесенные мелом знаки… Жертвенный алтарь.
На помосте стоял Кадар, рядом с ним топорщил усы высокий воин с ятаганом на боку.
- Жертвы сами идут на заклание, - приветствовал их Кадар с улыбкой. – Ты меня явно недооцениваешь, друг мой… Пытаться подкрасться ко мне незаметно… Я же всегда настороже.
Кадар явно наслаждался тем взглядом ненависти, которым молчаливо одаривал его Тухас. Селена склонила голову на грудь, признав свое поражение. Тухас физически ощущал волну отчаяния, исходящую от нее.
- Хотя, должен признать, - сказал Кадар с ноткой уважения в голосе, - этот фокус с оживлением куклы меня удивил. Не думал, что такое возможно…
- Что тебе еще надо? – выдавил из себя Тухас. – Ты победил, тебе этого недостаточно?
Улыбку стерло с лица Кадара как волной:
- Нет, друг мой. Мне нужна твоя кровь… И кровь этой женщины. Она – потомок Фарада аль Палада, ты знал это? Вы будете достойной жертвой Некрону.
- Хватит болтать, - холодно сказал Тархан. – Не тяни время. Давай, у тебя этот амулет, что тебе еще нужно?
Тухас хищно улыбнулся.
- Действительно, Кадар, что тебе еще нужно? – сказал он нарочито громко. – Амулет темных богов у тебя. Надень его, ведь тот, кто его наденет, станет равным богам, получит огромную силу и власть… - Тухас убедился, что глава кочевников внимательно его слушает и продолжил. - А когда ты получишь эту силу и власть, тебе уже ничто и никто не будет нужен: ни твои миньоны, ни эти наемники-кочевники…
- Заткнись! – крикнул Кадар, но было уже поздно.
Звериный оскал исказил вдруг лицо Тархана. Он резко развернулся, выхватывая из-за пояса ятаган. Сверкнув алым в свете костров, клинок описал дугу и вонзился в незащищенное доспехами бедро Кадара. Некромант охнул и упал на колени, зажимая руками страшную рану. Следующий удар ятагана обрушился на склоненную голову некроманта. Сталь клинка звякнула о доспех, но тонкие пластины поверх кольчуги не смогли сдержать чудовищного удара. Захлебываясь собственной кровью, Кадар упал на помост с глубокой раной в шее. Через секунду он был мертв.
Тухас откинул голову и дико, торжествующе засмеялся. Селена бросила на него испуганный взгляд – на мгновение ей показалось, что он сошел с ума.
Тархан меж тем наклонился и взял из пальцев мертвого Кадара шкатулку с Амулетом. Вытащив реликвию, он поднял ее высоко над головой и оглядел своих воинов. Те откликнулись приветственными криками.
- Тот, кому мы служили, предал нас! – громко проговорил он. – Он был не достоин этой древней магии! Я убил его, и теперь этот Амулет мой. Я надену его и обрету могущество богов, которое позволит нам вернуть наше былое величие! Мы, дети Степи, вновь будем править миром!
Воины вновь закричали и затрясли в воздухе оружием. Тархан медленно и напыщенно надел на себя Амулет… Наемники затихли… Ничего не происходило. Воцарилась недоуменная тишина, которую вдруг разорвал смех Селены.
- Тухас кое-что забыл сказать тебе, дитя Степи, - сказала она, отсмеявшись. – Этим Амулетом может пользоваться только некромант.
Сам Тухас сосредоточенно молчал, занятый захватом контроля над лишившимися хозяина миньонами Кадара. Он уже удерживал дюжину, и возможности его были почти на пределе...
Кровь отхлынула от лица Тархана. Он зарычал от бессильной ярости и крикнул:
- Убейте их!!!
Но в это же самое время мертвяки, о которых забыли все, кроме Тухаса, атаковали кочевников. Завязалось побоище. В трепещущем свете костров метались тени, слышались крики и глухие удары. Ятаганы наемников, разумеется, не были освящены, и им приходилось несладко в бою с мертвецами. Миньоны некроманта явно одолевали противников. Тархан закричал в ярости и бросился с помоста к Селене и Тухасу, занеся для удара свой окровавленный ятаган. Селена, безоружная, оцепенело смотрела на приближающуюся смерть.
- Селена! Стилет! – крикнул ей некромант, столь же беспомощный со связанными руками.
Действуя скорее на рефлексах, чем рассудком, клирик выхватила из-за голенища сапога Тухаса стилет и метнула руку вперед, навстречу Тархану. Ослепленный яростью, кочевник налетел прямо на выставленный клинок. Тонкое круглое лезвие аккуратно прошло между звеньями кольчуги и вонзилось ему в грудь. Взгляд его остекленел, и Тархан завалился на землю. На его губах выступила кровавая пена.
Селена отступила от мертвого тела, тяжело дыша. Затем опомнилась и, вытащив из-за пояса убитого кинжал, освободила руки некроманту.
Тем временем сражение вокруг завершилось. Изрубленные ятаганами миньоны – многие с отсеченными руками – бродили по двору, добивая раненых. В тишине, наполненной потрескиванием затухающих костров, слышались редкие стоны и крики.
Светало, небо приобрело млечный оттенок. Над верхушками деревьев показался краешек желтого солнца. Предвещая рассвет нового дня, на землю упали его первые лучи.
На высоком холме у опушки леса, рядом с развилкой трех дорог, стоял караван из четырех лошадей. Три скакуна несли своей поклажей изуродованные тела трех воинов, облаченных в доспехи и голубые накидки с белыми крестами, в седле четвертой лошади восседала смуглокожая женщина с длинными черными волосами. Глаза женщины были полны печали. Она провожала неотрывным взглядом темный силуэт странника, бредущего по дороге на восток. Странник был закутан в изодранный плащ, ветер трепал его белые как снег волосы. За ним плелось несколько странных фигур, грязных и заляпанных кровью.
Селена закусила губы; на ее устах застыл вопрос, который она так и не решилась задать. Все время, прошедшее с момента ночной схватки с Кадаром и его прислужниками, она безумно хотела спросить Тухаса, но каждый раз сдерживала себя, и вот теперь было уже поздно. Их дороги разошлись, и, видимо, навсегда…
Клирик опустила руку в дорожную сумку и выудила оттуда длинную деревянную шкатулку. Повертела ее в руках, открыла. Взяла в руки амулет на блестящей цепочке. Солнце заиграло бликами на искусно украшенном драгоценными камнями золоте. Селена задумчиво смотрела на два изумруда, инкрустированных в глазницы золотого черепа. Взгляд ее тонул в них, терялся между бесконечными отражениями граней… Перед ее глазами стояли лица ее потерянных друзей. Если бы только она могла их воскресить…
Челюсть золотого черепа вдруг задвигалась, в голове Селены зазвучал голос темного бога, властный, сладкий, искушающий:
- Я могу дать тебе силу и власть вернуть твоих друзей из страны мрака…
_________________
Акуенно и 3.14здато сочинять стихи без мата